У меня необходимость - высказаться.
Такая сильная, что я таскаю за собой ноутбук всю ночь. Дома я оказалась в три часа... Сейчас около семи. Скоро мама проснется и начнет собираться на работу. Я занимаю ванную. Я сижу в теплой (о.О) воде и с меня текут потоки сажи, грязи, копоти, пыли и земли. Оказалось, что это все таки не загар...
Я очень сильно похудела. Зная себя я, конечно, могу предположить, что это не надолго, ибо в городе есть квартирный девайс - холодильник... В лесу холодильника нет, а микроволновку, вернее ее аналог, необходимо изобретать минут по двадцать. И то, если дрова не сырые. Но сейчас я грязная тростиночка с блестящими глазами и запутавшимися волосами. Я не удивлюсь, если там живет какая-нибудь колония муравьев...

Но я сижу в ванне, у меня играет любимая музыка, я пью чай и ем шоколадку. До этого я ела гигантский кусок курятины, и два ломтя сыра, две картофелины, йогурт и, честно - я готова повторить.
Инлакеш, - все эти двенадцать дней, воспринимаются, как одна отдельная жизнь.
Меня успело перетряхнуть и прореветь... и почти отпустить. И я внезапно пришла в себя.
Знаете, чистая ванная и гель для душа - это весьма непривычно для человека, который последние двенадцать дней мылся следующим образом: ночью, когда кофейня закрывается, ты приходишь на берег залива, усеянный спящими в спальниках или без оных, медитирующих или целующихся людей, снимаешь с себя совершенно всю одежду и с рычанием влетаешь в холодную и грязно соленую воду. Затем плаваешь там среди водорослей, проводишь по телу ладонями, ополаскиваешь лицо, выходишь на берег и на мокрое голое тело одеваешь одежду.
Не менее странной и радостной мне кажется мысль о том, что теперь нет необходимости собирать дрова, сгибаться в три погибели над землей, искать в темноте зажигалку и тридцать минут безуспешно щелкать ею возле тонких веточек просто для того, чтобы сварить себе кофе. Которое потом у тебя все равно заберут вовремя подоспевшие клиенты.

И я не представляю себе, что я больше не буду просыпаться по утрам с мыслью о том, чем сегодня порадовать постоянных посетителей. Знаете - своя тематическая кофейня - это невозможный, неземной кайф. Это во-первых, всегда интересные люди, ибо кофейня подразумевает под собой одно определенное направление. Во-вторых - это твое детище. В-третьих - ты всегда можешь сказать "Ребят, у меня прорабатывается блок на сердечной чакре - если я сейчас не отойду к заливу подышать на пол часика - я кого-нибудь убью" и тебя поймут и отпустят. Даже, если весь "зал" в кофейне занят посетителями, а Элдар и Адити вдвоем пытаются развести костер. Хотя, ты, конечно, так никогда не сделаешь...
А главное - вопрос о деньгах отходит на второй план, потому что ты не работаешь, а в общем-то развлекаешься.
Конечно, были и свои минусы, так как настроена я все-таки была больше на отдых от людей... Но какие чудесные люди к нам приходили!
Я привезла с собой мешок авторских самодельных чаев, которые намешивала за два дня до отъезда. Скупала травы, цветы и фрукты, разные сорта чая и специи, смеси и сухофрукты и мешала, мешала, целыми днями мешала чаи. Я никогда не думала о том, чтобы как-то подробно изучать ритуалы чайных церемоний, однако создала нечто, довольно сильно напоминающее именно чайные церемонии. Свои чаи я люблю, как люблю все свое творчество. Меню я рисовала сама и оформляла его тоже. От руки. Всю ночь. Названия пришли сами... А потом Элдар рассказывал, что если меня не было в кофейне, люди чаи брать отказывались. Говорили "Только, если их приготовит Маша". И ждали, когда я вернусь... Или обещали зайти попозже.
Некоторые действительно заходили и заказывали черный и пряный "Поймать Асура" или мате с острыми специями "Майянские боги", а я подавала им чайничек на плетеном подносе, садилась рядом и рассказывала историю создания этого чая, его содержание и способ приготовления. О том, как интересовалась Индийской демонологией и Асурами в частности, как мы с компанией моих друзей изучали параллель между Асурами и греческими титанами и как сильно увлекало меня это, что я решила посвятить горделивым несчастным Асурам целый чай. Или о том, что чай "Майянские боги" изначально назывался "Суровые испанские боги" из-за моего почета этой темпераментной страны... Но потом я решила ознакомиться с коренной религией Испании и узнала, что у нее, собственно, никогда не было никакой коренной религии, а на территории нынешней Испании проживало то самое известное племя Майя. Однако, я могу что-то перепутать, ибо история эта изучалась мною около шести часов утра и я уже не все адекватно понимала. Люди заинтересованно слушали и говорили, что я - самый настоящий чайный мастер. Спрашивали, где можно найти меня в Питере и где я провожу свои чайные церемонии. Я отвечала честно - дома, на кухне. Обещали посетить мою кухню...
Один общительный и обаятельный индус сообщил, что мне необходимо открыть свою чайную. "К тебе" - говорит - "будут ходить. Точно будут". А еще обещал куда-то там увезти... Но, как все общительные и обаятельные восточные мужчины оказался ветреным и непостоянным, изменяя нам с другими кофейнями.
Каждый вечер к нам приходила пить кофе прекрасная пара мастеров-духовных практиков. И это, по-моему, третья пара на моем веку, которая излучает настоящее семейное счастье. Он - готовит, ведет домашнее хозяйство, избавляет людей от социальных комплексов и считает, что он в семье - главная женщина. Она - работает с детьми и комплексами их мамочек, проводит аюрведические массажи и смотрит на него глазами, полными обожания. Они убеждены, что никакой разницы между мужчиной и женщиной нет.
Завтракать к нам приходила вторая счастливая пара психологов. Оба считают, что основа семейного счастья в том, чтобы не забывать, что мужчина и женщина устроены принципиально по-разному.
И те и другие выглядят счастливыми... У первых, правда, семейный стаж, как я понимаю, исчисляется десятками лет... Ладно, не важно. Важно то, что я обожаю общаться со счастливыми женатыми парами, которым удалось сохранить это счастье столь долгое время.
К нам приходила кушать девушка с маленьким Михеем, который крушил в кофейне все, до чего мог дотянуться своими малюсенькими ручками... пока ему в
эти самые ручки не попался чайничек. Ребенок нашел себе призвание. Отныне он - тоже чайный мастер, успевший напоить песком почти всех посетителей "КАфейни КАчевника".
Все эти люди... И многие другие - они сделали мне Инлакеш. Я выходила в зал, садилась рядом и мне наливали моего же чаю - "Посиди с нами, отдохни".
Я в первые дни нервничала, когда костер долго не желал разгораться, когда необходимые продукты не находились, Элдар с Адити уходили по делам, сэндвичи слегка подгорали, а яичница оказывалась недосоленной... Клиенты, в частности мужчины, помогали мне рубить дрова, разжигать огонь и наливать воду в котлы. Я воспринимала это, как крах своего несуществующего профессионализма и начинала суетиться раз в пятьдесят нервознее. Мне говорили - "Расслабься".
И я расслаблялась. И я каждый раз старалась приготовить вкуснее, украсить эстетичнее, принести заказ как можно быстрее... И я, пожалуй, мало что так люблю, как готовить для симпатичных мне людей.
Жаль, что в городе эту деятельность осуществить намного сложнее...
Около двух часов ночи я шла на залив. Последние посетители допивали свой кофе и докуривали кальян, продукты убирались в импровизированный холодильник, посуда лениво сгребалась возле канистры с водой, свечки догорали, а я брала коврик, плеер и шла медитировать, вооружившись средством защиты от комаров. Затем скидывала с себя одежду и ныряла в залив. Возвращалась в наш лагерь, выкуривала сигарету, заползала в свою едва-ли-палатку и вырубалась.

Что еще было?

За два дня до отъезда, во время Шива-пуджа Лингаму, на котором я присутствовала впервые. На берегу огромный костер. Закрытие Инлакеша... Я слишком сильно хочу спать, чтобы поведать вам особенности этого огромного костра, вокруг которого собираются практически все Питерские практики, маги, шаманы, ведьмы, мастера,
этнические последователи, энергетики. Люди отдыхали от человеческого. Во всех смыслах этого слова, показывая очевидное - ху есть ху.
Инлакеш - это не священное место чистой обители и просветленных мастеров, как некоторые считают. Инлакеш - это огромная тусовка энергетически сильных людей со своими потоками разных видов и направленностей. Это несколько тысяч практикующих колдунов и ведьм, из которых пять-шесть сотен чернокнижников, несколько десятков демонически-одержимых и пресловутых вампиров, и около тысячи самодуров.
Поэтому на большой костер мы не пошли. У нас была Шива-пуджа, которой я немного побаивалась. Ибо проявление Шивы для меня все еще имеет свои дестройные ассоциации, а я, как воспитанник своего помешенного на экологической стерильности мастера, все еще попадаюсь на разделение "хорошо-плохо, темно-светло, опасно-безопасно".
Здесь, конечно, чернуха во мне отозвалась с готовностью. Под мантру Кали у меня начались великолепные приходы на тему давно меня мучающую - изнанка человеческого тела, распад, гниение, смерть, тьма... Я наблюдала со стороны, как мое тело темнеет, распадается, ребра под кожным покровом проглядывают желтизной сквозь гниющее мясо... до тех пор, пока от меня не остался один скелет.
И принимала в который раз бренность бытия.
Вот так-то, моя дорогая девочка... Ты начинаешь понимать, что жизнь состоит не только из неба, но и из земли. К двадцати годам - нормально.)

К концу ритуала вернулась Несс и сообщила, что на берегу голые люди танцуют в центре костра. Пожала плечами и решила, что ну их - эти оргии нафиг. И осталась с нами.

- У меня тут в качестве прасада немного гашиша есть. - Говорит человек и достает камень размером с мой кулак.

Когда-то, будучи очень правильной и маленькой деточкой, я читала книги о людях, которые курят в далеких горах с дикими шаманами гашиш, наблюдая за их обрядами. Дико завидовала и понимала, что гашиш - плохо, дикие шаманы - опасно, а далекие горы - некомфортно, поэтому я там никогда не окажусь и вообще - меня мама не отпустит... Так и буду всю жизнь читать и мечтать.
Я вспоминала об этом, сидя в черной-черной темноте, после обряда посвященного самому разрушительному, болезненному и опасному проявлению Бога в Индуизме, который проводил один из немногих уважаемых мною шаманов устрашающего вида и образа жизни. Я сидела у костра, возле Несс и ее огромного бубна из козлиной кожи, пила вино, которое передавалось по кругу и затягивалась гашишом, смешанным с настоящим Индийским табаком, аккуратно уложенным в красивую изогнутую трубку, пела "Джай Мата Кали, Джай Мата Дурге, Кали, Дурге – Намо Намах..." и все еще сомневалась, что это я.
Правда, я так долго уверяла себя, что все то, что восхищает меня в других людях совершенно не подходит для трусливой и нерешительной меня, что иногда, когда мои маленькие мечты воплощаются, я начинаю искать в себе или создавать образы, субличности, дробя себя на части. Боясь поверить, что это - Я.

Вряд ли я когда-нибудь почувствую себя принадлежащей какому-то определенному течению. На Шива-пудже Лингаму я присутствовала скорее, как наблюдатель, чем как участник... Хотя... Лет пять назад, заслушиваясь Ниной Хаген и не имея ни малейшего понятия об Индуизме, я обожала ее и каждое утро начинала с ее "Хей Шива шанкара хей махешвара..". Мне было плевать на то, что это мантра, на ее перевод и смысл - мне мотив нравился. Я представляла себя в толпе кришнаитов, пляшущей в сарри, с точкой на лбу и поющей эту "песенку", но не представляла, что когда-нибудь так оно в моей жизни и случится. Текст вспомнился сразу...
А ведь многое было для меня до этого. И необъяснимая страсть и тяга к Кришнаитскому движению в малые годы, затем - отторжение, так как кто-то мне объяснил, что все Кришнаиты - сектанты. И только потом - собственное мнение, собственное понимание.

Ночь, ветки сосен на фоне мрачно-свинцового неба, бледно-фосфорная луна, несколько резких звезд. Костер шипит, трещит и извивается. С пляжа доносятся крики, пение, барабаны. Трубка с гашишем восьмилетней выдержки и табаком передается по кругу. У небольшого алтаря стоит прасад - лепешки, сыр, бутылка красного вина, черный и крепкий кофе. Именно так я всегда воспринимала проявление Шивы, кстати... Поклонник крепкого горького кофе, я сделала маленький глоточек и закашлялась - мне, по-моему, разъело небо горечью. Вот такой ты, Шива, горький и навсегда запоминающийся. Тебя трудно проглотить и выдохнуть, забыть и обнулить. Ты - это всегда насмешка. И в тот момент - надо мной. Над моими правилами, над моим умом, которому я всегда доверяла больше, чем сердцу, над моими моральными принципами, критичностью и попытками создать для себя безопасность и комфорт. Вот где оно для меня - проявление Шивы то. Как горели черным пламенем все мои убеждения, страхи и "правильно-неправильно", "должно-недолжно". Так сжигал тот ночной костер мои последние попытки создать для себя цепочку моральных принципов, дающих ответы на все вопросы, так горели мои логические убеждения и надежда упорядочить мировой хаос - божественный хаос.

Во мне живут моралист и бунтарь. Моралист во мне не боится проявляться, ибо считает, что его не осудят. А вот бунтарь во мне не проявлен, поэтому он ко мне приходит в виде других людей, как правило - очень мною любимых. Я всегда греюсь рядом с ними, радуюсь, расслабляюсь и напрягаюсь одновременно. Но это так - между делом.

А возвращаясь к происходящему - мы докуриваем и допиваем вино. С берега тянется цепочка людей, многие из которых в абсолютном неадеквате. Кто-то заинтересованно движется к нам в надежде на участие. Предметы участия торопливо исчезают с травы...

- Куда ты дела гашиш?
- Засунула сюда. - Указывает на трубку.
У Адити округляются глаза.
- В трубку?
- В траву!
- Господи... Я офигела - очевидное невозможное...

Ну да, да, захочешь сохранить такую ценность - запихаешь "сырную голову" гаша в трубку, которая диаметром в три раза меньше. XD

Я пойду спать. Я устала. : )