Я вернулась. И я обескуражена, расстроена, печальна и вообще... Питер меня встретил как-то странно.

Можно было бы на этом закончить, наверное. Но...

Мне казалось, что за эти двенадцать дней я как-то повзрослела. А когда я включила ноутбук и вышла во все свои социальные сети - выяснилось, что не только я.

Если бы я знала те слова, которые можно сказать, чтобы человеку стало легче, я бы их сказала. Но я не знаю таких слов. Для человека, потерявшего близкого, слова ничего не поменяют... А все, что я могла бы сказать, чтобы как-то поддержать тебя, ты знаешь не хуже меня, потому что ты умница.

Для меня эта тема табу, я боюсь ее. Я боюсь даже прикасаться к ней, потому что я совершенно не представляю, как переживать это.

Мы очень долго добирались до моего дома сегодня с человеком, который вел машину в полусонном состоянии. Все мосты были уже разведены и нам пришлось делать огромный крюк почти по всему городу, чтобы попасть в Рыбацкое и на въезде на КАД наткнуться на страшную аварию. Одному автомобилю пришлось вырезать крышу, чтобы вытащить водителя. ... тело водителя.
Я думала об этом всю дорогу. Я думала об увиденном, пока мы парковались у подъезда моего дома и еще... потом...

А ведь этот человек куда-то спешил. Его, наверняка, где-то ждали. Кому-то придется с ним прощаться. Принять мысль о том, что его нет.

...

Я сегодня очень много думала о смерти и о том, как прощаться с кем-то, рядом с кем на протяжении многих лет жизнь приобретала более яркие оттенки и насыщенные краски.
Мой темный мертвый идол Ф. уезжал в город, где жил его самый близкий человек, приходил в их общие памятные места, заказывал то же пиво, садился за тот же столик, закрывал глаза и рассказывал Ему о том, как без Него больно, трудно, страшно и невыносимо иногда.

Теряя близких людей я обычно поступала одним и тем же образом. Я ложилась на кровать, сжималась, завязывалась в узел и долго не могла пошевелиться. Как будто умирала на некоторое время. Все требовало огромных усилий - встать, дойти до ванной, сварить себе кофе, попробовать проглотить что-нибудь, чтобы организм питался.
Потом стало немного легче. Я научилась говорить себе "Девочка моя любимая, именно сейчас тебе необходимо это выдержать. Кто сможет поддержать или утешить тебя лучше, чем ты сама? В конце концов, у тебя есть ты и это уже обнадеживает. А боль - она всегда уходит".
И я даже научилась слушать эти слова и черпать в них силы.

Брат, ты для меня всегда - рыцарь, воин света. Но ты тоже моя любимая девочка и значит - имеешь право плакать и быть слабой так долго, как тебе это будет необходимо.
Хотя, я вижу, что ты справилась с Его уходом так мудро, что мне совершенно нечего к этому добавить.
Я всегда уважала Его, восхищалась Им и считала Его неотъемлемой частью твоей жизни, поэтому для меня Он - один из тех прекрасных образов и персонажей, которые окружают тебя, а значит - по-своему дороги и мне.
К тому же, я отлично помню Его. Да, Он - особенная личность, с редким характером, восхитительным профилем и необыкновенными глазами. Я гордилась своим знакомством с Ним и рада, что мне выпала честь узнать Его - не часто встретишь таких личностей.

Я, честно говоря, сильно шокирована... А в голове весь вечер крутилась строчка: "Содрогнувшийся мир исчезал постепенно. Стирались линии, таяли стены и проступали контуры мира иного."

Эта страшная авария по дороге, мысли о смерти - весь вечер, песня и вот - твоя новость, к которой я могу отнестись философски, понимая ценность смерти и ее явление. Но я, блин, сижу, давлюсь йогуртом, реву и чувствую какой-то необъяснимый ток по рукам и затылку.

Мне как-то.... странно. Я дьявольски устала, мне грустно и хочется плакать, плакать и плакать. И мне страшно. А я бы хотела злиться. Отчего-то. Но не могу. Я очень устала...