Есть отличный способ избавиться от того, что вскрылось и хлещет из тебя, как нефть из пробитых залежей в земле - сесть в позу лотоса или в какую-нибудь другую позу и продышать сердечную чакру. А затем и остальные чакры.
А есть еще способ - выгребать из себя злобу поварешками, выписывая все то, что идет на лист бумаги или на экран монитора. И пить при этом черный кофе.

Первый способ помогает вам быстро и спокойно прийти в спокойное внутреннее и внешнее состояние.
Второй способ веселит несказанно.

Так вот. Мне все неймется. Я слушаю своих О Великих Cocteau-Twins и вспоминаю свое суровое панковатое детство.
Есть у них один шикарный альбом, особенно маниакальный. Мне под музыку с этого альбома всегда представлялось что-то немыслимое - так Лиз глотку рвет в каждой песне, так Робин бьет по струнам, как будто хочет порвать себе нервы. Я слушала эту музыку и видела, как в стены старинного замка бьются бурые воды мирового океана, в которых отражается очередной бесконечный вселенский закат. За стенами замка, в старой каменной келье, углы в которой затянуты паутиной и засыпаны почему-то сухой травой, сидит женщина в длинном белом платье. Сидит с умиротворенным лицом, прикрытыми глазами, а на лицо ей падает свет из распахнутого настежь окна. Свет чистый, хрустальный, светящийся. Свет льется из щелей в кружевных облаках, немного рваных, похожих на весенние чуть прозрачные сугробы - они скрывают солнце. И она абсолютно свободна в этот момент, когда лучи уходящего солнца касаются ее кожи. За ее спиной стена, выложенная из огромных кривых булыжников, а в стене этой плещутся миры. Параллель скрывает параллель, расходится спектром всех цветов, переливается из одного пространства в следующее, распадается на сотню дорог и коридоров, мерцающих, переливающих изумрудно-зеленым светом. Это волшебство и оно безгранично - оно может быть как ужасающе страшным и жестоким, так и возвышенно чистым, как причудливо-детским, так и строгим и систематизированным. За ее спиной идут войны, падают самолеты, из заполненной ванны вытекает вода с краев - грязно-бордовая, гибнут люди и горят дома. За ее спиной из земли прорастают травы и деревья, идет дождь, летят стаи птиц, пасутся дикие лошади, танцуют в экстатическом танце шаманы. За ее спиной отдельные люди спешат на работу, встречают в аэропорту своих любимых, гуляют с собакой. В каменных стенах проплывают гигантские рыбы, проплывают драконы, склоняют лохматые головы невиданные существа, облик которых нам даже представить себе трудно, просто потому, что в нашем мире нет ничего отдаленно похожего на них.
А она... Она совершенно свободна.

Для меня Cocteau-Twins - это всегда море, каменные старинные постройки, чистый свет, огромные безграничные пространства, немного безумия и крови. И хрупкость. Стеклянная кристаллическая хрупкость. И по прежнему нет музыки, которая отражала бы меня яснее, чем они.

***

Я думаю, вполне себе понятно, что я несомненно ощущаю себя той самой женщиной в замке с открытым окном. Я и сейчас сижу в кухне у открытого окна, слушаю плеск волн с улицы и думаю - а не выйти ли мне поплавать на кораблике? Но мне то ли лень, то ли просто на самом деле совсем не хочется...
Иногда мне очень необходимы такие состояния внутреннего затворничества под подобную психоделическую музыку с чашкой крепкого кофе и полным внешним одиночеством. Иногда мне настолько много меня самой, в которой живут эти вечные переплетения миров, что я удаляюсь от самых близких. На время, конечно. На время, на природу, на кухню, на подоконник. За это я люблю дождь. Под него сидеть дома намного приятнее. А еще за свежесть и за то, что он - вода.

После этого слова Паши и Вики о том, что я самый настоящий экстраверт, меня удивляют. Я довольно быстро устаю от насыщенного общения. Опыт показал, что после трех дней подряд, наполненных впечатлениями, эмоциями, знакомствами, разговорами, хохотом и весельем, мне необходимо, как минимум один день провести в уединении.