Две тысячи пятый год, примерно середина мая. Прямой эфир. Серые диваны полукругом, лаковая поверхность стола, аккуратная белоснежная чашечка с позолоченной каймой. В чашке Арабика.
"Я тебя ненавижу" - Во взгляде.
И ответное "Я как-нибудь это переживу, потому что ты классный".
Он злится еще больше от того, что его провокация пропала в пустоте и тяжело дышит.

- Я буду выбирать случайные вопросы и вам придется давать на них честные ответы. Вопросы могут быть самыми откровенными, каверзными или просто грубыми. Но вам нужно будет дать на них честные ответы. Вы готовы?
- Я помню правила. Да, я готов.
Он уже был готов к тому, что придется скучать на протяжении долгого времени.
- Что-то я буду спрашивать от себя, по собственному капризу.
- Тоже мне, допрос. - Он положил ногу на ногу, скрестил руки на груди, готовый защищаться.
- Вы боитесь правды? Это мой личный к вам вопрос.
- Да. - Он честно выдержал взгляд. - Не во всех случаях, но чаще всего - да.
- Почему?
- Я идеалист, а все идеалы рано или поздно оказываются самообманом. Во многом. Почти во всем. Образом, который любим, пока длится пора влюбленности. Это касается людей, творчества, идеологии. Потом нужно честно взглянуть правде в глаза и признаться, что любовь эта была временной. Химера. И все, идти дальше, не оборачиваясь. Это самое неприятное время.
- Вам легче тешить себя иллюзиями?
- Я не всегда осознаю, когда это происходит. Хотя, долго у меня не получается.
Человек в бордовом пиджаке и блестящих джинсах хитро посмотрел в камеру, взглянул на экран накорманника и мгновенно переключился на другую тему.
- У каждого человека есть подсознательное разделение на "добро" и "зло". И, если не пускаться в долгие, пространственные рассуждения о дуальности и ее отсутствии... Кто в вашем окружении для вас - Добро? Его олицетворение?
- Это мой младший брат.
- И что делает его для вас таким?
- Всепринятие, отсутствие гордыни. Не гордости, а излишнего, неадекватного самомнения. Мнение о себе вообще не должно создаваться от собственных мыслей, ум всегда ошибается. Мнение о себе должно рождаться от опыта, от чувства себя в той или иной ситуации. А он это умеет. Его трудно обмануть.
- В этом ваше понимание "Добра"?
Он зажмурился, когда осветители повернули в его сторону фонарь. Закрыл глаза ладонью, хрипло прочистил горло.
- Кхм... Не совсем. Понимание добра... Знаете, он всегда знает. Нет, он чувствует, куда нужно идти, чтобы не потеряться сердцем. Как будто в глубине его души всегда есть навигатор, который различит то, что спасет от того, что убьет. Когда я не знаю, как мне поступить, чтобы было "правильно", я иду к нему. Чтобы поговорить.
- А что - правильно?
- СарваМангалам. Все, что излучает счастье. На благо всех живых существ.
- Вы говорили, что нет абсолютного рецепта счастья для всех.
- Как нет и абсолютного счастья. Но есть некоторые принципы, которые помогают каждому. Они могут быть немного изменены. Все это еще в десяти заповедях писалось. Вот только каждый поймет их по-своему и отнесется по-своему.
- Как же может быть это "правильно", если каждый понимает по-своему даже заповеди, которые, казалось бы, были уже давно разъяснены.
- Принцип про "Подставь другую щеку" до сих пор трактуют и пытаются понять окончательно. Но откуда мы точно можем знать, что имел в виду великий пророк? Мой брат помогает мне понять, что является "правильным" для меня. Чтобы мне потом не объяснятся с самим собой, почему я обезобразил собственную мораль. В камне каждый увидит свое собственное пророчество. Даже, если это просто камень.
- Что еще вы боитесь, кроме смерти своих идеалов?
- Хуже, чем разочарование, может быть смерть сердца. Это такое особенное состояние, когда ты перестаешь жить, находясь в собственном теле. Тогда смерть тела кажется лучшим выходом. Это, когда ты утрачиваешь любовь к жизни, радость, интерес, вдохновение. Это когда ты не испытываешь радости без причины, ты испытываешь беспричинную злость, раздражение и боль. Все. И ты думаешь - вот бы умереть. Это глобальная усталость от жизни.
- И вы решили умереть...
- Да, я решил, что мое существование - это какая-то ошибка. Я попробую в следующий раз...
- И в чем преимущество прыжка с моста перед другими способами самоубийства?
- Ну, это давало мне гарантию, что я не выживу, оставив себя этому миру с перебитым позвоночником в качестве молчаливого куска мяса. И, вряд ли передумаю в последний момент, потому что на последний момент мне будет отведено слишком мало времени.
- Тем не менее, вы все-таки передумали. Почему?
- Я не хочу распространяться о том, какими были причины.
- Но мы же договорились о правилах.
- Ну хорошо... Договор - это договор. - Зло усмехается, щурится. Редкая способность к мгновенной смене взгляда, цвета глаз. - Я тогда разозлился. Очень сильно. Какая-никакая эмоция за долгое время.
- И что же в вас разожгло эту эмоцию?
- Бездомный, который попросил меня не прыгать... до того, как я отдам ему свое пальто. Я подумал, что вот это - страшнее смерти. Даже мое пальто этому миру нужнее, чем я сам. Это был такой пик, острие боли, что у меня началась истерика. Я сел на каменный парапет и хохотал, как безумный, а потом рыдал столько же времени. А потом успокоился. И пошел домой. С абсолютной пустотой внутри.