Приятно чувствовать себя не таким, как все. Не таким, как это унылое быдло, вкалывающее от рассвета до заката, а то и наоборот. То ли дело -- бойкие молодцы да молодицы, парубки та дівчата, отличные от других, преисполненные чувства собственного достоинства и уже по одной этой причине достойные гордости. Но если раньше неформалам жилось не слишком легко (см. перестроечный док. фильм "Легко ли быть молодым?"), потому что приходилось защищаться одновременно с нескольких сторон (как от альтернативных группировок, так и от государства, не слишком приветствовавшего непохожесть), то сейчас, по крайней мере на Украине, с этим гораздо проще. Главное -- выбрать правильную сторону, и тогда твоя самобытность, которой ты будешь тыкать в харю оборзевшее стадо, получит мощную, в т.ч. материальную, государственную поддержку, а ты -- гордое звание "активиста", чуб как принадлежность к касте кшатриев и вышиванку как идеологически верный генетический код NaziЇ.

Приятно осознавать, что ты стоишь над законом, потому что закон -- это лишь для чужих, а для своих -- вседозволенность. Ты, человек с автоматом, как тот полпотовский пионер, заставлявший главврача голыми руками выгребать сортир, повелеваешь жизнью и смертью. Ты, чей внешний вид не позволяет перепутать тебя с вшивым гречкосеем, можешь маршировать вместе со своей серой ротой, громыхая сапогами в отсветах факелов во время очередной "хрустальной ночи" и чувствуя себя сверхчеловеком. Не каким-нибудь вонючим панком или хиппи, а настоящим Патріотом NaziЇ, который лучше знает, что нужно этой стране: брошюры Донцова и Михновского, АТО и просто Декалог Українського Націоналіста, потому что в нём, как в Коране с точки зрения спаливших Александрийскую библиотеку арабов, есть ВСЁ, а посему не нужно ни то, что дублирует Істину, ни тем паче то, что ей противоречит.

А потом поднимаются другие. Те, кого ты всё это время считал недочеловеками, быдлом, отказывал им в праве на собственную непохожесть, потому что ты -- волк, а они -- овцы. Ты привык, что твою неформальность крышует государственная машина, но теперь её шестерёнки визжат сломанными зубьями, и ты стоишь лицом к лицу с теми, другими, и оружие теперь не только у тебя одного. Ты бы и рад мимикрировать, затаиться, стать похожим на всех, но тебя выдаёт острый запах сверхчеловечины. И тогда ты заходишься в истошном крике, как некогда твои деды-бандеровцы, вытащенные из схрона: "ЗА ЩО МЕНЕ???"
За шею.