Как-то, помнится, ребятёнок придумал было книгу под названием "Глазами клоуна" (Бёлль тут ни при чём, имелась в виду точка зрения монстра из кинговского "Оно". 8-) А я вот сегодня наткнулся на занятный рассказец "The Things" Питера Уоттса, переведённый как "НЕЧТОжества". Да-да, по мотивам того самого "Нечто", но глазами клоуна пришельца, вознамерившегося осчастливить не понимающее своего счастья человечество: мол, железным щупальцем загоним человечество в счастье, ибо нефиг, как бы ни цеплялись за свою никому не нужную индивидуальность эти ничтожества. 8-)

Представьте себе себя в мире, где нет привычных нам индивидуальностей, где нет иерархической структуры как организма, так и общества, где существует лишь коллективный разум (которому, кстати, неведомо слово "коллектив" там, где вообще нет никаких отдельных особей). Представили? Некомфортно, мягко говоря? А теперь представьте себе обратную ситуацию: существо из этого мира, заброшенное к нам. Существо, способное гибко меняться, приспосабливаясь к любой окружающей среде, оказавшееся среди ходячих трупов, неспособных к свойственному всему живому изменению, пытающихся "мыслить" обособленной раковой опухолью, называемой ими "мозгом"... бр-р-р.

"Все размышления, все теории, которые я придумал, чтобы объяснить это место – все оказалось подвластным нисходящей иерархии. Глубоко в душе я знал, что умение меняться, ассимилировать, должно было быть глобальной, всеобщей константой. Мир не эволюционирует, если не эволюционируют его клетки; клетки не эволюционируют, если они не меняются. Такова суть жизни. Везде.
Но не здесь.
Этот мир не забыл, как меняться. Никто не подстроил так, чтобы он отверг изменения. Эти чахлые ростки не были частью большего целого, их не подогнали под правила эксперимента; они не берегли силы, пережидая временную нехватку энергии.
И только теперь моя измученная душа приняла эту опцию: из всех миров, что я повидал, только здесь биомасса не умеет меняться. И никогда не умела."

Каждый человек -- это мир? Да, но обособленный. Человеческое, слишком человеческое -- большей частью нечто животное, как писал некогда тов. Акутагава. И разве не станет жаль существу, осознающему себя Единством, растянутым в пространстве и времени, этих ничтожеств, утонувших в бессмысленном экзистенциальном одиночестве?

"Целая планета мирков, и все – все до единого – бездушны. Они блуждают по жизни в одиночестве, отдельно; они могут общаться только посредством хрюканья и знаков – как будто суть заката или рождение сверхновой звезды можно заключить в какую-то там цепочку фонем или в несколько последовательных черных закорючек на белом фоне. Они так и не познали причастие, и могут стремиться лишь к небытию. Парадокс их биологии поразителен, это так, но масштабы их одиночества, бессмысленность их жизней потрясают меня."

А ведь не понимающие своего счастья будут сопротивляться. Мир возненавидел посланца Вечности, мир попытался его убить, мир должен быть исправлен помимо своей воли. Да и какая воля может быть у мира, состоящего из жалких клочков отдельных особей, ничтожеств, цепляющихся за возможность быть никем, когда им выпадает шанс стать Всем?

"Будет непросто. Они не поймут. Замученные, неполноценные, они не способны понять. Если им предложить стать частью чего-то большего, они увидят лишь потерю меньшего. Если им предложить причаститься, они увидят лишь вымирание. Я должен быть осторожен. Я должен воспользоваться новообретенной способностью прятаться. Через некоторое время сюда придут и другие ничтожества, и неважно, кого они здесь обнаружат – живых или мертвых. Важно то, что они найдут себе подобных и заберут их домой. Так что я буду маскироваться. Я буду действовать за кулисами – тайно. Я спасу их изнутри, иначе их невообразимое одиночество не закончится.
Эти бедные, дикие твари ни за что не примут спасение с распростертыми объятиями.
Придется их насиловать."

Железным щупальцем, так сказать, загоним человечество в счастье. Подпольный человек Достоевского, конечно, не понял бы такой радости, ну да кто его спрашивает? Сказано же: счастье всем, даром, и никто не уйдёт обиженный. 8-)