Все помнят балладу Стивенсона "Вересковый мёд"? Про то, как злобные шотландцы изловили двух последних пиктов и пытались посулами да угрозами выведать у них рецепт приготовления верескового мёда (не того, который пчелиный, а того, который хмельной напиток). Кончилось, правда, тем, что попытка промышленного шпионажа не увенчалась успехом: престарелый пикт заявил, что продаст Родину расскажет всё, что знает, только после того, как будет убит мальчишка, перед которым ему неудобно, как тому деду Мазаю перед партизанами; крепко связанного мальчишку благородный шотландский воин сбросил в море с обрыва, после чего старик сказал, что в гробу он видал и шотландцев, и короля, и пытки, и смерть -- дедушка старый, ему всё равно.

"Правду сказал я, шотландцы:
От сына я ждал беды,
Не верил я в стойкость юных,
Не бреющих бороды.
А мне костёр не страшен:
Пускай со мной умрёт
Моя святая тайна --
Мой вересковый мёд!"

Вот мне и подумалось: а с чего бы человеку защищать, казалось бы, такую мелочь, как рецепт самогонки верескового мёда, ценой жизни? Причём не только собственной, но и жизни своего ребёнка, а ведь для родителей сохранение жизни собственных детей -- самое что ни на есть святое дело? А тут ещё слова такие -- "святая тайна"... Да и ожидающий старого пикта костёр сразу наводит на мысли о борьбе инквизиции против еретиков и колдунов: стало быть, не так тут всё просто, и вересковый мёд на самом деле был неким ритуальным напитком вроде какой-нибудь сомы, использовавшимся в неких мистических ритуалах, тщательно скрывавшихся от непосвящённых? А вот ЧТО это были за ритуалы и КОМУ именно они посвящались -- тайна сия велика есть. Правду-то рассказать больше некому. 8-)