Вот я вижу, что толстая тетя в кафе берет себе борщ, котлетку с картошкой, булку (с корицей и изюмом), пирожное (тирамису и венские вафли), пьет сладкий чай со сливками. И заедает все это хлебом. Она звонит, наверное, подруге и говорит: «Ну, короче. Я была у бабки этой вчера. Ну, короче, Наташ, что я могу тебе сказать. Мы и на картах кинули, и по руке посмотрели. Ну, короче. Я его встречу в начале следующей весны, там по-любому так получается. Ага. Ну да. Угу. Ну, я тоже так подумала, что на работе. Ну, короче, ага. Весной. Ну, она так и сказала, ага. Весной встречу его. Ну, давай, Натуль, короче, ну пока». И она сидит сама по себе еще не старая, а очень даже молодая, но толстая тетя, которая ест борщ, котлетку с картошкой, булку (с корицей и изюмом), пирожное (тирамису и венские вафли), пьет сладкий чай со сливками. И заедает все это хлебом. И я думаю: «Убей. Убей себя об стену немедленно! Пока ты не перестанешь жрать и не займешься собой, то ты никого не встретишь ни весной, ни летом, ни осенью. Приди в себя!»