|
Ежемесячный советский и российский литературно-музыкальный и общественно-политический иллюстрированный журнал с аудио приложениями в виде гибких грампластинок. Издавался в 1964-1992 годах. Википедия
Дата основания 1964 г.
1.
 Плакат Б.Климова и И.Пяткина. 
Единство необходимо для рабочего класса…
Разрозненные рабочие — ничто. Объединённые рабочие — всё.
В.И.ЛЕНИН
Голоса нашей биографии
100
Жак ДЮКЛО, член политбюро ЦК ФКП
Сто лет назад в Лондоне было основано Международное Товарищество Рабочих — Первый Интернационал. Карлу Марксу было поручено составить Учредительный манифест. «Завоевание политической власти стало... великой обязанностью рабочего класса», — говорилось там.
Этот документ был по форме более умеренным по сравнению с «Манифестом Коммунистической партии». Маркс писал Энгельсу 4 ноября 1864 года: «Требуется время, пока вновь пробудившееся движение сделает возможной прежнюю смелость речи».
Необходимо было создать ситуацию, которая позволила бы сделать достоянием рабочего класса идеи научного социализма, развитые в «Коммунистическом манифесте». Его призывные заключительные строки — «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» — были повторены в Учредительном манифесте.
Первому Интернационалу пришлось выдержать испытание, определив своё отношение к столь значительному событию, как франко-прусская война 1870 года. И он его выдержал, поставив на первое место интересы международного рабочего движения.
Карл Маркс помог своими советами Парижской коммуне — духовному детищу Первого Интернационала; он восславил героизм парижских коммунаров, о которых говорил, что они были готовы «штурмовать небо».
Благодаря Первому Интернационалу произошло соединение марксистской идеологии с наиболее передовым рабочим движением капиталистических стран. Первый Интернационал сыграл решающую роль в создании массовых рабочих партий в различных странах.
Второй Интернационал, возникший в 1889 году, погубил себя, увязнув в трясине политики «войны до победного конца» в период 1914 — 1918 годов.
Октябрьская социалистическая революция 1917 года открыла новую эру в истории человечества. В.И.Ленин основал Третий Интернационал, давший возможность организовать мощные коммунистические партии, политика которых основана на принципах марксизма-ленинизма.
Именно в соответствии с учением марксизма-ленинизма соотношение сил изменилось в пользу социализма, именно в соответствии с ним коммунисты борются за единство международного рабочего движения, за мир, за удовлетворение требований народных масс, за демократию, за победу социализма, за грядущий расцвет коммунистического общества, строящегося в Советском Союзе
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ
2230 + X ЭКСПЕДИЦИЙ
Почему «икс»? Потому, что все экспедиции учесть невозможно. Этим летом одни университеты посылали 1200 экспедиций. Академия наук — 630 только биологических и Комитет по координации научно-исследовательских работ — 400 географических экспедиций. Маршруты? Весь СССР. Хотя должность Колумба отныне перешла к космонавтам, на земле ещё очень много «марсианских» мест.
ВАМ СНИТСЯ ЛЕТО?
В.ПЕСКОВ
Фото Б.Кузьмина, М.Савина, Г.Зельмы
Дождевые капли ползут по стеклу. Рано приходит вечер. Что снится вам долгой осенней ночью? Может быть, белые лилии и пляска поплавка на воде? Может быть, лесная дорожка, пёстрая от солнечных зайчиков? Запах грибов или запах нагретой солнцем пшеницы? Запах первого огурца с огорода и запах яблок в августе? Вы помните летний сад? Яблоки, как фонари, висят в тёмной листве и вдруг — не от ветра, а оттого, что пришло время падать,— яблоко падает: тук! И опять тишина. Звёзды чертят по небу полосы, падают в траву и превращаются в светлячков. Был и дождливый день. Вы тогда вымокли, но сейчас вспоминаете с удовольствием об этом дожде. Сушили куртки на поляне в лесу, варили на костре молодую картошку. А какие грибы пошли после дождя! Полные корзины белых и подосиновиков...
А может, вам снится степное лето? Помните жёлтое поле подсолнухов и голубое
ВАМ СНИТСЯ ЛЕТО?
(начало на пред. стр.)
...цветенье фацелий, грузовики с хлебом на дороге, жгущей подошвы...
Может, вы были у моря. У Белого или у Чёрного. И ваша память хранит крик чаек, гудки пароходов в синем тумане и шелест волны...
Вы жили в палатке и пили воду из горного ручейка. На руках мозоли от вёсел. В вашем рюкзаке дырка, прожжённая у костра.
А может... Да мало ли где вы побывали! Хорошее было лето.
Остатками летнего праздника горят сейчас на опушках рябиновые костры. Шуршит дождь на оконном стекле. Но где-то там, за тучами, ходит над землёй солнце
ШЕСТНАДЦАТЬ КОЛЕЦ «ВОСХОДА» –– СУТКИ XX ВЕКА
Наши микрофоны в космосе и на земле.
Сутки наш корреспондент Д.Морозов слушал на радиостанции переговоры с космическим кораблём «Восход». Вот отрывки из диалога Земля — Космос.
— Я «Рубин». Слышали, как Левитан говорил о нас... Примите радиограмму: «Советскому народу — строителю коммунизма, пионеру освоения космоса — пламенный привет!» Как слышите? Приём!
Земля давала им советы и наставления, спрашивала о ходе работ и экспериментов. Не надо быть специалистом в области космической техники, чтобы разобраться в интонациях. Вот приближается желанный для миллионов телезрителей момент.
ЗЕМЛЯ: Просим быть поглубже в креслах, чтобы быть в фокусе телевизионных камер. Глубже сядьте.
РУБИН: Поняли вас. Сели глубже. Показывайте. — Голос В.М.Комарова звучит так, будто командир корабля совсем рядом, занимается обычным делом.
...Скоро последний виток. Космонавтов вызывает Главный конструктор.
ЗЕМЛЯ: Готовьтесь к заключительному этапу программы...
РУБИН: Просим оставить ещё на сутки!
ЗЕМЛЯ: Не было такой договорённости.
РУБИН: (молчит).
В эфире наступает пауза. Кто-то замечает: «Совещание, наверное, проводят. Как-никак экипаж». Наконец, снова из космоса:
РУБИН: Много интересного встретили. Разрешите всё-таки остаться.
ЗЕМЛЯ: Много есть, о друг Горацио, чудес на свете! — словами Шекспира отвечает Главный. — Всего не охватишь... Будем работать по программе.
РУБИН: Работаем по программе...
Впрочем, достаточно стенограммы. Перефразировав известную поговорку, скажем: лучше один раз услышать, чем сто раз прочесть ...
Звезда, голубая сестра моя,
самая тихая, добрая самая,
ты знаешь, скоро свидание!
Самое главное. Самое дальнее.
Как тянутся зимы к вёснам,
к любимой — тот, кто любим,
так тянутся красные звёзды
к сёстрам своим голубым!
МИЛАН
НА КОГО УКАЗЫВАЕТ МУЗЫКАЛЬНЫЙ БАРОМЕТР
Джулио Фабри, итальянский журналист
Когда в итальянских музыкальных кругах обсуждают новую восходящую звезду на оперном небосклоне и не могут прийти к единодушному мнению, то часто в шутку прибегают к помощи «болонского музыкального барометра». Так ценители голосов и хорошей кухни зовут тучного трактирщика, известного страстью к опере не меньше, чем своими спагетти. Ниши обширного зала ресторана он превратил в алтари своей меломании, поместив в них портреты знаменитых итальянских певцов: Беньямино Джильи, Джакомо Лаури-Вольпи... Последняя ниша долгое время оставалась пустой.
Совсем недавно трактирщик повесил в ней портрет тенора Франко Корелли. В итальянском оперном театре появился младший брат Карузо, так окрестили Корелли критики после его триумфального выступления на оперных сценах мира.
Корелли родился в Пезаро. Там же, где Джоаккино Россини. Кроме того, он однофамилец великого итальянца Арканджело Корелли, родоначальника итальянской скрипичной школы.
И молодой певец словно унаследовал от своих предшественников исключительную чистоту и красоту стиля.
Путь его в искусстве — путь постоянной и неутомимой работы. Консерватория в Пезаро, уроки у Лаури-Вольпи. Несколько лет назад Корелли буквально ворвался на оперный Олимп Италии, став ведущим тенором театра «Ла Скала».
«Какие силы были у этого человека!
Что бы сделать он мог!»
Лев Толстой
П О Э Т
В 1958 году мне захотелось написать рассказ о Лермонтове и Пушкине. Меня заняла мысль, почему Лермонтов, который боготворил Пушкина, не был знаком с ним. Мне нужно было посмотреть на Неву, на Мойку, и я поехал в Ленинград.
Тёмен этот город в конце декабря, быстры в нём слабые дни и медленны ночи. И вот в один из таких дней я долго сидел в гостинице, смотрел на Исаакий, ждал, пока рассветёт, но всё не рассветало, а когда настал день, я пошёл в дом Пушкина на Мойке.
У всех русских есть какое-то горькое, вековое сожаление о Пушкине, даже вроде бы чувство вины... Пушкина убили, а он был молод, тридцать восемь лет — это ли возраст для писателя! Тридцать восемь лет ему было, вот что страшно, вот что нас мучит и сейчас.
Лермонтову же было неполных двадцать семь.
Образ его смутен, загадочен для нас. Это потом уже, когда стал он мёртв и гениален, как о далёкой звезде, говорили о нём, что был он хорош, обаятелен и велик во всяких своих поступках. Потом, когда друзья и не друзья кинулись припоминать, то припоминали только хорошее и много при этом привирали.
Зато когда он был мальчиком ещё, когда был гвардейцем, гусаром, поэтом только для друзей, всерьёз его никто не принимал. Упоминания о нём в письмах и дневниках его знакомых были редки и почти всегда неприязненны.
Царь его ненавидел, причём ненавидел откровенно, открыто. Почему? Не любил царь и Пушкина, но тому многое спускал. К Лермонтову он был жесток. По одной версии, узнав о смерти несносного поручика, царь сказал: «Туда ему и дорога!», по другой — «Собаке собачья смерть!»
Лермонтово (Тарханы)
Фото Я.РЮМКИНА
 П О Э Т Лермонтов собирался выйти в отставку. Он был гусаром в полном смысле этого слова. Он устал к двадцати шести годам и жаждал заняться литературой. Не то удивительно, что поэт устал от службы. Удивительно, как он успевал, таскаясь по российским дорогам, по Кавказу, стоя в нарядах, пируя с друзьями, — как он успевал писать свои высокие горчайшие стихи! Мало того, он задумывал уже исторический роман. Эпоха Екатерины II, Отечественная воина 1812 года и современная ему жизнь — вот содержание его будущего романа. Он хотел эпопеи. Это о нём говорил долго спустя Лев Толстой: «Вот кого жаль, что рано так умер! Какие силы были у этого человека! Что бы сделать он мог!» Всё это хорошо известно, и я лишний раз напоминаю, потому что действительно страшно подумать, что бы написал ещё этот изжелта-смуглый поэт с сумрачными глазами. Но какой бес сидел в нём, какой рок, какая судьба гнали его всё ближе, ближе к обрыву на Машуке? Зачем едва прощённый, опальный армейский офицер тотчас по прибытии своём в Петербург появляется на балу у Воронцовой, в присутствии Михаила Павловича? Зачем почти тотчас дерётся он на дуэли с Барантом? Мало ему было Кавказа на первый раз? А он знал ведь из «Свода военных постановлений», что участники дуэли и их секунданты рассматриваются как «умышленные убийцы» и им грозит, как крайняя мера, «лишение всех прав состояния, наказание шпицрутенами и ссылка в каторжные работы»! Наконец, что ему был Мартынов? Неужели в нём он видел врага, неужели в Мартынове для него слились российское крепостничество, удушливое самодержавие, цензура, жестокий свет — словом, всё, что он ненавидел? Совсем не то было в деле с Пушкиным. Тому Дантес был враг, личный; и недаром, уже смертельно раненный, лежащий на снегу, он всё-таки стрелял в Дантеса и, когда попал, подбросил в радости пистолет и закричал: «Браво!» А тут? «Ведь и Мартышка, Мартышка здесь!» — радостно говорил Лермонтов Столыпину в первый же день свой в Пятигорске. А в день дуэли — почти мирная беседа, когда ехали они верхом к обрыву бок о бок. И опять, опять, как в случае с Пушкиным, друзья не смогли удержать его от рокового шага. Да и были ли у него там, в Пятигорске, друзья, то есть люди, которые понимали бы, на кого они все вместе, по выражению того же Лермонтова, «в сей миг кровавый» поднимали руку? И никто не написал о нём, как Одоевский о Пушкине: «Солнце русской поэзии закатилось...» Глухо дошла в Петербург весть о смерти поэта. А между тем, Лермонтов был именно солнцем поэзии. И после смерти Пушкина не было на Руси поэта блистательней, чем Лермонтов. Юрий КАЗАКОВ 
НАШ ДРУГ РОБСОН
Кто слышал Поля Робсона хоть однажды, не забудет его голос. Мы хорошо знаем этого большого человека с глазами мудреца и улыбкой ребёнка, великого певца и мужественного гражданина, чьё имя стало в Америке символом борца за свободу. Робсону запрещали выступать на родине. Семь лет перед ним были закрыты концертные залы Америки, но он пел на собраниях, на митингах, пел для народа. Ни запреты, ни преследование не в силах были заглушить его голос. И только болезнь заставила Робсона на время прервать работу.
И вот пришло сообщение: наш друг Поль Робсон снова в строю! Недавно в Нью-Йорке на митинге, посвящённом памяти одного из видных деятелей американской компартии Бенджамина Дэвиса, прозвучала пламенная речь Робсона.
Сегодня вы встретитесь с известным негритянским певцом на звуковой странице нашего журнала.
ЭКИПАЖУ «ВОСХОДА»
Приснился мне листвы горячей шёпот, Чтоб ваших рук и ваших щёк касаться,
И вижу я сквозь сумрак голубой: Чтоб вы дышать его листвой могли.
Стартует в космос дагестанский тополь,
Чтобы шуметь у вас над головой. Чтоб вам всегда под звёздами казалось
В немыслимой, в заоблачной дали,
Он, чтобы с вами в жизни не расстаться, Что вы с Землёй совсем не расставались,
Летит, не отрываясь от Земли, Совсем не отрывались от Земли.
Стихи Адиллоо перевёл с аварского
А.Заяц
ПРОСПЕКТ БЕЛЫХ НОЧЕЙ,
КОТОРЫЙ ПРОХОДИТ ЧЕРЕЗ ВЕСЬ ЛЕНИНГРАД
ОТ МАЯ ДО ИЮНЯ
Ю.ВИЗБОР
Реке Неве — тысячелетия. Городу Ленинграду — 261 год. Борису Полоскину — 31. Им всем очень хорошо сегодня вместе в белую ночь, которую празднует город-памятник, город-поэт, город-рабочий, город-учёный. Чайки сидят на невской воде. Воднолыжники расплёскивают дорожку ночного солнца. Петропавловский шпиль проткнул небо и блестит, начищенный мастером спорта по альпинизму трубочистом Костей Клецко. А над шпилем, отбрасывая вниз золото ночи, акульим брюхом разворачивается к ленинградскому аэродрому «ТУ-104».
— Вода...— говорит Борис. — В поисках энергии мы лезем под землю, чтобы достать оттуда уголь. Ставим на холмах ветряные мельницы. Перегораживаем бетонными стенами реки. Высасываем из-под пустынь нефть. Неандерталец считал себя нищим без шкуры. Через столетие количество современной энергии покажется нам нищенским. А энергия будущего — вот она. Капает с неба. Вода — дейтерий — термоядерная реакция. Эта элементарная формула не даёт покоя физикам. Солнце в печке — вот что мы ищем.
Мимо прошли девушки. Мосты разводят в половине третьего, и девушки спешили к Дворцовому. Они пели:
(продолжение на стр.11)
ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ
ПРИШЕЛЬЦЫ ИЗ ЗАТЕРЯННЫХ МИРОВ
Современники звероящеров через немыслимый промежуток времени — 200 миллионов лет — ожили в лаборатории в совершенно иной обстановке, при ином климате!
Окраска калийных солей в соляной шахте ни для кого не была загадкой. Окислы железа, говорили учёные с мировым именем. И вдруг Николай Константинович Чудинов. старший инженер Березниковского калийного комбината, делает открытие. Нет, не окислы железа придают солям красный и голубой цвета, а водоросли и организмы, которые миллионы лет пролежали «замурованными» в необычной питательной среде (считалось, что солёные растворы убивают всё живое)
 ПРОСПЕКТ БЕЛЫХ НОЧЕЙ, КОТОРЫЙ ПРОХОДИТ ЧЕРЕЗ ВЕСЬ ЛЕНИНГРАД ОТ МАЯ ДО ИЮНЯ ...В двадцать лет нет любви и не будет. В тридцать лет нет ума и не будет. Девушкам до этого критического возраста ещё далеко. А у Бориса и его товарищей — перевал жизни. Середина человечьего века. Время летнего солнцестояния. Белая ночь. Но Боря, наверно, подумал не об этом. Он сказал: — Если б ты только видел, как лезет плазма через стенки магнитного поля! Какой это лютый зверь! Никакими формулами не описать! Прошёл человек, опираясь большими загорелыми руками на костыли. Его нагнала группа парней с гитарами: А ночью мчалися машины вереницей И лёд на Ладоге трещал. Грузили хлеб для северной столицы, И Ленинград нас радостно встречал. Эх. Ладога, родная Ладога... Человек на костылях остановился и пропустил ребят. Шла ночь с 21 на 22 июня, самая короткая и самая белая в году, ночь летнего солнцестояния. Двадцать три года назад в эти часы на спящий Крещатик уже падали бомбы. И потом дети прекрасного Ленинграда стали «блокадными детьми». Всех увезти не смогли. Взращённые на чёрном хлебе, крапивном супе и невской рыбке-корюшке, они видели то, чего не показывают в самых драматических кинофильмах. Кем стали теперь эти крохи, закутанные в тёплые материнские платки? Вот они перед вами на фотографиях. Геолог Александр Городницкий сфотографирован в далёкой экспедиции. Его самое любимое место в Ленинграде — мост лейтенанта Шмидта; от этого моста начинались все его дороги — в Киргизию и в Канаду, на Кубу и на льдину в море Лаптевых. Механик Валентин Вихорев — поэт и аквалангист, сын защитника Ленинграда, погибшего в сорок первом на Средней Рогатке. Физик Борис Полоскин, как видите на снимке, инструктор не только по туризму, но и по песням. А инженер-строитель Евгений Клячкин разлучается с гитарой разве что на работе. Всем четверым сейчас по тридцать. Все любят петь и сочиняют песни. С ними мы познакомились на Проспекте Белых Ночей, который не нанесён ни на один из планов Ленинграда, но, подобно главной улице, тянется через весь город от мая до июля
 Судьба человека ВСЕМ СМЕРТЯМ НАЗЛО Ростислав АРСЕНЬЕВ Помните книгу Леонида Соболева «Морская душа»? Там есть документальный рассказ «Батальон четверых». Герой его — черноморский моряк Михаил Негреба вместе с тремя товарищами-десантниками проходит сквозь злую битву в тылу врага. Рассказ кончается так: «...И они встали в рост — четыре человека в полосатых тельняшках, в чёрных бескозырках, окровавленные, перевязанные обрывками форменок, но сильные и готовые снова пробиваться сквозь сотни врагов. И, видимо, сами они поразились своей живучей силище. И Перепелица сказал: — Один моряк — моряк, два моряка — взвод, три моряка — рота... Сколько нас? Четверо?.. Батальон, слушай мою команду: шагом... арш!» И зашагали четыре моряна по дорогам войны. Где после этого пролегли их следы? Вопрос не праздный, ведь эти четверо, по свидетельству самого писателя, были не литературными образами, а реальными, живыми людьми — такими, какими вы видите их на фотографии 1941 года. Много раз в письмах и Леониду Соболеву читатели, полюбившие Негребу, спрашивали о том, что было с ним дальше. «И вот этого человека я потерял, — вспоминает Леонид Соболев, — и долгие годы, два десятка лет, был уверен, что его не существует на нашей планете. Потерял потому, что через полгода после того, как мы с ним встретились, мне сообщили, что Михаил Негреба погиб в осаждённом Севастополе, на Херсонесском мысу...» Не всякий человек может рассказать о своей смерти. А Михаил Макарович Негреба пережил не одну смерть. Нет, не погиб он тогда в самом пекле на Херсонесском мысу, прикрывая огнём отходящие транспорты. А было вот как. Впереди — враг, позади — море. Не хватало гранат, не хватало патронов. Здесь воевали и мёртвые — из трупов складывали баррикады. И даже когда ушёл из Севастополя на Большую Землю последний советский транспорт, ещё три долгих дня держался Херсонесский маяк. На рассвете четвёртого Негреба с товарищами схоронил командира, сражённого осколком снаряда. Нет, не погиб Михаил тогда на мысу у маяка. Но судьба уготовила ему столько испытаний, что их с лихвой хватило и на десять человеческих жизней. Измученный, истощённый, скитался он по фашистским концлагерям. Шесть побегов, шесть надежд на свободу. Негреба жил, хотя ещё трижды был похоронен в архивах гитлеровского командования: «умер» в пересыльной тюрьме, «расстрелян» в горловском шталаге и лагере для военнопленных в польском пограничном городе. На какой-то станции их вышвырнули из вагонов на платформу. Негреба прочёл название: Маутхаузен. «Отсюда выход только через «люфт» — воздух». — Раздеваться! В неудержимой ярости, не видя ничего, кроме стоящих впереди скотов, рванулся Негреба вперёд... Взбунтовался Маутхаузен. В ту же ночь гитлеровцы перевезли всех «опасных» в австрийский город Линц, в концентрационный лагерь «Линцдрай». Но и отсюда пытается бежать узник № 1378. Вместе с двумя чехами по канализационной трубе вплавь. Поймали, избили до бесчувствия и полумёртвого бросили в камеру. Два товарища Негребы умерли той же ночью от побоев. А его наутро ждала виселица. Об этой смерти Негреба смог рассказать сам... 
ВСЕМ СМЕРТЯМ НАЗЛО
Послесловие, которое можно считать новой главой в жизни Негребы.
Долгое время они существовали порознь — живой человек и литературный герой. Правда, я этого не знал, в моём воображении жил герой моряк. И вот неожиданно два образа соединились.
Это произошло в городе Краснограде. Я приехал на шахту, где работала бригада Тимощука. И бригадир сказал:
– Негреба предложил новый метод...
– Какой Негреба? — крикнул я.
– «Морская душа»! Читали?
– Однофамилец?
– Он самый и есть! Михаил Негреба. Почётный шахтёр Львовско-Волынского бассейна.
...Когда об этом узнал писатель Соболев, он написал Негребе письмо:
«Вы, думаю, можете понять, с какой радостью я узнал, что вы живы, здоровы и находитесь на родине. Обнимаю вас и поздравляю!.. Ваше имя знают миллионы читателей у нас в стране и за рубежом, и потому мне очень хочется встретиться с вами и написать продолжение вашей биографии. Ваш Леонид Соболев».
Взгляните ещё раз на фронтовой снимок. На матросской робе Негребы орден Ленина. На дорогах войны, в плену орден № 7479 был потерян. Но нашлись люди, которые не дали ему пропасть; орден был вручён М.Негребе. Кто эти люди? Пока мы не знаем. Возможно, участники этих событий — читатели и слушатели «Кругозора» — допишут историю величия человеческого духа.
[на фото] Встреча через 20 лет. М.Негреба и Л.Соболев
Ашот ГРАШИ
Красная гвоздика — света снопы, красная гвоздика — цвет нашей судьбы! Красная гвоздика — капля огня, так цвети, гвоздика, солнце храня! Я хочу, чтоб вечно гвоздика цвела, я хочу, чтоб сказкою жизнь была. Чтоб ей, гвоздике, не ведать смерть, чтобы на груди ей вечно гореть. Красная гвоздика — сердце во мне. Красная гвоздика — земля в огне, Это знамя красное дало ей цвет! Красная гвоздика — надежды свет, так прими бессмертье, красный цветок! Так гори на Запад и на Восток!
Перевёл с армянского В.Цыбин. ● Борис СЛУЦКИЙ
Целый класс читает по слогам хором. Что-то новое и важное. Шелестит торжественно бумажное, весело душевное поёт. Души формируются отважные, зрелость постепенно настаёт. Зрелость постепенно наступает, словно осторожный командарм, а покуда — целый класс читает, целый класс читает по слогам. 
СОПОТ
Финиш мелодий
Е. ТАРХАНОВА
К лёгкой песенке в Польше относятся весьма серьёзно. Ей посвящаются праздники, фестивали, конкурсы и даже плебисциты. Участницы ежегодного плебисцита — двенадцать новых песен, в течение месяца их передают по радио, исполняют в концертах. Три победительницы представляют Польшу на Международном фестивале в Сопоте...
В этом году в сопотском соревновании мелодий и ритмов участвовало двадцать пять стран. Основное действующее лицо фестиваля — песня. Правда, любезные хозяева учредили специальные премии и для исполнителей.
Победили греческая, канадская и польская песни.
Автор польской песни «Танцующие Эвридики» — Катажина Гертнер. На её композиторском счету много своеобразных произведений. Своим успехом Катажина обязана и певице Анне Герман, которую вы видите на снимке. Анна Герман — геолог. Она поёт всего четыре года, но песенка «Танцующие Эвридики» в её исполнении уже удостоена трёх премий.
Платон ВОРОНЬКО
Прощаясь с Асканией-Новой, В степи я надумал сорвать Не колос её златобровый, А кос её девичьих прядь — Осоку-траву, По которой Босая, В былые века, Девчонка с повадкою спорой Летела встречать казака. Растает с ним в ночке морозной, А песня про то — навсегда... О, песня! Ты красною розой Пылаешь — Свежа, молода, Горишь среди чистого поля — И жар твой в сердцах мы храним. Как эхо, казацкая воля Гуляет простором степным — По травам, По нивам высоким, В раздумьях, В напевах звеня... Пучок серебристой осоки Шуршит на груди у меня. Перевёл с украинского Валентин Корчаги 
ТОКИО
«ОРЕШКИ» ПОЮТ ОЛИМПИЙЦАМ
Если место в центре Токио, где живут олимпийцы, называют деревней, то что же поют у её околицы? Японский Олимпийский комитет задумался и над этим. Одними из первых в музыкальную программу попали песни, которые исполняют сёстры Пинац.
«Пинац» — в переводе орешки. Это псевдоним сестёр-близнецов — Эми и Юми Ито. Их трудно отличить друг от друга.
Эми и Юми родились в сорок первом году. В восемнадцать лет дебютировали в одном из клубов родного города Нагоя. Тогда они пели всего три-четыре песни, в том числе «Подмосковные вечера». А вскоре голоса сестёр зазвучали по радио, телевидению, на пластинках.
«Своей популярностью мы обязаны прекрасным песням, пришедшим в Японию из Италии и Советского Союза, из Франции и Латинской Америки», — сказали как-то Эми и Юми. Но, конечно, они исполняют и песни японских композиторов. На звуковой странице вы услышите «Каникулы любви». Песня написана известным композитором Ясуси Миягава. В ней рассказывается о влюблённых, которые проводят отпуск на берегу моря.
Конечно, не все спортсмены, вернувшись из Японии, смогут сказать: «Я поднимался на Олимпийский пьедестал почёта». Но многие скажут: «Я слышал Пинац».
В.ЦВЕТОВ, корреспондент АПН
РАССКАЗЫ-МАЛЮТКИ
Сколько позвонков у Астры?
Недавно Московский зоопарк получил в подарок от ленинградцев трёхлетнюю жирафу по кличке Астра. Долго мы думали, как доставить Астру? Высота — больше трёх метров, в вагон не влезет, своим ходом тоже не дойдёт, хотя и длинноногая. Для Астры соорудили огромную клетку-дом. Автокран поставил её на траллер, подъехал мощный тягач. Около суток продолжалось путешествие. Жирафа спокойно стояла всю дорогу, с любопытством осматривала окрестности. Вела она себя спокойно, потому что не была поймана в Африке, а три года назад родилась в зоопарке.
Один из посетителей, посмотрев, как Астра поедает подвешенные веники (её норма — до 50 в день), пришёл в дирекцию и поинтересовался, сколько позвонков в шее жирафы. «А вы как думаете?» «Наверное, штук сто!» Ошибся товарищ, и намного. У человека и млекопитающих, независимо от длины шеи, всего семь позвонков. Разница только в величине.
Если позвонок мыши примерно со спичечную головку, то позвонок жирафы с добрый батон хлеба
Когда ёж колючий?
Когда ёжик становится колючим? Этого не знали даже работники зоопарка. Все, кто наблюдал за ежами, видели, как они таскают на своих колючках листья, фрукты из садов. Меньше известно, что ежи нападают на ядовитых змей, перекусывая им позвонки, причём яд на ежей не действует.
Однажды мы рассматривали маленьких, только что родившихся ежат. Мы обратили внимание, что голые тельца ежат покрыты бородавочками. Что это такое, что будет дальше? Минут через тридцать из них выросли колючки.
И.СОСНОВСКИЙ, директор Московского зоопарка
Кругозор
ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ЗВУКОВОЙ ЖУРНАЛ
НА ЗВУКОВЫХ СТРАНИЦАХ:
«Восход» — Земля. Наши микрофоны в космосе. 1
Эстафета Первого Интернационала. 2
С Борисом Чирковым по звенящим далям лета. 3
Герой книги Леонида Соболева «Морская душа»
рассказывает о своей необычной судьбе. 4
Знакомьтесь: воронежская певица Мария Мордасова. 5  Звуковая стр.5
Франко Корелли – младший брат Карузо. 6
Встреча с Полем Робсоном. 7
Лирические премьеры. [А.Колкер, И.Кашежева, К.Рыжов,
М.Пахоменко] 8  Звуковая стр.8
Интервью, которые нельзя прочесть... Интервью-песни. 9
Музыкальное путешествие от польского города Сопота
до столицы Олимпиады Токио. 10
В.И.Качалов читает стихи Лермонтова. 11
Земля — «Восход». Наши микрофоны на земле. 12  Звуковая стр.12
В СЛЕДУЮЩЕМ НОМЕРЕ:
О чём могут рассказать 33 золотых зерна.
Майя Плисецкая в новой роли Жар-птицы.
Последняя запись С.Маршака.
Новые песни: наше музыкальное путешествие
ИЗДАТЕЛЬ: КОМИТЕТ ПО РАДИОВЕЩАНИЮ И ТЕЛЕВИДЕНИЮ ПРИ СОВЕТЕ МИНИСТРОВ СССР
Звуковые страницы изготовлены Государственным домом радиовещания и звукозаписи и Всесоюзной фирмой «Мелодия».
На первой странице обложки плакат Б.Климова и И.Пяткина.
На четвёртой странице обложки: Борис Полоскин, физик (см. в номере «Проспект белых ночей»). Фото В.Сакка.
Художник В.Щапов.
Адрес редакции: Москва, Пятницкая ул. 25. Телефоны редакции: В 3-74-42; В 3-74-59.
Б 03738. Подп. к печ. 17/Х 1964 г. Формат бумаги 84xl081/16. Бум л. 0,5. Печ. л. 1. Тираж 150 000 экз. Зак. 2630. Цена 1 руб.
Ордена Ленина типография газеты «Правда» имени В.И.Ленина
 «Кругозор» проводит фотоконкурс. Каждый читатель – фотокорреспондент. Ваши темы: труд, мечты, поэзия, природа… Лучшим работам – страницы журнала.
ИСТОРИИ ОБ ИСТОРИИ Ф.КРИВИН Гомер А ведь старик Гомер был когда-то молодым человеком. Он пел о могучем Ахилле, хитроумном Одиссее и Елене, женщине мифической красоты. — Вы знаете, в этом Гомере кое-что есть, — говорили древние греки. — Но пусть поживёт с наше — посмотрим, что он тогда запоёт. И Гомер жил, хотя многие теперь в этом сомневаются. И он пел — в этом теперь не сомневается никто. Но для древних греков он был просто способный молодой поэт, который сочинил неплохие поэмы — «Илиаду» и «Одиссею». Ему нужно было состариться и даже ослепнуть для того, чтобы в него поверили. Для того чтобы сказали о нём: — О, Гомер! Он так хорошо видит жизнь! Гулливер у лилипутов Если бы у лиллипутов не было Гулливера, то как бы лиллипуты писали свою историю? Но у лиллипутов был Гулливер... «Лемюэль Гулливер, лиллипут по рождению, воспитанию и вероисповеданию. Происходил из довольно низкого рода, но сумел подняться до невиданных высот и высоко поднять знамя нашей великой, славной Лиллипутии...» Лиллипуты читают и вырастают в собственных глазах. [Подписи к рисункам] – Давно ночью не спишь? – С тех пор, как программу «Маяк» передают.
Марсиане: – Конечно, нет! Они не знают наших жён…
– И это вы называете кратчайшим путём на Арбат! Рисунки Е.Горохова и В.Воеводина
Борис Полоскин, физик
Кругозор № 8, 1964 г. Обложка 4
|
