Разработка начинается сверху, с этой плоской вершины. Здесь апатит можно брать прямо ковшом экскаватора. Но как спустить руду вниз, к обогатительной фабрике и железной дороге?

   Родился уникальный проект – шахта наоборот. Пробить гору насквозь, через всю толщу, тремя гигантскими колодцами и сбрасывать в них апатит. На словах просто...

    Первых строителей, пришедших на плато, называли по-разному: верхолазы, снеговики, космонавты. Только потом утвердилось слово, точно отражавшее смысл их работы, – десантники.

    В штатном расписании комбината «Апатит» есть должность, какой, наверное, нет нигде, – начальник плато. Первым начальником стал молодой инженер Борис Лисюк.

    – Как ты попал на плато?

    – По знакомству...

    – ?!

   – Кому-то из молодых нужно было возглавить работу наверху. Пожилых не приглашали: условия! Многие из наших ребят старались получить эту должность. А я работал главным диспетчером комбината... Вот и попал на плато. Отец мой – он тоже горный инженер – как-то сказал: «Ты должен иметь на земле место, про которое мог бы потом сказать: вот это начинал я».

    В вагончике, занесённом снегом, Борис Лисюк со своими друзьями провел на плато лютую зиму 1960 года. Они привезли первую технику, взорвали первые заряды, вынули первым экскаватором, собранным под полярными сияниями и метелями, первые четыре кубометра мёрзлой породы...

    Неписаные законы плато, сложившиеся в ту зиму, живут и сегодня: «В пургу рой пещеру с подветренной стороны», «Не паникуй!», «Тихенько!».

    «Тихенько!» – и идут работать в пургу. «Тихенько!» – и строят рудник.

    На косматых волнах позёмки качается, как золотой корабль, макушка солнца. Покачается одиннадцать минут в день – и снова утонет за краем тундры, как за горизонтом океана. Но Расвумчорру не до солнца. У Расвумчорра план. Усталый, промёрзший за смену мастер рудника Олег Гончаров докладывает по телефону вниз, диспетчеру комбината о сделанном за ночь. Через каждые двенадцать часов – рапорт. Как часовые, сменяются мастера. Растёт журнал рапортов. Диспетчеры пишут биографию расвумчоррцев...

    Человек с плато... После вахты он спускается вниз, в Кировск. Его встречают жена и дети. Он идёт в баню, моется, пьёт пиво. Переодевшись, превращается в пассажира или клиента, в прохожего или зрителя. Он обычен, и ему никто не удивляется.

    Он удивителен там, наверху, на плато, в бушующих снегах. Там, где до третьего этажа общежития дотянулись сугробы и, заглядывая в окна, удивляются: правда ли жив человек?

     Да, жив! Спит под чистой простынёй, на тёплой койке. На стенке – сухой полушубок. За стеной – плато

     Весной хлеборобы будут смотреть на юг. Какой она будет, весна? Мы знаем, какой она будет. Её, радостную, щедрую, привезут хлеборобам из цехов плодородия большой химии. И отсюда, с севера, с плато Расвумчорр.

[показать]

                                                                    Как сделать большую долблёную лодку,
                                                                    Чтоб знала осадку, имела походку,
                                                                    Чтоб вольно плыла по реке Бирюсе?

            А правда, как сделать такую лодку? Вероятно, не все знают, что её надо делать из осины, прямой и полной телом осины. Вероятно, не все знают и где находится эта самая Бирюса, в каких кедрачах и скалах летит она с отрогов Саянских гор в Ангару. И как среди лета она иной раз устраивает второй разлив. Вот она какая – Бирюса! Лихая, самостоятельная, полная дикой красоты.

            На Бирюсе мы и встретили Любку – шестнадцатилетнюю русую красавицу с большой косой и глубоким, грудным голосом, которым она пела нам свои сибирские песни. Одна из них начиналась так: «Вот мчится поезд по уклону по красноярской мостовой...» Почему поезд мчится «по мостовой», не знаю. Это Любкино дело.

            О ней ли я рассказал в «Бирюсинке»? Да, конечно, о ней. Но разве только о ней?

            Есть в Красноярском крае еще одна речка Бирюса. И течет она около Дивногорска, где строится сейчас Красноярская ГЭС. И вот эта маленькая Бирюса мне еще ближе и родней, на ней я бывал много раз. И там у меня множество друзей – молодых дивногорцев.

            И случилось так. Когда мы с Эдуардом Колмановским написали песню «Бирюсинка», дивногорцы подхватили её как свою, подхватили после первого исполнения по радио. Правда, всех слов они с одного раза не запомнили и пели примерно так:

                                                                       Мощным взмахом поднимает
                                                                       Он красавицу-княжну
                                                                       И за борт её бросает
                                                                       В надлежащую волну.

            И нам с Колмановским дорого, что на наших вечерах в Дивногорске, когда пелась «Бирюсинка», было столько народа, что люди стояли даже на батареях парового отопления. И мы до сих пор не испытываем угрызений совести, что одна батарея вдруг обломилась. Ничего. Енисей перекрыли и батарею починят. И всё это из-за одной девчонки.

            Ну как же нам было после этого не выполнить просьбу наших друзей и не написать ответ на нашу «Бирюсинку», лукавый ответ сибирской девчонки городскому парню, который не знает, «то ль её везти мне в город, то ль в тайге остаться мне...»

Лев ОШАНИН

Быть

С.ЗИНИН

           Гамлет ходит по Ялте. Море ударяет в парапет. Солёные брызги, высыхая, оставляют на камнях паутину белых следов.

           Гамлет щурится на красное зимнее солнце, следит за нырками в бухте, смотрит на горы: если найдут с них тучи, завтра будут съёмки.

           Картину ставят основательно. Когда на «Ленфильме» решили именно под Таллином строить шекспировский Эльсинор, понадобилось бурить землю, составлять геологические схемы: даже кинематографические замки должны стоять прочно, противоборствовать капризам балтийских ветров и собственному весу. Режиссёр фильма Г.Козинцев готовился к постановке несколько лет. Только предварительная работа вылилась у него в книгу о Шекспире, о его времени. В картине – созвездие имён. Музыку пишет Дмитрий Шостакович.

            Поколения актёров обращались к трагедии Эльсинора. Каждая эпоха видела в средневековом датчанине свою меру моральной стойкости, мужества, чести.

            Каким же будешь ты на экране сегодня, датский принц?

            Неделю я ходил по пятам за Смоктуновским.

            – Понимаете, был Шекспир с условностями своего времени, – говорит Смоктуновский. – Моральными. Этическими. Литературными. Каждая последующая эпоха на эти условности накладывала свои. Освободить первоначальную мысль Шекспира... Всё надо делать просто, скромно, мужественно.

            По Ялте. по коридорам гостиницы ходит лениво, небрежно. Походка меняется, когда идет на студию. Шаг большой, крупный. Репетирует вслух в автобусе, в гримёрной. Рано утром я заглянул в гримёрную. В профиль – лицо Смоктуновского. Худые руки на белой скатерти. Уже руки Гамлета. Закрываю дверь.

            Как самый большой комплимент воспринимает рассказ товарища о случайно услышанном признании дорожной попутчицы:

            «Смоктуновского не люблю. Не похож на актёра, обычный слишком».

            На чёрном колете Гамлет носит тонкий кинжал.

            – Из коллекции Эрмитажа, – поясняет актёр, – XIV век.

            Ушёл, тонкий, собранный. Короткой молнией блестит у пояса кинжал. Тот, подлинный.  Необходима ему эта подлинность.

          Наконец-то над Алупкой появились тучи. Прибой перебрасывал волны через камни. Смоктуновский широким шагом прошел по крошечному молу. Здесь будут снимать монолог «Быть или не быть?».

           Ветер перебирал его волосы. Горели прожекторы. И под их светом кипели вечная боль, колебания и решимость, прошедшие через века. Он смотрел вдаль. А потом повернул голову...

И стало так неловко, как быть в одной комнате с плачущим или влюблёнными. Над морем – высвободившаяся от актёрских штампов искренность!

            Быть «Гамлету»!

     [показать]       Вы убедитесь в этом и сами, услышав знаменитый монолог и музыку Дмитрия Шостаковича к трагедии Шекспира «Гамлет» на девятой звуковой странице.