Не отправленное письмо.

       Здравствуйте   наши   дорогие  мама  и  папа !!!

наши   дедушка  и  бабушка !!!

 Написать это письмо, были порывы сразу же, как только получили от Вас весточку с поздравительной открыткой к Серёжиному дню рождения. Но вынуждены были отложить своё намерение на некоторое время.

 Пришло поздравление в день, когда Серёжку мы положили в больницу на операцию. Читая строки письма и открытки мы никак не могли смириться с тем, что наш сыночек без нас среди чужих и не знакомых ему людей. Тут ему пришло поздравление, а он и не ведает об этом. На другой день, в назначенное время мы подошли узнать о его состоянии. Врач оказался крайне кратким и без лишних слов сообщил, что операцию сделали и всё хорошо, приходите завтра с вещами. Это было в последний день сентября. Погода была чудесная и совсем не хотелось спешить домой. Решили немного прогуляться и от Добрынки (где находится Морозовская больница), прямиком прошли на Октябрьскую площадь, а там и на улицу Димитрова. Нам нравится там только что реконструированный уголок города. Свежи ещё воспоминания старого облика этой улицы. И казалось будто совсем и не было того старого дома, который закрывал собою такую красивую церквушку, стоящую теперь как на ладони во всей своей красоте, окружённой ровно постриженным газоном с зелёной травой куда то и дело ложатся осенние листья. Напоминая прохожим об одном из наиболее красочном времени года – осени.

 Всё смешивалось в душе. И волнение за Серёжку, и желание доставить ему побольше радости, и многое – многое другое, все слилось в единый комок под горло. На улицу Димитрова пришли не случайно, именно это состояние души нас сюда и привело. Пришли в новый Дом Игрушки выбрать ребёнку подарок. По магазину ходили долго. Хотелось купить всё, остановиться на чём либо одном, было очень трудно Ещё и ещё подходили к прилавкам, стараясь определить, что же сё таки нас привлекает в большей степени. Выбор был сделан на мягкую игрушку, чуть меньше самого Серёжки – это бегемот. Чудесный бегемотик нам так понравился, что мы и решили его взять.

 Теперь он любимец публики, правда, с Серёжкиным подарком чаще спит Алёнка. Серёжа его называет – «МОТИК». И когда в первый день, после больницы пришла Лена из школы, то на встречу с ней  Серёжка в первую очередь тащил этого самого – МОТИКА.

 Приятно было видеть то явное подтверждение сказанного врачом. Ещё раньше – днём. Мы думали, что нужно будет его нести на руках, а тут он сам осторожными шажками (эту осторожность нельзя было не заметить) пришёл и, конечно же, расплакался. Признаваясь маме – «Было больно, тёти, дяди лечили». Я в это время ловил такси, могли обойтись и без него. Марина с Серёжкой уж показались на выходе с территории больницы, а я всё ни как  не мог остановить машину.

 Первое, что бросилось в глаза и я, не удержавшись, высказал своё мнение о том, что он за эти два дня заметно похудел. Не много постояв у дороги, мы всё же дождались такси. Радость Серёжки была неописуема, да и наша радость за него была не меньшей. Первые  дни и последующие я сидел с ним дома, до снятия швов. Потом по истечению больничного по уходу, обратился во взрослую поликлинику. На этот раз уж со своими болячками к невропатологу. Он меня и посадил на больничный, назначив лечение. Хожу на прогревание, Марина делает укол по вечерам, пью таблетки. Одним словом, лечусь. Серёженька, уже второй день ходит в ясли. Я же, судя по всему на той неделе выйду на работу.

 Только что прочёл всё написанное Марине, говорит, что – «Сплошь одни лирические отступления о погоде, об осени. Когда тут речь идёт об операции». Честно сказать, я и до операции меньше волновался, чем она. Толи от того, что не дано мне так сопереживать природой, то ли от какой-то внутренней уверенности в благополучие результата по устранению паховой грыжи ребёнка. Марина и по сей день, всё волнуется. По началу, после снятия швов были основания. Это частичное покраснение и ещё к тому же горе-хирург в их поликлинике, не полностью удалил нить со шва. Один шажок он оставил, толи от своей старости, толи от слепоты. Только пришлось нам самим дома доделывать то, что не доделал старикашка. Серёжка много шумел и кричал – «Нельзя трогать руками!» С трудом справились с ним, но нитку вытащили, а то она-то ему и не давала покоя и покраснение начало спадать. Речи о гостях на его день рождения и не могло быть. Не смотря на его не плохое самочувствие, не хотелось устраивать лишнего шума.

 Суббота – 3 октября, прошла в обыденных заботах, а на воскресенье пригласили бабушку – Валентину Фёдоровну. Поздним вечером, пока я ходил в кинотеатр, напросился по телефону ещё один гость. Это мой товарищ по работе. Он работает шофёром, это с ним на его машине я возвращался из командировки в Туапсе. Было это в 1984 году. А то, что я был один в кинотеатре, это для нас привычное дело. На кануне на этот же фильм ходила Марина с Алёнкой, ну а я избрал одиночный вариант.

 Так и отметили Серёжкины Три года. Пришла Бабушка (без Ольги, та была где-то на посвящении в студенты) все сели за праздничный обед. Открыли бутылочку безалкогольного коктейля. Немного погодя, появился и мой товарищ. До самой последней минуты мы и не верили, что он придёт. Тем более что не было уверенности, что звонил именно он. А тут всё, факт на лицо, мало того, ещё и с цветами Кому? Мы сочли, пусть будут Серёжке. Да ещё с бутылкой водки. В общем, посидели хорошо. Бабушка пораньше ушла, ехать далеко, да и на самочувствие жалуется. А с Васей мы ещё играли в домино, чай пили с тортом и с изделиями, которые наготовила Маринка. А как «съели» бутылку водки, ни кто и не заметил, и опьянеть-то не успели. Вечер пролетел моментально, было пора ко сну, товарища я проводил до станции метро, немного проветрившись на свежем воздухе.

 Когда  у нас была бабушка, она говорила, что плохо чувствует себя её старший брат Михаил. Через несколько дней становится известно, что его уже похоронили. Так что у ней сейчас конечно грустно на душе. Какой бы возраст не был, а близкого человека всегда жалко. Ольга, её внучка в этом году поступила в ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ и теперь учится. По словам Валентины Фёдоровны, знания ей на данном этапе достаются с большим трудом, частенько засиживается до глубокой ночи, а то и до утра. У нас она редко бывает, нет времени. На день конституции Марина обзвонила всех родственников и поздравила их с праздником. У всех всё по старому, ни каких изменений. Вам привет, интересуются Вашим здоровьем, передают наилучшие пожелания. Нам, в свою очередь, приятно всё это передать.

 Что касается моей работы, то тут полнейшая не определённость. Со «шпаной» всё покончено, а что ждёт впереди – не знаю. Мечтаю попасть в группу «Ермак». Но они пока ещё в сценарной разработке. Шансов, что съёмки будут в Соликамске, очень мало. То, что они увидели при выборе мест для съёмок, их не устраивает. Это мне сказал человек, мой знакомый, его планируют взять туда декоратором. Ну а я его прошу взять меня к себе в помощники. С ним я уже работал и не мало, к примеру, в Одессе. Во Владивосток ездил в одном лице и за него, и за художника. В Коломне три месяца рука об руку. Так что есть, кому за меня поручиться. Да, художник тот же самый, за кого я летал во Владивосток. Как видите, связующих нитей очень много. Думаю, что наша администрация цеха не откажет мне в моём пожелании. Вот, пожалуй, и всё. Когда начал ещё один тетрадный лист, боялся, что не смогу уложиться по времени до прихода Серёжки из ясель. Сами понимаете, разве при нём что напишешь. А что писать? Лично я над этим никогда не задумывался, всегда есть о чём написать, было бы на то время – подходящее время.

До свидания наши Дорогие.

Крепко целуем Вас и обнимаем. Пишите.

Октябрь 1987 г. Москва