25 октября 1988 г. город Гагра.

  Как я и предполагал, это было чьё-то ошибочное мнение, что для меня взят билет до Москвы на 24 октября. Мне сразу не поверилось в такое, так оно и оказалось на деле. Лучшее доказательство всему этому, это моё пребывание здесь и по сей день, когда уже уехали почти все, за исключением некоторых отдельных лиц. Таких как, кладовщика Василия Герасимовича и реквизитора Нины Степановны, несколько водителей, администрация и бухгалтер по фамилии Пейкина. Лучшей фамилии для неё и не придумать, так и напрашивается называть её Копейкиной. Несколько слов хотелось бы сказать о кладовщике, с которым прожил в одном номере гостиницы города Светогорска больше двух месяцев. Мог бы и здесь, в Гаграх поселиться с ним вместе. Но подвернувшийся случай с поселением в номер к старшему водителю, всё изменил. Лично меня вполне устраивал и такой вариант, а что до деда, то он от этого исхода событий ничуть не потерял. То есть, моё решение остаться проживать в номере водителя лихтвагена, ни чуть не ухудшило положение самого пожилого человека нашей съёмочной группы. Он родился в 1904 году. За время проживания в Светогорске, мы с ним нашли общий язык. Хотя, некоторые его привычки мне были не очень-то и по душе. На что приходилось смотреть с некой долей терпения. На мой взгляд, лучше было терпеть этого старика, чем кого либо другого из нашей группы. К примеру того же пиротехника. Разговорная речь деда всегда сопровождалась яркими матерными словечками и порой казалось, что вообще кроме этих слов, других не существует. Но как бы там не было, всё это было лишь ягодками в сравнении с образом жизни других членов съёмочной группы. Терпеть приходилось и те стариковские прибаутки, многократно повторяющиеся на каждом шагу. О некоторых из них я как-то даже писал в одном из своих писем своей Мариночке. Короче, такой вот у нас кладовщик, очень даже не плохой старикашка, а то, что здесь в Гаграх я сделал выбор жить с водителем, это может быть и к лучшему. Деда поселили в отдельную комнатку небольшого котетджа, на второй этаж Где он уж точно ни кому не мешал со своими лекарственными мазями, которыми то и дело натирал свою больную ногу ещё там в Светогорске. Тогда его угораздило оступиться на ступеньках и в итоге всё кончилось тем, что порой даже приходилось проветривать нашу комнатку от этого вонизма. Но как бы там не было, у меня и в голову не приходило мысли, поменять своего соседа на другого. Мы даже договорились о том, что по прибытии в Гагру тоже поселимся вместе. Но всё случилось иначе и слаба Богу, что ни кто из нас не пострадал от не запланированных перемен. Прежде всего приятно за деда, что ему по настоящему получилось отдохнуть здесь на море за то время, которое мы снимали кино. На съёмки в ущелье он ни когда с нами не ездил. Лишь только один раз составил компанию в качестве прогулки до озера Рица он прокатился с нами. Был тогда чудненький денёк. Но чем  ближе подходила к коонцу наша командирвка, тем хуже становилась погода. Нами даже предпринята была попытка построить подобие сарая для реквизита и разного барахла рядом со съёмочной площадкой, на берегу реки. Но это всё было из области пустых затей и сарай ни кому окзался не нужным, если только для администрации. Но об этом даже и писать не хочется, понятно, что это их личное и им виднее. Те более для такого рода писанины существует другая бумага, под названием бухгалтерские бланки. Мне же хочется тихо мирно уйти от этой темы.

 Теперь, когда все вещи уже уложены и твой номер как бы слегка опустел, ничего другого не остаётся, как сидеть и ждать своего часа. День отъезда обещают со дня, на день. Вся задержка из-за платформ, которых ни как не могут добиться наши администраторы в этой Грузии, где нет как кажется, не только этих несчастных платформ, но и порядка, и законов.