21 октября 1988 г. Гагра к/к «Две стрелы»

 Все эти дни, когда я так старательно записывал, столь интимные стороны личной жизни, не взирая ни на что, продолжался съёмочный период. Который, хоть коим образом, да всё тследовало бы отражать в своих мемуарах. Это здесь, всё так присытилось, а пройдёт время и нет нет да и вспомнишь эти дни. Эту поездку, где почти каждый день, пропадали до позднего вечера в ущелье, близ озера «Рица».

 Сегодня был последний съёмочный день, в этой командировке, второй по счёту  с начала работы по этой картине. За последние два дня погода здесь заметно испортилась. Всё это совсем ни к стати, в прочим, это совсем не главное. Куда важнее настроение, с которым я живу все эти последние денёчки, здесь, на берегу Чёрного моря. Совершенно отбился от съёмочной площадки, видно, уже надоело это кино. И всё же, дело совсем в другом. Площадка находится в низине, и без того сырого и холодного ущелья. Сколько можно сидеть в этой яме?  По этому, в последнее время, по большей части находимся у костра, что у самой дороги. Вот и сегодняшний день, не стал исключением. Всё те же хлопоты кострового. Для кого как, а для меня лично, сегодняшний рабочий день закончился достаточно успешно. Удалось приготовить не плохой обед для себя, с супчиком и жареной картошкой. Сегодня утром, впервые сварил манную кашу, что некоторых, конечно же, очень удивило и привело в восторг. Наверное, нашлись бы те, кто не отказался бы от неё в столь мерзкую погоду. Так вот и прошёл весь день у костра. То одно, то другое. Постоянные заботы о заготовке дров, воды. Картошку чистить приспособился у самой воды, рядом протекающей реки. А когда начался моросящий дождичек, пришлось соорудить небольшой навесик над нашей лавочкой. На которую потом сбежалось много желающих скрыться от непогоды. Место действительно, было очень удачным, у самой дороги и на виду у всех проезжающих туристов. Мы, наверное, разглядывали их с не меньшим интересом, как и они нас. Порой, по дружески, махая руками, в ответ на посылаемые нам приветствия, из окон туристических автобусов.

     Сегодня, что-то не пишется. Видно, очень устал. Так что, думаю, сложить своё писарское орудие, до лучших времён.

21.10.88 г. Гагра.

 Я не думаю, что это и есть, те лучшие времена, о которых я вчера упоминал. Просто, другим заняться не чем, а чтение даже такой интересной книги, как М. Зощенко, не получается. Не могу сосредоточиться, на одном месте совершенно не сидится. То и дело нахожу себе, какие ни будь занятия. Всё, оттого, что близок день отъезда. Даже вещи свои уже упаковал и приготовил к выходу. Это при том , что может случиться задержка, как минимум, до 27 октября. Но, работая в кино, можно всего ожидать. И не исключён даже такой случай, могут в любую минуту зайти в номер и вручить билет, не спрашивая тебя, готов ты, или нет. Ведь, в основном у всех не так много вещей. А тут, только по линии фото, сколько барахла, плюс ко всему ещё и инструмент, спецовка и походная кухня. Всё это в процессе пользования рассредоточилось по номеру и естественно требует время на сборы и упаковку. В данный момент не собрано только лишь то, что необходимо для приготовления еды. Это пришлось оставить на самый последний момент. Без кухни, даже считанные деньки превратятся в сущий кошмар и придётся туговато. Это я ещё мягко выражаюсь, просто совсем не хочется грубости, настроение не то.

 Пишу, а сам всё поглядываю за окно. К стати, такое же во всю стену, застеклённое от пола до потолка, с дверью на балкон. Когда то приходилось такое иметь в доме отдыха Щелково. Так вот, со стороны Пицунды, на нас движется просветление в облаках. А пока что смотрю, люди ходят под зонтиками. За вчерашний день так похолодало, что я впервые одел не только костюм, но даже и пальто. Горничная нашего этажа, это сразу заметила – «Ну вот, и по-зимнему оделись» - до этого, я чаще находился в спортивном виде. Полукеды с белыми носочками, спортивные красные трусы с белыми полосками по бокам футболка, тоже белая. Меня удивило, что на ценниках футболки пишут наименование товара – фуфайка. Правильнее было бы написать не – удивило, а привлекло внимание. Потому что слово – фуфайка, мне знакомо ещё с детских моих лет. Так именовалась телогрейка, не только в нашей семье, но и повсеместно, где я вырос и прожил все свои детские годы. Конечно же, в Соликамске, на Привокзальной улице. Думаю, что нет смысла, объяснять, что такое телогрейка. – «Оделись по зимнему» - звучало как эхо, в моём сознании. Я шёл и задумывался над этой её фразой, что для них, жителей юга, осеннее пальто и есть зимняя одежда. Но для нас, проживающих в средней полосе, всё что связано с зимой, выглядет совсем по другому. И было бы смешно, появиться на улице зимой в таком состоянии, как здесь. А в прочем, бывают и зимы такие, что нет надобности, особо утепляться. Не смотря на здешнее ухудшение погоды, я всё таки вчера вышел погулять вечером. Было именно такое состояние, когда просто не сидится на одном месте. При такой погоде бы, сидеть бы с книжечкой в руках и не мотаться по побережью. Но не надолго меня и тут хватило. В своей прогулке, я смог дойти только до магазина.

 Я здесь прервусь, потому что только что заходил декоратор Андрей за солью, и как бы про между прочим сообщил, что мне предстоит отъезд 24 числа – «Ты слышал?» - спросил он, и не дожидаясь ответа  убежал с солью к себе. На всё сказанное им, я внешне не подал ни какого вида и эмоций. По такой моей реакции, не думаю, что можно было бы узнать, обрадовало  меня это сообщение или огорчило. Ведь среди нас не мало желающих, остаться здесь не надолго и отдохнуть. Потому и не спешат получить билет до Москвы. И как бы ему в след, только и успел сказать – «Я же из номера ещё и не выходил, откуда мне всё это знать!».

 Да, какой пустячок, зашёл декоратор за солью. Он даже и не подозревает, что своим сообщением столь порадовал меня, хотя и внешне я оставался прежним. Будто бы меня это сообщение и вовсе не колышет, днём раньше, днём позже, какая тут уж разница. Но в глубине души было всё по другому, непременно хотелось пораньше и поскорее.

 Смотрю на просвет на горизонте и не могу понять, в какую же сторону уходят эти тучи, плотно обложившие всю Гагру. Вот уж кому-кому, а отдыхающим, приехавшим сюда за свои деньги, такая погода как ножом по сердцу. Это уж точно. Нам то что, мы тут за своё время работы, успели хлебнуть разного и теперь конечно же хотелось только одного, домой.

     Я продолжу то, на чём остановился в связи с неожиданным приходом декоратора.

 Дошёл до магазина, что находится по ту сторону железнодорожного полотна, на верху, ближе к горам. Единственное в чём я нуждался, так это пожалуй маргарин. На котором, и картошку, и блинчики или олади я очень даже приспособился делать. Будь то на разведённом костре, или на плитке. Условия на конечный результат ни в какой степени не влияли. Если уж манная каша на костре получалась даже без комочков и пригораний, то говорить о картошке и вовсе не приходится. Замечаю за собой, что о чём бы я не говорил, обязательно всё придет к разговору о еде, к её приготовлению. Это я уж давно заметил и хорошо помню  даже то, в каких местах своих рассказов речь заходила о теме пропитания в условиях кино экспедиции. Но ничего с эти не поделаешь, раз уж столько приходится тратить сил своих на эту тему. А тот, кто на эти вопросы смотрит сквозь пальцы, тот конечно же по утру уже летит сломя голову в какую ни будь кафешку, что бы потом долго ругать весь свет на чём стоит. По одной только причине, что за немалые деньги его накормили в очередной раз какой то дрянью. Зато он свободный человек, не обременён ни сковородками, ни кастрюльками и плитками с кипятильниками. И если стоит такой человек рядом с тобой у твоего костра, то ему от него требуется только тепло, которое через протянутые руки к огню, с блаженством расходится по всему телу. Но это уже пошла сплошная лирика, к тому же не из того времени. Подобные дополнительные строчки всегда рождаются в голове в момент переписывания содержимого своих тетрадей в базу данных компьютера. К стати, сегодняшняя запись очень даже необычная. Пишу ранним утром 10 февраля 2005 г. до ухода на работу. К тому же это первые строчки, которые я продолжаю писать уже на новом компьютере, купленном мною по случаю своего пятидесятилетия. Очень жаль, что эту радость не довелось разделить со мной моей Мариночке, которой вчера бы исполнилось бы 48 годиков, но не судьба. Царство ей небесное и земля им всем нашим дорогим пухом. Я вчера не смог оставить без внимания её день рождения и при всей загруженности, всё же удалось сбегать купить тортик к чаю и угостить своих товарищей по работе. Но не буду задерживаться особо на днях сегодняшних, продолжу свои старания.

 В магазине зашёл ещё в отдел «канцтовары», купил чернила для ручки. Всё же писать этой ручкой на много приятнее. По пути в гостиницу, прошёл чуть в сторону из любопытсва, куда ранее никогда не заглядывал, просто посмотреть на витрины. Всякий раз я лишь только догадывался, что там магазин. Так оно и оказалось, это был фирменный магазин «Океан», он был уж закрыт. Время было уже позднее и не заходя в гостиницу я прошёл к морю, где было безлюдно и очень пронизывающе дул ветер. Совершенно не до экзотики, не до шума волны, пенящейся в столкновениях с каменистым берегом опустевшего пляжа.

 Ещё до ухода на прогулку, мне было известно, что декоратор опять в свой номер затащил каких то баб. Мы с ним соседи. Он в 809, а я 810, но я этому никогда не придавал значения. Общество декоратора меня всегда тяготило. Очень не люблю, когда люди рисуются, чувствуя своё превосходство и во внешних данных и в занимаемом положении на ступенях кинопроизводства. Скажи ему это сейчас, знаю какой бы последовал бы ответ. – «Ну ты не прав Александр …». Это «не прав» его, я слышу очень часто. Понимаю, что где то я действительно не всегда прав. Но тут дело не в правде, а в том с какими интонациями это всё говорится. Можно подумать, что он чуть ли не сам режиссёр, что бы говорить со мной такими манерами.

     … Море на закате уже начинает светиться тонкой полоской, в то время, когда под окнами продолжают прогуливаться отдыхающие с зонтиками в руках. В серебристой морской глади, где-то напротив берегов Пицунды, одиноко вырисовывается силуэт какого то военного корабля. Тут же на ум приходят сравнения, что точно такие же силуэтики вырезаются из чёрной бумаги и ставятся на карту. Вот и здесь, стоит уж который день, а точнее говоря сутки, как будто вырезанный из бумаги силуэт огромного военного корабля.

 Как то на днях, Андрей пустился в уточнения, что же это за корабль. Он служил на флоте и соответственно ему это знать. Как для меня, к примеру рассказывать о пушках, с которыми мне довелось столкнуться за время своей воинской службы. Стоит отметить, что я о них вспоминаю крайне редко, наверное от того, что не очень то в них и разбираюсь. Лично мне больше довелось иметь дело с миномётами, да и то только лишь с двумя обраццами этого типа вооружения, 82 и 120 милимитровыми. Именно их и доводится чаще всего увидеть в телевизионных репортажах о военных действиях, в наши не спокойные времена. Но оставим свои дополнения и вновь возвращаюсь на страницы тетради, которую переписываю потихоньку, вот уж который месяц.

 Зато мой товарищ, прямо таки дорвался до демонстрации своих познаний. Что это, какя модель, номер и всё такое. Я уж его остановил, говорю, что ни чего в этом не понимаю и мне безразлично какие бы ты не перечислял мне номера. Мне это всё равно ни о чём не говорит. Пошутив над этим разговором, который мы вели с ним стоя на балконе через перегородку, разделяющую его балкон от моего. Я ему и говорю – «Хватит тут разглашать, а то мне будет невозможно удержаться при даче информации в центр, где придётся дополнительно сообщать ещё и твои Андрюха сведения. Короче говоря, не морочь мне голову».

 А то, что он был на флоте, это чувствовалось в любом с ним разговоре. Тема флота была его коньком, понятно, что это куда более романтичнее, чем какая-то там артиллерия, да ещё в рядах не столь популярных в народе войск, как внутренние, короче говоря, чекистов. Показавших себя не с лучшей стороны на сцене истории нашего государства. Понятно и так, какие я тут имею в виду времена. И какая тут разница как именовались войска где довелось проходить срочную воинскую службу «ВВ» или «КГБ». В моём понимании всё равно все они из числа ментов, которых я никогда положительно не воспринимал. Да, в былые времена, не столь далёкие, я бы за эти уже давно бы был далеко не в Гаграх, а где ни будь в Магадане. Это как наилучший вариант моего предположения.

 Пока пишу, серебристая полоса с горизонта медленно движется на Гагру. Но не по всей части морской глади, а лишь там, где зависло солнышко, спрятанное за густым скоплением туч. Но даже сейчас, когда их ещё не разбросало, уже начинают пробиваться первые лучики в случайные просветы. И даже появилась тень от моей ручки, которая маячит над этим листком тетради, порождая на свет Божий всё новые и новые строчки. Тень эта, едва заметная, которую пожалуй можно сравнить с тенью в лунную ночь. Когда общий полумрак всё же светлее тех мест, куда ложится эта тень обозначив собой едва видимый силуэт. Так и здесь, едва проглядывается силуэт кончика авторучки с пером, скользящим по бумаге.

 Упоминая своего товарища по работе в несколько ироническом тоне, это ещё не говорит о том, что я спешу о нём рассказать что-то плохое. Пишу лишь то, чему был свидетель и уж не мне судить что здесь хорошо и что плохо. Понимаю, что порой бываю, сам не из лучших подарков со своим характером, где ярко выражены масса недостатков. Такие, как, самолюбие и чистейший эгоизм. Так же как и я кого-то, некоторым приходится терпеть и меня, порой уступая мне в чём-то, перешагивая через своё «Я». Оно, это «Я» и впрямь у всех своё. Этого уж никому не отнять. И будь я на месте Андрюхи, я бы тоже поливал бы во все стороны своими воспоминаниями о загранках. Почему бы и не потешить свою душу былыми приятностями. Что ни говори, а все мы любим при случае рассказать тот или иной случай происшедший с нами лично или с кем либо из твоих знакомых. Я несколько отвлекаюсь, ведь шёл по пути, что бы как можно полнее рассказать о вчерашнем дне, последнем съёмочном дне, когда все аж обезумели от радости. Ещё бы, так с нетерпением ждали этого дня. И вот он пришёл.

 Придя после прогулки, я в нерешительности, что же делать, расхаживаю по своему номеру. Вещи уложены. И уже в некоторой степени начал сожалеть, что не клюнул на предложение своего соседа. Встретившись с ним в коридоре, я сразу понял от чего у него так горят глазки. Да и он сам тут же поспешил поделиться со мной своей радостью. – «Сашка, каких баб я снял, не представляешь. Три штуки. Хочешь, приходи». На что я лишь улыбнувшись, усмехнулся. Отделавшись какой-то шуткой. – «А зря, зря. Бабы, что надо Шурик». Вот это «Что надо» меня конечно же очень заинтриговало и уж больше из любопытства я сгорал желанием побывать в егокомпании и заглянуть к ним хотя бы одним глазком. Долго гореть в своих желаниях мне не довелось. Опять влетает Андрюха. – «Во! Ты здесь, а ты мне очень нужен. Сделай нам пожалуйста пельмешек». Эти пельмешки были его, мы с ним часть съели вчера, а оставшуюся часть положили в холодильник. Я уж их ему предлагал, но видно не до них ему было в ту пору. И теперь, видя такой поворот событий, я пообещал, что непременно приготовлю и прийду к ним прихватив с собой бутылочку вина. Которую, погорячившись купил в первые дни приезда на озере Рица за баснословную стоимость в 8 с лишним рублей. Подозревая, что меня лихо надули с этим вином, я уж жаждал эту бутылку кому ни будь продать. Но так и не продал и вот ему, этому «вину» настал час. Вести домой его не хотелось, а ведь только для этого и брал из-за названия его «Чёрные глаза».

 Андрюха, выпросив ещё и магнитофон, пулей улетел в свой гарем. Я же взялся за приготовление пельменей для голодной компании. С нетерпением ожидая их приготовления, всякий раз думая лишь об одном, когда же они сварятся. Очень уж нетерпелось посмотреть кого там притащил мой сосед, да ещё в таком количестве.

 Только влившись в их коллектив, я осознал  сколько не уместен мой приход, совершенно трезвого, в эту уже слегка подвыпившую компашку. Если ещё взяться за описание их «стола» разложенного на грязном стуле, то ничего удивительного не произойдёт, приняв это сборище за крайне опустившихся пьяниц. Но тут собралось совсем иное окружение. Думаю вот, как бы это всё это назвать. Андрей старается избегать моей формулировки, называя своих гостей ласково путаночками. А я наверное намного проще его и кроме единственного слова, других на мой ум и не приходит. Блядей, говорю, навёл и называешь их путаночками. Обо всём этом мы с ним дискутировали сегодня утром. Он видно прибежал ко мне поделиться успешно проведённой ночькой, но я наверное был не в настроении выслушивать его очередное хваставство. Не очень то и приятно слушать было про то как он трахался с одной, а другая им постоянно мешала.

 Что я в себе ценю, так это то, что я не стесняясь смогу остановить человека и честно ему признаться, что его разговор мне совершенно не инересен. Так примерно и получилось. По крайней мере, меня ни чуть не интересовала ни малейшая доля того, что у них там происходило после моего ухода за моей спиной.

 Я ушёл, сравнительно скоро. До этого долго дожидаясь подходящего случая, что бы покинуть этот вигвам. К тому же выходки моего товарища начали меня, откровенно говоря, сильно раздражать. Он постоянно вис на одной из трёх тех девиц и осыпал её своими ласками и поцелуями. К стати его эта Лена была просто Золушкой, на фоне своих подружек и было понятно, что Андрей только и ждал того, как бы именно от этих подружек и избавиться, надеясь на то, что мне появится компаньон и мы с ним растащим его товар по своим номерам.

 Девки же постоянно шушукались меж собой и то и дело выбегали из номера, потом опять возвращались, невольно всем этим поведением привлекая к себе внимание. Но мне не было до них ни какого дела. Ладно бы, были симпатичными, ради чего был бы повод закрыть глаза на всё остальное. Но увы, чему быть, того не миновать, как частенько все мы говорим. Короче, я сидел в этой компании как дурак, и думал о своём. Вспоминая о том, как частенько приходилось видеть этих баб в окружении местных у входа в нашу гостиницу. Стоя на балконе, иной раз приходилось наблюдать, как их развозили куда то на машинах и потом рано утром привозили обратно. Всё это вспомнилось в первый момент, как только я появился в номере с этими дурацкими пельменями в кастрюльке и с бутылкой вина. Шёл конечно с надеждой на интересное знакомство, а тут такие рожи, я чуть было всё из рук не выронил, но не подав вида, сделал вид, что всё окей. Не верилось даже, что доведётся эти размалёванные морды увидеть так близко и даже с ними познакомиться.

 Войдя, я смекнул где мне будет удобнее и занял местечко у тумбочки на пустой кровати. На другой сидели подруги, одну из которых звали Леной. Не узнать её было не возможно. Всё тот же кожаный костюм с коротенькой облегающей бёдра юбочкой и жакетиком, что в целом выглядело очень даже симпатично. А вот о её подруге того же сказать не получается. Она в своей внешности резко проигрывала во всём и даже в причёске. Была в красных рейтузах в обтяжку и в свитере свободного фасона с огромными рукавами, звали её Светой. Третьей подруги на момент моего входа не было, она пришла чуть позже и безцеремонно плюхнулась между мной и Андреем на ту кровать, где мы сидели. Он тоже то и дело бегал взад вперёд, частенько оставляя нас наедине. Я задавался только одним вопросом, на фиг я сюда припёрся и как бы от сюда выбраться ? Больше меня ни что не интересовало.

 Вот и вовсе очистилось небо, правда солнышко сейчас над морем и только чуть-чуть попадает своими лучами ко мне на балкон, где уже сложены вещи, готовые к отъезду. Рядом стоит и Сашкин холодильник с раскрытой дверцей для просушки. Это мне самому пришло в голову его разморозить и просушить. В нём у меня редко что и лежало, а в эти дни отъезда он и вовсе опустел. Оставшийся майонез я выкинул в ведро, это было единственное, что там хранилось на сегодняшний день.

 А то, что о вопросе зачем и почему? Так это не сложно понять. Надеялся на хорошую компанию, хотелось скоротать время.  Как говорится, надеялся на лучшее, но тут сразу понял, что ничего не выйдет. Я их тоже видно не устраивал, это мне сразу показалось. Мой внешний вид и всё такое. Среди этой компании я очень даже был похож на белую ворону и мой повседневный наряд показался им наверное моей парадностью. Может даже они подумали, что так я оделся специально для них. Как я и предполагал никакого разговора и не получилось, что вообще могло быть общего у меня в такой компании. Лапшу вешать на уши, как это делал мой товарищ, старательно используя всё своё дарование, мне не было никакого желания. К тому же он и не подозревал как выглядит смешно в этот момент, мне порой было даже стыдно за него. Но как-то повлиять на сложившийся ход событий я уже ни малейшим образом не желал, да и не смог бы. Всё управление было целиком в руках Андрея. Я попытался было открыть рот, но эта попытка провалилась тут же и обернулась моим настоящим провалом. Казалось, вот вот потеплело в отношениях двух сторон. И дураку понятно, что именно какие это стороны. Они чувствовали моё презрение к ним и одновременно со своей стороны не скрывали своего «фу» в мой адрес. Думая про себя в своих блядских душонках – «Подумаешь, чистоплюй. Явился тут в галстучке с выглаженными брючками. Белые носочки, чёрные бртиночки …».  Всем своим телом я чувствовал в их взглядах примерно таковую укоризну. Плюс ко всему ещё и отказался с ними закурить, что наверное их просто оскорбило основательно. Правда, вот выпить немного был не против. Надо же было попробовать эти «Черные глаза». На моё удивление, оказалось настоящей неожиданностью то, что содержимое бутылки при открывании зашипело и повело себя ну ни как вино, а как дешёвая за руб. с небольшим шипучка. Ни чуть не было жалко того, что уплочено было почти восемь рублей. Рад был за то, что эту гадость не довёз до дома и открыл к тому же в самой, что ни наесть подходящей компании. До этого я уже подозревал, что меня с вином надули, но открывать без повода не хотелось. Оно в тумбочке моей ждало случая и вот он произошёл этот случай.

 Так вот, ни смотря ни на что приходилось вести себя как подобает настоящему джентельмену. Обниматься мне с ними не было ни какого желания, а вот поддерживать разговор их я порой просто был вынужден. Сидеть молча мне тоже не хотелось, это было бы даже смешно. Не глухонемой же наконец. Девицы тоже не знали чем зацепиться, выручила было Алла Пугачёва. Пользуясь случаем, что на магнитофоне зазвучали песни в её исполнении, я затеял рассказ про то как попал к ней в квартиру и подчеркнул то, что всё это произошло именно в мой день тридцатилетия. Как бы себе в подарок на день рождения. Эти путаночки, как бы даже распрямились, уши навострили. Но было это так наигранно, что мне быстро прошла охота рассказывать всё это. Спасло то, что Андрюха тоже спешил пристроить себя к упоминанию такой значимой звезды эстрады. Он чуть ли не заткнул мне рот, так спешил рассказать свою историю про то как даже познакомился с ней. Этим он мне сослужил очень даже неплохую службу и мне не надо было думать про то, как и чем завершить своё упоминание о Алле Пугачёвой. Всё решилось само собой и все бляди уже открыв рот слушали только его, даже не обращая на то, что я был прерван буквально на полуслове. А он, как тот заяц на пне, аж встал с кровати, что бы красочнее рассказать всем собравшимся про то как лично познакомился с Аллой Борисовной. Её фамилию он почти не называ, как не принято называть фамилию своего лучшего друга, когда и так всем понятно, о ком идёт речь. Попробую даже воспроизвести его рассказ, не знаю на сколько это у меня получится, и всё же попытаюсь.

 «Было это давно, когда она вовсе не была ещё известна и выступала с ансамблем «Весёлые ребята». А у меня друг работал в Лужниках. Ну знаете наверное, такой есть там пульт управления, от куда всем рруководят. Да все наверное представляете, что это такое. Да Саш, ты наверное помнишь, где это …». Тут он многозначительно обратился в мою сторону, ожидая моего поддакивания. На что я с усмешкой ответил, что и малейшего представления не имею про что он толкует и что вообще ни разу не был в этом зале. Он же не дожидаясь когда же наконец врубится этот бестолковый Саша, продолжает дальше свой рассказ. – «Так вот, слушайте дальше. Сижу я у этого друга, всякое такое там, ну сами понимаете. Не дураки, выпиваем, короче. Вдруг влетает Алла и на друга моего начинает баллоны катить. Ну в общем, что он мол где то что то не так ей там врубил. Ну понимаете, что то ей там со звуком не понравилось. Друг ей мол, всё нормально, будет сделано и всё такое. Ну помните, она тогда ещё пела всякое такое там «Поокаем», или ещё такое там  «Арлекино». Ну это не важно. Друг ей тут же предлагает. Может выпьешь, а сам не дожидаясь ответа наливает в стакан по полной. Ну она и махнула целый стакан»

 Такой вот примерно поведал нам рассказ хозяин номера. К стати, всем своим поведением он и впрямь был очень похож именно на хозяина. Он уж тут даже всё расписал как по сценарию. Кому с кем, кого куда и всё такое. Видя всё это я уж и не пытался больше и затеевать что либо рассказывать. Терпеливо слушал его только с одним желанием, воспользоваться случаем и вынырнуть из его номера к себе. Такой случай наконец таки подвернулся. Бабы куда то убежали в очередной раз, обещая вернуться и именно в это время завалился Голынский, наш администратор. Не хочется описывать его внешность, это абсолютно не имеет никакого значения и не столь важно во всём этом рассказе. Какая разница. Пользуясь случаем Андрей попёр в наступление, понимая, что иного подходящего момента может и не случиться. - «Ребятки, давайте, они сейчас приходят и вы этих двух хватаете и по своим номерам. Ладненько? Эти бабы только этого и ждут …». В общем, он тут ещё как бы мимоходом пустился критиковать моё поведение. Что мол видите ли я не активен и всё такое. Мы с Голынским сидели и посмеивались над всей этой ситуацией. Нет действительно было смешно и меня даже начала забавлять вся эта картина по настоящему. Как к примеру порой забавляет настоящая кинокомедия. Даже не желая уже что либо ему доказывать и отстаивать хотя бы часть своих взглядов я ещё немного постоял в дверях, слушая его учения и собрался действительно уйти, покуда не пришли эти шалавы. С которыми сидеть то противно в одном номере, не говорю уж про то, что каково с такими блядями в постели. Может сложиться такое мнение, что я и впрямь такой уж чистенький как Буратино в плане целомудрия. Во все и не в этом дело. Мир не знает безгрешных, и я тому конечно же не исключение. Но то, что для одних нормально, у меня всё по другому. И если и были случаи, то они ни когда не имели под собой подобную основу. В данной ситуации я с огромной охотой покинул Андрюхин номер, пока не вернулись его «драгоценные» гости, на которых я насмотрелся за эти несколько часов предостаточно.

 Смотрю вниз, а там подъехал «Рафик» на котором прибыла наша администрация, в числе которой оказалась  и одна из тех троих. Именно та, которая сидела напротив меня, в чёрном кожаном костюме с пышной причёской и в синих полусапожках. Не сложно понять, в чьи руки попала эта сучька, когда появился ещё и Иван, ещё один наш администратор. Что ни говори компания подобралась замечательная и понятно, что я там был как седло на корове, мягко говоря. Но это так на самом деле. Думаю, на этом пора и остановиться, хотя многое останется за кадром. Такие вещи, как второй рассказ про то как у него произошла вторая встреча с Аллой Пугачёвой. Где на этот раз, как бы уже запомня его она охотно размашистой рукой оставила ему автограф на какой то книге, раскрытой где то на середине. Судя по всему, вот так вот с ручкой в руках можно сидеть много времени. Смотрю в окно, а там уже во всю вечер. В солнечных лучах, уходящего на закат светила, горят стены домов, обращённых к морю. Несколько раз повернувшийся силуэт военного корабля вновь обрёл очертания схожие с тем какие принято ставить на карты. А то порой его силуэт больше был похож на подобие надгробия. Если судить по очистившемуся закату, то завтрашний день обещает неплохие надежды на то, что погода всех нас не огорчит. Хорошо, если это будет так, а то сегодня не было никакого желания даже выходить из номера и как следствие плохой погоды появилась и эта писанина, тоже пожалуй из числа не лучшего варианта. Сам понимаю, что она далека от совершенства, но если с такой позиции смотреть на окружающий тебя мир, то пожалуй тогда и вообще не следует даже пытаться что либо записывать. Эти вздорные описания и впрямь больше похожи на историю болезни, что ж мне даже нравится такое сравнение. Да оно пожалуй и уместно ко всему тому, что я только что рассказал в качестве наглядного примера, подвернувшегося под руку из числа свеженьких случаев из жизни киношников, из жизни людей творческого круга. Что же, все мы наверное в праве на любое заболевание, а от сюда и на соответствующую этому заболеванию историю болезни.

     Вот и всё. Больше не хочется писать на эту тему, и будем считать, что я себя на сегодня всего исчерпал.

22.10.88 г. Гагра. Кино экспедиция «Две стрелы» к/с «Мосфильм».