Надо обязательно это записать, именно так я подумал, ещё вчера за столом во время ужина.

     Частенько удаётся вот так, всем вместе собраться на кухне под вечер, не смотря на разность работы во времени как с моей стороны, так и со стороны Марины

 В подъезде кто-то загремел дверьми и тут же послышался ребячий шум и возня. Серёжка, повернувшись к двери, сделал предположение – «Мальчики». А я ему в ответ говорю – «Да нет же, девочки». «Нет, мальчики» - продолжает настаивать на своём мнении. Лена сидит, смеётся. А я спрашиваю у него – «Ты любишь девочек?». Он тут же как-то изменился и, не медля с ответом, дал нам всем понять, что девочек он не любит, и тут же продолжил своё объяснение – «Я папу любу». Тут же рассмеялся и продолжил – «Я маму любу, я Лену любу, Олю Любу, бабушку любу».

 Мы все смеёмся, а сами ждём, что ещё он нам выдаст. Алёнка ему напомнила про девочку Любу из детского сада, а он – «И Любу любу». Несколько раз ещё для себя самого повторил – «И Любу любу». А сам всё смеётся – «Любу любу». Тут он сам заметил словосочетание – Любу любу. Ему аж самому стало смешно и он, стараясь изобразить это поярче, продолжал повторять – «Любу любу». Прикрывая во время смеха свой рот ручонками.

 Москва. Четверг 14 апреля 1988 год. Утро 9 часов

 Ещё утром я пытался вспомнить – что же такое мне так хотелось записать, но так ничего и не вышло. Ограничился свеженькой информацией, а то, о чём хочется поделиться на этих страницах, произошло несколько дней назад, ранним утром.

     Что может произойти ранним утром?

 Да что угодно. Соседи сверху могут затопить, может обнаружиться, что ты проснулся гораздо позже намеченного времени. И предстоит галопом скакать по квартире, собирая всех и всё. Но на этот раз, слава Богу, все проснулись вовремя под тарабанящий грохот будильника, стоящего в соседней комнате. Пока что все ещё в постелях с великими огорчениями, что нужно вставать и хватит всем валяться.

 Алёнка никогда не реагирует на будильник. Дрыхнет до тех пор, пока не зайдёшь к ней в комнату и не вытряхнешь её из постели. Чего не скажешь о Серёжке. Этот частенько встаёт ни свет, ни заря и первым делом, не поднимая головы с подушки – «Хлеба хочу». И видя, что ни кто не реагирует на его желания, кряхтя, начинает вылезать из кроватки, скрепя её спинками. Затем слышится топот, убегающий на кухню. Слышно как он там открывает шкафы, предварительно забравшись на кухонный стол с ногами. И так не впервой, к этому все привыкли. Знаем, что сейчас с чем ни будь, прибежит и залезет к папочке под одеяло. А то ещё и маленькую подушку прихватит с собой по собственной инициативе.

 А то утро и запомнилось тем, что ни чего такого привычного не случилось. Наш Серёжка, ворочась и кряхтя в своей постели, ясно заявил всем – «Я болею, в ясельки не пойдём». Мы с Мариной аж обалдели – «Вот это да!», говорим – «Это в три-то года?». На наше удивление, он сам рассмеялся и его сонливость, как рукой сняло. Тому, как он собирается в ясельки, конечно, многим можно позавидовать. Долго уговаривать его не приходится. Правда, целиком одеваем его сами. Зная, что время не резиновое и пока идут по телевизору мультики, наша мамочка прилагает все усилия на то, что бы это чудище выглядело надлежащим образом. К моменту выхода из дома он уже полностью соглашается со своей участью, что нужно идти обязательно и поэтому выходим вполне охотно, помахав всем ручкой, взяв обязательно с собой хлеба. Как же без хлеба. Однажды, аж с улицы вернулся домой за хлебом. В последнее время мне доводится его отводить, идём, чаще всего не спеша, о чём ни будь, болтаем, птичкам хлеб крошим. Собачки и кошки тоже не остаются без внимания. Так потихоньку, глазея по сторонам, мы добираемся до ясель, и даже не скажешь ни за что, что ещё совсем недавно он бормотал в постели под одеялом - «Я болею, в ясельки не пойдём». Зато то и дело, нас, обгоняя, проносятся как угорелые мамы и папы, спешащие по своим делам и тащащие  за собой чуть не волоком своих драгоценных чад. Порой зарёваных, никак не желающих идти в эти ясли, куда их так усердно волокут их родители. Бывает и мы тоже, торопимся. Тут уж не до лирики и всё же стараешься не подать виду, что тебе нет времени глазеть по сторонам. Чаще в таких случаях дотаскиваешь Серёжку до ясель на руках. А по дороге успеваешь с ним, и пошутить, и побаловаться. Не так уж много ему и надо, что бы было хорошее настроение. Он всегда молча смотрит на тех, кто плачет и только лукаво улыбается, если замечает, что я на него смотрю. Активно участвует в переодевании. Однажды забыли дома шортики, так он там, в ясельках аж расстроился до слёз и благо, что Лена во время прибежала и принесла их нам. А то целая трагедия, как же так без шортиков? Для нас это пустяк, мелочь, а ему вовсе и нет. Но как нас радует всё, что бы он ни сказал, что бы он ни придумал. До умиления приятно наблюдать со стороны за всем тем, что бы ни происходило. Порой даже и по уши в грязи, а ругаться совсем нет желания. Ну и что? Ничего страшного, да и только. Хотелось записать несколько слов о его сообразительности, а получилось целое повествование на тему утренних сборов в ясли. Что поделаешь, ведь с этого пять раз в неделю начинаются наши дни и как не обратить внимание, когда ты ещё в кровати, а по тебе уже ползает этот бармалей взад-вперёд, изучая рельеф местности. Хорошо, если ещё без какой либо железяки или палки. Да и без них однажды умудрился мамочку так своей башкой стукнуть под глаз. У той чуть дух не вышел. Я сначала не мог понять, смеётся Маринка, или плачет. Уткнулась в подушку лицом и всем телом трясётся. Серёжка тоже ничего не поймёт, только за голову держится. Потом уж вижу, что действительно нашей мамочке уже не до шуток. Хотя Серёжка, всё же пытается, продолжить свои игры. Дело кончилось тем, что меня осенила идея предложить Маринке из холодильника упаковку замёршего фарша. Я его во что-то завернул, и Маринка его прикладывала к тому месту, куда «прислонился» своей головой наш сынулька. Вот Вам и доброе утро. Бывает и так, а сейчас пора заканчивать. А то так можно и до утра рассказывать, дай только волю. Думаю, что для начала и этого достаточно. Так ведь во всём, ни чего не возможно в меру. Всё делается стихийно, за что ни возмись. Загорится желание фото клеить в альбом, сидишь, клеишь до полуночи, или напролёт все выходные. Таких примеров моно привести сколько угодно, только сейчас уже не время.

А стало быть, я на этот раз заканчиваю.

Москва. 15 апреля 1988 год. 00:15 мин.