День девятнадцатый. 29 июня 1983 года – среда.

 Как и прежний день, этот выдался тоже на славу. С самого утра солнышко уже всех радовало и манило на те просторы природы, чем так богат этот дом отдыха. Проснулись в восемь утра, на аллеях ещё ни кого не было. Была такая тишина, что казалось, до нас доносился лишь только шум тех холодильных установок, которыми была оборудована столовая. Минут через десять, всё резко изменилось. Все, как будто, сговорившись, повылезали из своих комнат, и заполнили эту тишину разговорами, вперемешку со смехом и цоканьем дамских шпилек. Действительно, появилось так много людей, что даже не верилось в то, что несколько минут назад я пытался найти сравнение этой тишине, которая ещё как бы висела в воздухе над всеми нами.

 Сразу после завтрака, не много прибравшись в комнате, мы все отправились на озеро. Шли самой ближайшей дорогой, она была освещена солнцем, лишь только изредка тропинка уводила нас в тень от высоких деревьев. Мы с Алёнкой скинули с себя лишние одёжки, как только вошли в лес. Марина до самого озера шла при полном параде. Отдыхающих на озеро шло очень много, мы расположились ближе к воде, заняв пятачок земли с не вытоптанной травой. Лес так близко подступает к берегам, что не хотелось бы быть в его тени, где всяких насекомых становилось ещё больше, стоило только сойти с солнечного местечка. Но и здесь, они тоже нас доставали. Мы с Ленкой больше проводили время у воды, а вот Марина, продолжала кормить комаров и ни в какую не хотела в такой воде даже ноги мочить. Вода заметно остыла за эти несколько холодных дней. Я хорошо помню, как хотелось по утрам назвать эту воду парным молоком, на фоне сравнений с холодным  ветром. Да и по числу купающихся, было понятно, что тут что-то не то. Я надул ребёнку лодку, и она с удовольствием плавала, ни сколько не боясь за то, что сильный ветер быстро уносил её от берега. Мостки с деревянным настилом были построены так, что образовывали некий квадрат водяного участка озера и все купающиеся дети могли всегда быть спокойны, в том числе и их родители, мирно загорающие по всему берегу озера. Алёнка после всех этих плаваний охотно согласилась искупаться, и её ни чуть не смущала прохладная вода. Я уж сам вынужден был ограничить ей это удовольствие, боясь переохлаждения. Маринка читала свою толстенную книжку, Ленка стуча зубами, старалась так завернуться в покрывало, что казалось ещё чуточку, оно и порвётся. Короче, опять я их оставил вдвоём на солнечном пятачке, а сам, взяв свой кофр с фотоаппаратурой, пошёл немного поохотиться. Выйдя на вырубку, увлёкся фотосъёмкой, не обращая внимания на то, как меня эти комары и слепни, просто живьём пожирали. Из одежды на мне были только плавки, для того, что бы, не поранить ноги в лесу, я обулся, но в битве с комарами от кроссовок толку мало. Как в прочем, не было ни какого толку и от плавок, которые к тому же ещё и были сырыми после моих игр на воде с Алёнкой. Так и хотелось сбежать подальше от тех мест, а тут ещё, как на зло, хорошенькое место с ягодами. Но сил больше моих не было терпеть всё это полчище насекомых, и я вынужден был оставить эти ягоды, это фотографирование и бегом бежать сквозь кусты, на прямую, к своим на озеро. Вернулись в дом отдыха в самый притык к обеду.

 После обеда, опять решено было идти на природу, но не на озеро. Прошли через деревню Воря-Богородское и оказались возле бетонки. Так на местном языке обозначается дорога, проходящая мимо деревни. Идя вдоль этой дороги, неожиданно напали на ягодное место. Земляники было так много, что особо и не надо было ходить. Достаточно было только присесть в одном местечке на корточки, и вдоволь насладиться этими ягодами. Я сначала собирал один, потом ко мне присоединилась Алёнка, глядя на Лену, Марина тоже решила нам помочь в наполнении детского ведёрка. И всё это под постоянными атаками комаров и всякой летающей нечести, типа оводов, слепней  и даже ос. К себе возвращались довольные и гордые тем, что ни что нас не испугало. Ленка сама несла это ведёрко, с гордостью рассказывая нам, как она старалась и как она терпела этих несчастных комаров, потом много значительно добавила – «И не плакала, вот …». Уместно подчеркнуть, что все мы были по пляжному одеты, не смотря на то, что ни какими водоёмами и не пахло. Хотелось каждую солнечную минутку использовать в рамках загара, и в тоже время лежать просто в траве, как коровы, не хотелось. К вечеру наш ребёнок так устал, с этими всеми прогулками и собиранием ягод, что мы предложили ей остаться в комнате, и не идти с нами на танцплощадку. По началу, что было …Море слёз, да и только, она и слушать нас не хотела, но потом после долгих уговоров согласилась отдохнуть и набраться сил на завтрашний день. Когда мы вернулись, Ленка тут же проснулась и как ни в чем, ни бывало тут же начала щебетать, радуясь нашему приходу. Я предложил ей апельсин, она отказалась и говорит – «У меня аппетит испортится от сладкого, и я опять плохо буду кушать …» Этот текст был не случаен,  после ужина, где она почти ничего не съела, мы и решили её с собой не брать. Понимая, что ребёнок устал и перегулял на солнышке. После чего какой может быть аппетит, и взрослый откажется в такой ситуации от еды, да ещё той, которой нас ежедневно кормили строго по распорядку дня. Первое, что она сказала, когда мы вернулись, протирая свои глазки от сна – «Я завтра буду кушать очень хорошо …» Так уж ей хотелось с нами на танцы, что сегодняшнее наказание, к стати первое, за всё время пребывания в доме отдыха, послужило хорошим уроком на все оставшиеся деньки. Потом ещё говорит нам – «И конфеты мне не надо есть, от них вот аппетит и портится, вот …»

 Ну ладно, на сегодня вроде всё. Близится к концу наш отпуск, о чём мы все, всё чаще стали отмечать в наших разговорах. Даже стали подсчитывать количество дней до нашего отъезда.