День шестнадцатый. 26 июня 1983 года – воскресение.

 Не говорить о погоде в дни своего отпуска, думаю, не возможно. Да ещё о такой, которая поминутно меняется. В основном вся эта тема содержит кучу облаков и далеко не летний ветерок. Вот и сегодняшнее утро к великому всеобщему сожалению не явилось исключением. Наделило оно нас всё той же кислой погодой, от чего из своих постелей вылезать не хотелось. На часах было уже начало девятого, а мы всё лежим. Не знаю, о чём думаем, но только в 08.30 мы должны быть в столовой. Понимая всё это, вылезать ни в какую не хотелось. Не верилось в то, что за окном «жаркий» и «цветущий» месяц июнь.

 После завтрака мы все сходили за родниковой водой и каково же, было наше удивление, что всё это мы успели сделать до начавшегося дождя. Стоило нам только вернуться к себе, как тут же хлынул проливной дождь, то самый на который как-то наша Алёнка указала пальцем и сказала - «Смотрите! – какие макароны …» Марина отвела ребёнка на второй этаж в игротеку, ближе к обеду и я туда зашёл. Очень уж было интересно, как там? И что это за игротека такая. Очень понравилась. Небольшая комната, но очень светлая. Угловое расположение этой комнаты имело дополнительное окно, как и у нас в комнате почти от самого пола и до потолка. Такое остекление, чаще используется на верандах. Но какими бы не были окна с красивыми занавесками, всё равно в центре внимания был застеленный ковровыми дорожками пол и огромное количество разнообразных игрушек. В уличной обуви там не принято находиться, на это сразу обращаешь внимание при входе, где масса детской и взрослой обуви. В итоге по такому чистому полу можно было просто бегать в носочках. Вдоль стен стояли шкафчики для игрушек, ближе к окнам стояли столы с разными принадлежностями для рисования и детских настольных игр. Стены этой комнаты украшали репродукции с героями из знаменитых мультфильмов, и был даже отдельный стенд, на котором вывешивали лучшие детские работы. На небольшой круглой подставке у окна стояла гипсовая фигурка маленького Володи Ульянова. Дети так и называли – «Маленький Ленин» Высота этой фигуры была, наверное, не больше одного метра.

 Детей и игрушек было так много, что когда я туда зашёл, я ни как не мог найти свою Алёнку. У самого окна среди своих сверстников я наконец-то её заметил. Дети так увлечённо были чем-то заняты, что даже, не обращали и внимание, на входящих взрослых.  Это было заметно по нашему ребёнку, который смотрел в мою сторону, но не замечала того, что я пришёл за ней. Люба, девушка на которую возлагалась роль хозяйки этой игротеки, увидев меня, подошла и с улыбкой на лице сообщила, что ваша дочь от кукол ну просто не отходит. Видя всё это, было понятно, что надо было непременно всё это поснимать, и я быстренько побежал в свою комнату за фотоаппаратом. Вернулся и сделал несколько снимков, а там уж и Алёнка меня заметила, оставив свои игры. Так была сделана серия снимков посвящённых детской комнате под названием – игротека. Возвращаясь в свою комнату, сделали ещё несколько снимков в холлах нашего корпуса.

 После обеда был традиционный тихий час, только вот продолжался он несколько часов. На полдник решили не ходить, да и поздно было уже говорить о полднике и о том, что мы что-то решали на этот счёт. Так и провалялись до шести часов вечера, съели по апельсинчику, а там уж не за горами и ужин.

 После ужина Ленка ходила с девчонками собирать цветы, куда-то не далеко. Это одна из мам, сопровождавших детей, нас успокаивала, что бы мы, не переживали. Вернулась не без приключений. Случилась история не для дневника. Очень спешила вернуться, но не успела. Пришлось менять ей одёжки, только вот настроение сразу поменять не получилось. От всего случившегося она сильно расстроилась, долго плакала, но - видя то, как нам её было жалко, всё-таки потихоньку успокоилась. Потом мы занялись мыльными пузырями и, похоже, было на то, что всё её расстроенное состояние улетучилось. Когда она собирала с девчонками цветы, я немного походил, поснимал, у самой реки нашёл огромный пикан. Что самое интересное, то, что я его с трудом вырвал из земли. Ножа у меня не было, а ломать не хотелось. Это, конечно, нужно было видеть, как я вокруг него крутился. Зато из этого пикана получились замечательные трубки для наших мыльных игр. Было приятно смотреть на проходящих мимо отдыхающих, некоторые даже останавливались, что бы посмотреть на наши пузыри. Больше всего привлекали они своими размерами, это было нечто. А как нас всё это удивляло и радовало, можно было судить по опустевшему флакончику из-под шампуня. Маринка была права, что настанет день, и помыть голову будет не чем. Зато, какое удовольствие наблюдать за пузырём, который не только переливается всеми цветами радуги, но и меняется по форме в немыслимом каком-то танце из области фантастики, да ещё при таких размерах близких по сравнению с приличным арбузом или дыней. Порой так было забавно наблюдать как наши «зрители» переживали, когда такое произведение искусства  лопалось, успев за столь короткий промежуток времени обрести своих болельщиков, которые пристально следили за каждым его движением. Но это всякий раз быстро заканчивалось, стоило нашему мыльному пузырику столкнуться с каким ни будь препятствием. Вот так вот и развлекались допоздна, Маринка всё это время читала свою толстенную книжку. Перед сном решили побаловать себя не крепко заваренным кофечком с печеньем. Перекусив, я почитал Алёнке книжку про Буратино, и только лишь около 12 часов ночи мы легли спать. Долго не мог уснуть, что бы, себя не расстраивать, даже на время не стал смотреть. Что бы потом не было повода рассказывать про то, как я не спал до таких-то … часов.

 Не смотря на то, что уже начался новый наш день отдыха 27.06.83 г., не могу не записать ещё одно Ленкино выражение. Про него я совсем забыл. Очевидно, не судьба была ему затеряться. Она принесла с цветами  ещё несколько маленьких грибочков и тут же принялась готовить из них блюдо, приговаривая, как бы сама себе

– «А это у меня маленькие грибики …»

 Примерно всё так и было, я имею ввиду формулировку. Может что и не совсем точно, только вот это «грибики …» запомнилось больше всего. Интересно то, что она всё время что-то стрекочет без остановки, и уж где там уследить за всеми её высказывания. Порой да, за своими заботами и не обращаешь на неё внимание. Всё это дополнение я сделал перед обедом 27 июня 1983 года.

 Вчера по понятным причинам, не мог всего этого дописывать, было уже поздно.