День двенадцатый. 22 июня 1983 года – среда.

  Проснувшись чуть позднее обычного, сразу же к окну. Там всё по-прежнему. На улице было холодно и как то не уютно. Временами выглядывало солнышко, но какой толк от такого солнышка. Собираясь на завтрак, собирали одновременно и меня к моей поездке в Москву. Вчера мы её ещё запланировали. Даже толком и позавтракать не получилось с этой спешкой. Едва прожёвывая, и запивая всё это, горячим кофе, я то и дело поглядывал на свои часы. Так и не допив своё кофе, прямо там, в столовой попрощавшись со своими девчонками, я побежал на автобусную остановку. На остановке мне и ждать-то, совершенно не пришлось. Автобус тут же подъехал, народу было не много. Так что ехал до самого Щелково можно сказать с комфортом, если сравнивать с тем кошмаром, в котором мы ехали тогда в день заезда. Тут уж мне ни что не мешало смотреть всю дорогу в окошечко и, мечтая о всяких разностях коротать время в пути. Оно и, правда, пролетело как-то незаметно. На железнодорожной платформе тоже времени было в обрез. Не успел взять себе билетик, как тут же подошла электричка. На пол пути к Москве рядом подсел под выпивший мужичок. Очень уж ему хотелось поболтать, но, видя то, как я стараюсь с ним не разговаривать, ему стало со мной не интересно. Тогда он начал приставать со своей болтавнёй к сидящим на против нас молодым супругам. У них на руках был маленький ребёнок полтора – два годика примерно.  Мать всё время разгадывала какой-то кроссворд в газете, а малыша держал отец.

 Приехав в Москву, я сразу же для себя наметил некий план действий. В первую очередь сдал цветную плёнку в проявку и прошёлся по ГУМу. Купив там фотобумаги, поехал домой. Первое, на что обратил внимание. На столе в нашей комнате лежали пустые коробочки от заводных игрушек. Рядом были два письма, журнал «Советское фото» и квитанция на оплату телефонного разговора. Тут же присел читать эти письма. Сначала открыл весточку от своих родителей, их письма мы ждали ещё с середины мая. Потом прочёл письмо из Норильска. Читая эти письма, неожиданно для себя, заметил на маленьком круглом столе заводные игрушки. А то мне как-то в начале было не понятно, что это за коробочки и где же сами игрушки. Оказалось всё очень просто, они были на другом столике и только. Читая письмо из Норильска, тут же позвонил по телефону, узнал интересующий их адрес и, не откладывая в долгий ящик, быстренько написал на красивой почтовой открытке с розой всё, что они меня попросили. Взяв это письмо и квитанцию на оплату, побежал на почту. Письмо для большей уверенности отправил заказным, тут же оплатил  счёт за разговоры. Зашёл в магазин за разными сладостями, купил конфет, печенья и так по мелочи всякой ерунды. После обеда побывал в магазине грампластинок, зашёл к Андрею в РВК. Идя, домой, зашёл к Наташе и попросил у них магнитофон для перезаписи некоторых песен. Мне очень хотелось сделать подборку песен, чередующихся между собой. Короче, такой сборничек из песен зарубежной и отечественной эстрады. Притащив эту бандуру, тут же принялся воплощать эти идеи и задумки с музыкой. Хотелось записать по больше молодёжных вещей и в то же время хотелось ещё и немного зарубежной эстрады. Хотелось много чего, только вот времени было очень мало. В итоге пришёл к такой мысли, сделать на одной стороне только зарубежные, а на другой стороне только отечественные вещи. Провозился с этим проектом до глубокой ночи, но что самое интересное, утром пришла в голову новая идея и я не задумываясь часть записи стёр, и на это место записал несколько фрагментов из спектакля театра Ленинского комсомола «Юнона и авось».

 Но это ведь получается уже другой по счёту день. Ночью спал на Ленкином кресле под покрывалом. Всю ночь крутился и вертелся от холода. А нормально расправить свою постель было лень. Ночью ещё не терпелось прослушать свои труды. Последние песни я уж дослушивал то и дело, зевая и засыпая на ходу. Так вот и прошёл ещё один день моего отпуска. Правда, закончился он для меня  уж в начале другого дня, но что поделать, раз так всё получилось.