Если я начну с того, что подобную дневниковую запись веду впервые, то, конечно же, это будет на сегодняшний день не совсем верно. Дело в том, что на седьмой день отдыха нашего я третий раз берусь начать этот самый дневник. Сначала было решено писать всё подряд, потом появилась новая идея отмечать всё с хроникальной точностью, но только более яркие события. И вот сейчас очередной «ЗАСКОК». Думаю всё-таки попутно соблюдению взятого плана, записывать ещё и свои размышления разного характера по своему содержанию, а так же и свои взгляды на всё нас здесь окружающее.

 Как и все нормальные люди, мы заранее готовились к предстоящему отпуску. Приобретение путёвок для нас на  «Мосфильме», явилось некоторой случайностью. Честно сказать, я не совсем надеялся, что будет иметь успех всё затеянное нами. Но, как говорится, повезло. В первый день собеседования в профкоме киностудии было предложено сразу два варианта. Одно отличалось от другого только лишь датой заезда, в  конце мая на 12 дней и второй вариант на 11 июня с продолжительностью отдыха 24 календарных дня. Последний вариант нас устраивал, конечно же, на много больше и мы незамедлительно решили выкупить предлагаемые путёвки. Деньги пришлось занять у Валентины Фёдоровны. Походу решения всех этих проблем, встал ещё один не мало важный вопрос, от которого на прямую зависела стоимость наших путёвок. На меня с Алёнкой мне полагалась льгота, как работнику студии в размере 50 % от стоимости. А если путёвки брать на себя и на Марину, то всё меняется и полагающаяся мне льгота не действительна. Там же в профкоме, мне посоветовали взять путёвки на себя и на дочь, а на жену посоветовали приобрести дополнительно по месту пребывания. На что мы на свой риск и страх, как говорят в народе, согласились. В итоге, на другой же день за 80 рублей нами были выкуплены те самые две путёвки со скидкой в 50 %, выписанные на меня и на Алёнку. В тот же день, не откладывая в долгий ящик, зашёл в табельную нашего цеха и написал заявление на отпуск, где не смог удержаться не похвастаться своим приобретением. Марья Васильевна и все остальные немножко посмеялись над тем, что я так рано начал беспокоиться на счёт своего отпуска, что, мол, пока подойдёт время твоё заявление затеряется в куче бумаг. Но я на тот момент уже думал о другом. Считал так, моё дело написать, а ваше всё остальное и именно с этого заявления у меня тут же появилось то самое чемоданное настроение. Знакомое, наверное, каждому то состояние, когда живёшь только ожиданиями отъезда. Так случилось и со мной, работать уже особо не хотелось, не смотря на то, что до отпуска было ещё очень далеко. Но как ни странно, это время пролетело моментально. Окончился месяц май, на удивление всех, очень тёплый и приветливый своей погодой. Но на июнь, уже тогда в мае были далеко не утешительные прогнозы. Обещали ухудшение по всем статьям. То есть, нас ждало и похолодание и дожди и всё такое, короче, так и случилось. В чём мы именно сейчас, здесь в доме отдыха и убедились, что синоптики оказались правы. В редких случаях, такое тоже бывает, и тут они оказались на высоте. Ну а мы, естественно в той сырости на наши головы свалившейся. Но как бы там не было с погодой, она нас всех волновала меньше всего, и такое уже было не впервой. Достаточно вспомнить дом отдыха «Владимира Ильича», где мы осенью 1981 года славненько отдохнули.

 В этой тетради мною не указывается интересная деталь из области тонкостей нашего того отдыха. Всё дело в том, что на тот раз путёвка предлагалась по линии работы Марины, а мне на тот момент отпуск не полагался, и нам пришлось пойти на обман. Ради осуществления идеи отдохнуть в доме отдыха на моё имя был выписан больничный лист по уходу за ребёнком, о чём я поспешил сообщить себе на работу. Где восприняли это совсем не одобрительно. Они всякий раз мне выговаривали своё недовольство на счёт моих частых больничных по уходу за ребёнком. Я в таких случаях старался с начальством не спорить и всегда поступал так, как было выгодно нам с Маришкой. Вот если бы тогда, кто ни будь, пронюхал из администрации о том, что на самом деле я был в доме отдыха. Так поступил и в этом случае, не обращая ни какого внимания на всё недовольство администрации цеха. Но вернёмся к страницам «Общей тетради».

 На мой взгляд, день отъезда наступил так неожиданно, как будто мне об этом сообщили вчера. Всё последнее время жили мыслями, что ещё не скоро, а тут бах и пора собираться. От волнения я не знал, за что и браться. Предстояло учесть всё, а от сюда и те хлопоты в которые были втянуты не только мы с Мариной, но и даже Алёнка суетилась в своей подготовке к отъезду. Многое для нас не было известно, ехали мы туда впервые и не знали, что нам там не понадобится, и в чём наоборот будем испытывать потребность. Короче, как бы мы там не ломали свои головы, а собираться всё равно надо было. Многое из вещей предполагалось взять в расчёте на достойное время провождения, плюс ещё и одежда на срок почти в месяц и всё это на всех нас троих. Было от чего растеряться, честно сказать. А ещё мучили вопросы, как далеко это от Москвы и сможем ли мы при случае за чем либо, заехать домой. Как объяснили в профкоме, дом отдыха находился недалеко от Щелково, но это всё нам мало о чём говорило и мы уж больше в своих сборах полагались на русский авось. 

День первый. 11 июня 1983 год - суббота. 

Наконец то пришла та самая суббота, которой все мы ждали как манны небесной. Встали пораньше, чемоданы уже стояли в коридоре, собранные ещё с вечера в пятницу. Необходимо отдать должное Мариночке, это она сыграла главную роль во всех этих сборах. Я, находился в каком то разобранном виде и не мог толком сосредоточиться на более важных вопросах. Да ещё и совсем не ко времени подоспела цветная плёнка, которую я получил из проявки в пятницу после работы. Интересно же было, как получились мои очередные кадрики, и не смотря на всю ту суету плёнке тоже хотелось уделить внимание. В итоге, мы её всё же посмотрели как бы в ущерб всем нашим сборам и раннему отъезду.

 Субботнее утро нас встретило на удивление всех, по-летнему тепло. Хотя и сразу было ясно, что в течение дня погода испортится и в очередной раз без дождичка не обойтись. Алёнка проснулась переполненная восторгом и по её широко раскрытым глазам было всё понятно, плюс ко всему ещё и та улыбка, говорящая о хорошем настроении и полной готовности к отъезду, которого она ждала, быть может, ещё с большим нетерпением чем мы её родители. После завтрака, по старому русскому обычаю, все присели в большой комнате. Алёнка тут же попрощалась со своим Тишкой, дав ему ряд ценных указаний на время нашего отсутствия. Отец, в это время ещё спал, и мы его не стали беспокоить, потихоньку без лишнего шума вышли из квартиры и направились в сторону улицы Шверника, на стоянку такси. В такой ранний час, как обычно, не было ни одной машины, и мы готовы были подождать, но тут же подвернулся частник на «Жигулях» и мы охотно согласились на его услуги. Быстренько погрузили свои вещи в его багажник, хлопнули дверьми и тронулись с места. Водитель тут же дал понять, что нами предложенные три рубля его не устраивают. Понятно, вещи уложены, мы уже едем. Настало время, и подымать цены, не вылезут же и дураку понятно. Без лишних разговоров я тут же добавил от своих щедрот ещё один рубль, на чём наши торги и закончились. С этого момента мы уже ехали ни о чём, не заботясь, с жадностью разглядывая мелькающую за стеклом столицу. Алёнка по прежнему сияла в своей улыбке, буквально прильнув к стёклам «Жигулей» порой интересовалась и наводила справки о тех местах, которые мы проезжали. За этими разговорами и незаметно оказались на площади трёх вокзалов. А в душе всё по-прежнему не унималось то волнение, которое переполняло всего от одной только мысли, что наконец-то всё свершилось. На Ярославском вокзале нам даже и не пришлось посидеть на чемоданах. Взяв билеты на электричку в кассах автоматах, нам оставалось время только добраться до вагонов Монинской электрички, которая уже стояла на своих путях. Проходя вдоль состава, мы не спешили с посадкой, выбирая местечко с наименьшим количеством народа. И когда мы увидели, что есть ещё и полумягкие вагоны, наш выбор был на нём. Понятно, что в таком вагоне куда приятнее путешествовать, чем на знакомых каждому дощатых лавочках. Окна вагона свободно открывались, это мы опробовали тут же незамедлительно. Народу было не много, и всё очень было здорово и даже уютно. Не позаботившись о проблемах с солнечной стороной, мы вынуждены были париться под его лучами всю дорогу, и даже пришлось некоторые вещи с себя снять. Благо, что ехать оказалось не так далеко. Мы даже и не успели притомиться, как оказалось, что пора собираться к выходу. Сойдя на платформе «Щелково», оказались в полном неведении куда идти, и решено было двигаться с толпой народа, которая, и задавала направление. В и тоге мы перешли через пешеходный мост и оказались на небольшой площади, где тут же услышали сообщение из динамиков для отдыхающих дома отдыха. На душе тут же полегчало, и даже наши вещи в тот момент похоже стали в два раза легче прежнего. Нам предлагалось пройти на автобусную остановку, где оказалось таких же как и мы не так уж и много. Водителя не было, автобус ни чем не отличался от тех, которыми был наполнен этот автовокзал при железнодорожной станции. Опят же сидеть на чемоданах нам в очередной раз так и не довелось, скоро пришёл хозяин автобуса и мы не торопясь погрузились и заняли свои места, как горох, рассыпавшись по пустому салону. Тут же последовало сообщение из динамиков, что проезд до дома отдыха «Щелково» платный и стоит 40 копеек. Мы поначалу сильно удивились с Маринкой, вот тебе и транспортом дома отдыха, как нас информировали на студии. Пока удивлялись, автобус лихо развернулся  и подъехал к толпе народа, стоящей на одной из многочисленных остановок. Двери шумно, почти на ходу распахнулись и почти одновременно тут же начали лезть в автобус люди, не дожидаясь его полной остановки. Народ с шумом лез в почти пустой салон, люди, толкая друг друга локтями пытались зайти в двери одновременно. От чего автобус покачивало и трясло от топота спешащих занять места. Картина конечно же юморная с нашей точки зрения, мирно сидящих и поглядывающих на всё это как на развлечение. Пока народ с шумом и руганью заполнял автобус, мы уже сидя на своих местах в передней части салона, почти за спиной водителя, вынуждены были потесниться и оценить в полной мере ту «льготишу»  войти в автобус первыми. Алёнку пришлось взять на руки. Народу оказалось так много, что наши чемоданы уже были даже не видны, и в то же время беспокоиться о них не было причин. В такой давке рукой сложно повернуть, что уж говорить обо всём остальном. Короче, одной рукой придерживая ребёнка, другой свою сумку с фотоаппаратурой я, наконец, то заметил, что наш автобус начал медленно трогаться, не дожидаясь, пока залезут те, кому явно не хватало места. Но при всей перегруженности он ещё останавливался по пути следования. Все только влезали в него, выходить никто и не собирался. Всё бы ничего в нашей ситуации, да вот только опять очередная промашка с выбором места. Угораздило же нас сесть рядом с кассовым аппаратом. Из которого постоянно требовалось выкручивать метровые куски билетиков достоинством в пятачок. Посадить бы того, кто придумал эту кассу на моё место, думалось мне тогда. И вместо того, что бы любоваться мелькающими за окном автобуса окрестностями, я усердно крутил эту рукоятку всякий раз, как только была высыпана очередная порция мелочи под стекло кассы в специальное отверстие. При вращении рукоятки, вся эта мелочь ссыпалась в внутрь кассового аппарата. Я всегда думал о том, как много государство тратит на все эти изобретения, что бы потом собирать эту мелочь. Понятно, что собирается не малая сумма, но не малая и тратится на все эти кассовые аппараты и возникает вопрос. Стоит ли шкурка выделки, как говорится в народе. Не проще ли в государственном масштабе учесть транспортные издержки в нашем подоходном налоге. Механизм не сложный и главное понятный, но тогда некоторым это станет не выгодно. Понятно, где чище вода, там дно лучше видно, а это нужно далеко не каждому. Но я отвлёкся на измерения глобального масштаба, вернёмся в автобус, и не будем умничать. Так вот за этими билетами я и впрямь дороги почти и не видел. Всякий раз, выкручивая по пятнадцать, двадцать билетов, какая уж тут дорога. Не терпелось, когда же всё это кончится, а рядом сидящие ещё как на зло утешали, что не волнуйтесь, не проедете, ещё очень далеко. И вот первая приятная неожиданность, промелькнул столб, на котором указывалось направление к дому отдыха. Мы с Мариной с облегчением вздохнули, как будто через минуту выходить. Но не тут-то было, автобус и не думал останавливаться, мча нас в долгожданный дом отдыха. Да, в ту минуту и впрямь не мешало бы оказаться как в сказке, в каком ни будь доме отдыха.

 После указателя, на котором было написано «Дом отдыха Щелково», автобус круто повернул влево и мы продолжили путь по такой же ухоженной трассе. К этому времени народу в салоне чуть поубавилось, на лобовых стёклах водителя появились первые весточки дождя. Это были робкие капельки, не требующие включения очистки стёкол. Но по мере движения, дождь усиливался, и водитель был вынужден включить свои щётки-дворники. На что последовало очередное Алёнкино «Почему?». Это самое «почему?», было нескончаемо, так казалось, наверное, только мне, держащему её на своих коленях. В дороге, её как обычно интересует всё окружающее. Задаётся целая масса «почему?», на некоторые, из которых она тут же сама же и отвечает, не дожидаясь, пока её родители подберут нужный ответ. Время приближалось к обеду, было достаточно душно и всем нам, не терпелось, что то с себя снять. Алёнка была в своём плащике, да ещё и в кофте, ну как тут не вспотеть. Да ещё услужливые соседи успокаивают, что ещё не скоро и что вам никогда не проехать мимо. Я это понял, по-своему, думал, что дом отдыха будет конечной остановкой. На что и настроился, сняв с Ленки верхнюю одёжку, приготовился ещё ехать и ехать. Вдруг, вижу указатель «Дом отдыха Щелково», автобус остановился. Люди, начали выходить, но не все. Это меня и успокоило, что, мол, это ещё не наша остановка. Оставшиеся в автобусе пассажиры начали быстренько занимать, освободившиеся места и по всему моему предположению складывалось впечатление, что нам ещё ехать и ехать. И уж я даже не помню, то ли внутренний голос подсказал, то ли кто то из пассажиров обронил фразу, что именно это и есть дом отдыха. Ч то тут было. Прежде всего, меня удивило, что всё так получилось неожиданно, но удивляться то, не было совершенно времени. Автобус почти трогался с места в тот момент, когда мы поняли, что нам надо выходить. Чисто машинально, схватив Алёнку и свои вещи, мы выскочили из автобуса как ошпаренные. Я даже не заметил, кто из нас с Мариной выскочил первым, главное, что мы успели. За нами захлопнулась дверь автобуса, и он тронулся дальше, оставив нас у наших вещей стоящих на траве. Те, кто вышел первыми, шли уже по другой стороне дороги, и нам ничего не оставалось, как последовать их примеру. К тому же было слышно, как эти люди спрашивали встречный народ про дом отдыха. Прихватив сои пожитки, мы направились следом за ними. В этой суете, я по началу и не заметил, что в моих руках маленький чемоданчик, а у Маринки большой. Так и идём, болтаем, радуемся тому, что успели выскочить, что, наконец, то добрались. Алёнка скачет рядом от радости, и уж как я обратил внимание на чемодан, сам не знаю. Достаточно вспомнить, что там помимо шмоток, находился ещё и приёмник «Океан».

 Не могу не прерваться и не втиснуть в эту писанину несколько строчек про этот приёмник с точки зрения сегодняшнего дня. Участь ему уготована была не завидная. Всё дело в том, что я его взял с собой в экспедицию по картине «Любовь и голуби» в Сочи, где и приключилась история, которую хочется рассказать. Для съёмки одной сцены потребовалось помочь пиротехнику по сжиганию специальных шашек с ярким красным свечением. Для чего требовалось добраться до самой кромки пирса – волнореза. Мне тогда и в голову не пришло, что какой опасности мы подвергнемся, отправляясь на этот пирс. Лично я согласился из соображений романтики и желания побыть рядом с морской волной. Так оно или не так, сейчас не имеет ни какого значения. Не знаю уж сколько там было баллов, только одной волной мой приёмник был разбит в вдребезги. На удивление, его не смыло в море. Он разбился от того, что был сброшен с одного ступенчатого уровня пирса на другой. Вот и всё. И теперь, когда смотришь фильм «Любовь и голуби» всегда вспоминаешь этот случай. Да что там приёмник, нас тогда с этим пиротехником могло смыть запросто, так сильно бушевали волны. Море не на шутку разыгралось, и порой даже было жутковато. По окончании съёмок, у меня не поднялась рука выбросить то, что осталось от этого приёмника и я ещё надеялся его просушить, корпус склеить,, короче починить. Таким его и привёз домой. Ничего у меня не получилось, он долгое время перекладывался с места на место. Потом уж ни помню когда, я его выбросил. А ведь покупал его я не случайно, и именно эту модель, которая была у Валерия, брата моего в Соликамске. Не знаю уж почему, но мне очень хотелось иметь такой же приёмник, как и у него. Скорее всего, от - того, что именно Валерия мне напоминал этот «Океан». Потом, как-то, бывая в Соликамске и оказавшись у брата на их приусадебном участке, я не смог не заметить этот приёмник его. Он, по-прежнему работал и даже по внешним данным выглядел очень не плохо. Я смолчал и ни чего не стал рассказывать Валерию, подумав только о том, как не живучи все вещи, которые я приобретаю. Я бы мог сейчас пуститься в перечисления для пущей убедительности, но не стану этого делать, а вернусь лучше на странички своей «Общей тетради» 

 Ленка тем временем продолжала скакать, не отставая от нас ни на шаг. Моросящий дождичек ни чуть не собирался и заканчиваться, что нас абсолютно не беспокоило. Мы уверенно шагали вперёд по тропинке, не успевшей даже промокнуть. Остановились на секунду, что бы пропустить, особо спешащих, да накинуть ребёнку её плащик, который она так и продолжала держать на своей руке с момента высадки из автобуса. Тропинка, по которой все двигались, была такой узкой, и казалось, не будь той зелёной травы по её краям, и ты окажешься на тоненьком брёвнышке, переброшенном через ручеёк. Озираясь по сторонам, мы разглядывали незнакомую нам всем местность. Сразу бросились в глаза частные огородики и разные постройки. По левую сторону нашего пути, были какие-то парники, почти вплотную примыкающие к жилому кирпичному дому из нескольких подъездов. Двор этот не отличался особым уютом и был из числа тех, что чаще всего случалось видеть в разных городах. Ветхие постройки разных сараюшек с трудом вписывались во всю эту загородную прелесть, но думаю, что и в этом всегда можно разглядеть какую-то прелесть. Если посмотреть чуточку другими глазами и забыть про всякую критику, которая во мне сидит и гложет меня как червь из внутри. Остатки былого кирпичного забора с намёками на изыск в кирпичной кладке, давали знать всем прохожим, что и здесь когда-то был порядок, что были времена и жили здесь совсем другие люди. Как в прочем и времена тоже были другие. Теперь же, от всей этой былой красоты остались только чудом, сохранившиеся несколько столбов, меж которых и петляла эта самая тропинка, ведущая нас к дому отдыха. Она была тем самым кратчайшим, путём, который проложили люди задолго до нас, спеша к автобусной остановке.

 Идя по тропинке, то и дело раскрываешь на всё окружающее рот. Душа переполнена всей этой новизной и той радостью, с которой мы ступили на эту подмосковную землю. В такие вот минуты знакомства с новым всегда на душе как-то загадочно и необъяснимо. Куда ни глянь, всё тебе ново и только можно предполагать о некоторых вещах и постройках, и их назначениях. Пока мы вот так вот крутили головами в разные стороны и разглядывали природу, совсем неожиданно столкнулись на своём пути со знакомым мне человеком. Им оказался работник нашего цеха. Помню, что его зовут Лёней. Он был не один, очевидно со своей супругой. Я очень удивился этой встрече и даже как-то по детски обрадовался. Обменялись рукопожатиями и несколькими фразами приветствий. Вот уж действительно мир тесен. И в то же время, чему удивляться, ведь дом отдыха является частицей киностудии и ещё с кем предстоит встретиться неизвестно. Но эта первая встреча, всё равно останется самой яркой, как бы там ни было. К тому же именно они нам и подсказали наши дальнейшие шаги, после чего, мы, уже не глазея по сторонам, направились в указанную сторону к корпусу администрации дома отдыха. На нашем пути встретились всё те же с нами приехавшие людишки, они как  и мы были похожи на слепых котят и теперь нас от них отличало только лишь то, что мы то знали куда нам идти, а они нет. Быстренько с ориентировавшись на местности, прошли вниз по аллее и оказались возле невысокого здания. Фасад его выделялся невзрачным крыльцом, над которым висело ряд табличек, именно тут и располагалась вся дирекция этого дома отдыха. Тут же было и отделение связи, о чём красноречиво говорила рядом с крыльцом стоящая телефонная будка с полуоткрытой дверцей. Круглая клумба с цветами и несколько лавочек, образовывали небольшую площадь перед этим крыльцом. Лавочки стояли вплотную к кустам и буквально утопали в зелени, и в тоже время не заметить их было не возможно, да ещё с таким количеством вещей. По своей длине они ни как не вписывались в эту уютную небольшую площадь, им бы быть, где ни будь в парке отдыха. Их, очевидно, недавно покрасили, что очень бросалось в глаза и даже настораживало. Как это часто случается со всем, что свежо выкрашено, из боязни испачкаться в ярко голубой цвет. Было почти безлюдно, и только два человека сидели на этих ярких лавочках, что вселяло уверенность того, что нам не грозит испачкаться. Похоже, было на то, что они уже здесь не первый день и невольно вспомнилась картина почти двух летней давности. Тогда мы устраивались в дом отдыха «Владимира Ильича», народу было не пропихнуться, часть людей с чемоданами вынуждена была ожидать своей очереди на улице. А тут такая приятная неожиданность, день заезда и так спокойно, и тихо. Нет ни какой толпы. Войдя в помещение, мы поняли сразу, что мы первые и это было приятно. Сидевшие в ожидании сотрудники за столами, несколько женщин, сразу же собрались и приготовились к своей работе с деловитым настроением. Я предоставил им все наши документы и сообщил о ситуации с приобретением дополнительной путёвки на супругу. Женщина в белом халате, внимательно рассмотрела все наши бумажки и предложила по нашему вопросу обо всём договориться с директором дома отдыха. Эту миссию на себя взяла Марина, мы же с Алёнкой остались в холле со своими вещами. Алёнку распирало любопытство интереса к тому, за чем это наша мама стоит у двери в ожидании директора. Начали потихоньку подходить и остальные приехавшие на том автобусе, в котором мы ехали вместе. Но как таковой толпы всё равно не получилось. Народу было не много и те сидящие за столами в холле, женщины быстренько справлялись со своими обязанностями. Оформление всех документов происходило у всех на глазах и без лишней волокиты. Те, кто, как и мы с Маринкой нуждались в решении дополнительных вопросов, направлялись к директору, а остальные сразу же направлялись в корпуса проживания, получив ключики от своего номера прямо здесь, за этими столами и ни каких проблем, что самое главное. Немного подождав, Маринка прошла на собеседование. Ждать не пришлось долго, и когда она вышла с какой-то бумажкой, по одному её только лицу было ясно, что всё в порядке. Так оно и было, от нас только требовалось написать заявление и тут же выкупить путёвку за полную стоимость на первую половину за сорок рублей. Так всё и получилось, как мне предлагали поступить ещё в студийном профкоме. Закончив все бумажные заботы, на что мы потратили, наверное, меньше получаса, мы снова подошли к женщинам сидящим в холле за столами. Медицинский работник пожелал осмотреть нашу Алёнку, и после непродолжительного разговора о возрасте и всяких мелочах было похоже на то, что наш ребёнок медицине понравился, и когда вопросы были исчерпаны, нам дали ключик от 20 номера и предложили пройти в шестой корпус. Как оказалось в то самое основное кирпичное здание, возвышающееся на пригорке с величавыми огромными окнами и лоджиями. Всё было со всем рядом, и мы мимо этого здания уже проходили, но в тот момент мы и не подозревали, что именно в этом современном корпусе нам и предстоит пожить во время нашего отдыха, эти самые 24 дня.

 Корпус отличался своей новизной на фоне тех построек из дерева, рядом стоящих. Войдя через центральный вход, мы оказались в вестибюле первого этажа, в глубине которого были разложены две большие шахматные доски. На одной были шашки, а на другой шахматные фигуры с внушительными размерами, на что не обратить внимания было просто не возможно. Высота некоторых фигур была сравнима, пожалуй, с бутылкой из под шампанского. Длинный коридор был пуст, стояла тишина, и только мы своим присутствием всё это нарушили на короткое время. Не сложно было понять, что нам следует свернуть на лево. На стенах повсюду висели разные стенгазеты на тему здраво хранения и всяческой медицинской профилактики разных заболеваний. Прямо у входа стояли медицинские весы по левую руку, как входишь. Все полы холла и коридора были устланы ковровыми дорожками красного цвета. В концах коридора, окна были по-домашнему, завешаны занавесками желтого цвета и тюлем. Эти детали, конечно же, отличали это казённое помещение от того, что доводилось видеть ранее, в лучшую сторону. Редко приходится встречать такой уют, с улицы и не скажешь, что это окна коридора. Немного потоптавшись на месте и определившись, куда же нам следует тащить свои вещи, мы направились в правую сторону, и пошли в конец коридора в сторону окна с теми самыми занавесками, на которые я сразу же обратил своё внимание. Это заметили и остальные, но поскольку дневник мой, мне удобнее рассказывать лишь про то, что я про всё окружающее думаю. Почти в самом конце и была та самая дверь, которую нам следовало открыть. Повернув ключиком, дверь легко поддалась, и перед нами оказался очень маленький квадратный коридорчик. Можно в шутку сказать, что и стен-то у него почти не было, за исключением одной. И ту прикрыла открытая нами дверь. Две другие двери были закрыты, от чего на этом пятачке было темновато. Мы тут же начали исследовать, где что. За первой дверью оказалась душевая, там же был и туалет и раковина, над которой висело небольшое зеркало. Стены в рост человека, были уложены кафелем со следами явных протечек от проживающих выше этажом отдыхающих. Большую часть занимал поддон для душа, мрачная картина и уж если кто туда зашёл помыться, то другому место только лишь пожалуй на унитазе. Но нам в этой душевой не жить, ни чего страшного. Открыв левую дверь этого коридорчика, мы сразу же удивились тому, какое огромное окно в этой небольшой комнатке. Под самый потолок прямо от пола. Правильнее было бы сказать, что просто одна стена этого небольшого номера была стеклянной. Мы тут же поставили, прямо в дверях свои вещи и стали осматриваться. Точнее, стали выбирать себе постели. Все кровати стоят возле стены. В центре комнаты стоит стол и три стула. У одной из трёх кроватей стоит небольшой платяной шкаф. Возле него и заняла себе кровать, Маринка. Ленке решено было предоставить местечко у стены, которая отделяла комнату от душевой. Другая стена, образующая угол, где и стояла Алёнкина кровать, была обращена на улицу. Таким образом, ей досталось самое скромненькое местечко у выхода на балкон и не посреди комнаты. Я занял постель стоящую ближе к тому самому окну. Лёжа на моей кровати можно свободно наблюдать за всем, что происходит под окнами корпуса. Пока мы тут осматривались и примерялись к своим выбранным кроватям, Алёнке уж не терпелось выскочить на балкон и, не смотря на то, что наш номер был на первом этаже, такой приятностью мы не оказались обделёнными. Я открыл ей дверь балкона, и она переполненная радостью и восторгом, первой переступила его порог. Ограждения балкона очень простые, три трубы, под которые ей не составило проблем пролезть и оказаться на траве под окнами. Ей это очень понравилось, что вот так просто можно с балкона попасть на улицу. А уж как нам это с Мариной понравилось. Всё меньше забот, что ребёнок ни куда не свалится. Пока мы тут осваивались с новым местечком, Алёнка осваивала балкон, вертясь на этих трубах, как сосиска. То и дело, спрыгивая на землю и потом вновь и вновь забираясь обратно на балкон. Вещи даже и не стали разбирать, а, закрыв комнату, отправились в столовую, которую было видно из нашего окна.

 На часах близился полдень, точнее сказать, было почти уже час и дождичка уже не было. Люди потихоньку подходили к столовой, где должно было состояться распределение по столам, новеньких отдыхающих, из числа которых были и мы. Когда мы вошли в помещение, то в полном смысле слова, были просто поражены тем интерьером. В просторном и высоком зале ощущалась какая-то атмосфера праздника. С потолков свисали вертикально расположенные лампы дневного света, а по всем стенам из благородного кирпича всюду висели керамические панно, в виде огромных блюд. Я сразу же для себя подметил, что всю эту красоту непременно нужно снять на цветную плёнку. В очень интересном исполнении была сделана та часть, которая отделяла общий зал от цеха, где готовили пищу. Огромное керамическое панно, претендующее на центр внимания всему, что окружало присутствующих в этом зале. А непосредственно перед нами ярко выделялась табличка с надписью «Столы для отдыхающих с детьми». Мы тут же сразу предположили, что именно сюда нас и посадят. Не успели, и подумать об этом, как нам назвали номер стола 71, его и искать не нужно было. Мы были почти рядом с ним. Он находился правых рядах при входе и был вторым от края. Тут же предложили Алёнке самой выбрать местечко за столом, объяснив ей, что с этого момента она должна всё время садиться только так и не иначе. Ребёнок всё понял, похоже, с полуслова и у нас потом больше не было причин возвращаться к этой теме. Подошла официантка, молодая женщина и предложила нам всё то, что было написано в меню. Обед нам всем очень понравился, но как ни странно, нас на тот момент еда интересовала на много меньше. Были, наверное, не очень голодные, а точнее всего мы просто были поражены инътеръером самого помещения, где располагалась столовая. Постоянно крутя своими головами, мы продолжали рассматривать те панно, которыми были увешаны все стены и уж какой там обед. Так вот не торопясь, мы справились со своим обедом и, чувствуя некоторое утяжеление в собственном весе, слегка отпыхиваясь, направились к выходу.

 После обеда, не много разобравшись в своих собственных вещах и наотрез отказавшись от привычной, для некоторых, послеобеденной дремоты, мы все решили немного походить и ознакомиться с окружающей нас природой. Спустившись вниз по центральной аллее, мы через арку вышли за пределы территории дома отдыха. Первое, что мы увидели, это небольшую деревенскую улицу, на которой ярким пятном выделялось одноэтажное здание магазина с очень броской надписью по всей его фасадной части «Товары повседневного спроса». Мы решили зайти туда, проходя мимо людей уже там побывавших и отоварившихся этими самыми «товарами повседневного спроса». Мы же, для себя ничего там не нашли интересненького, не задерживаясь, вышли из магазина. Ленкино внимание привлекли домашние птицы, и она непременно потащила нас к ним поближе, что бы посмотреть на этих крохотных цыплят. Чинно и важно не вдалеке от всей этой малышни гордо расхаживал петух, как бы давая нам знать, что, мол, можете посмотреть, я разрешаю. Вдруг, нас поразила очередная Алёнкина фраза – «Папа, смотри, что я нашла!». Мы, честно сказать, не сразу и догадались, что же такое нашёл наш ребёнок. Оказалось, она нашла в траве лежащего телёнка. Он очень мирно лежал и смачно жевал свеженькую травку. Но Ленка никак не могла вспомнить, как же зовут это животное, которое она нашла в траве и начала пояснять – «Ну помнишь, в электричке мы видели такое же в окошко». Невозможно не рассмеяться было при всём этом. После чего мы потихоньку прошли в сторону реки Воря и незаметно для всех, оказались на её берегу. Алёнка продолжала засыпать нас, своими «почему?». Эти детские вопросики, сыпались у неё на каждом шагу, как горошинки из прохудившегося мешочка и падали всем нам под ноги. Нам оставалось только их собирать, не оставлять же всё это добро на этих узеньких тропочках. Выныриваю из сантиментов и вновь возвращаюсь к тетради, где чуть другим языком, несколько непривычным на сегодняшний день, рассказано про всё то, как мы тогда отдыхали. Так и напрашивается всё это переписать заново, но цель стоит не исправить, а сохранить то, что было написано именно тогда. И как бы не было муторно, стараюсь всё же завершить начатое. Сегодня 18апреля 2005год.

 Заполняя время до полдника, мы решили не спешить к дому отдыха, а перешли через дорогу, по которой сюда прибыли на автобусе и направились к настоящему лесу. Это правильнее было бы назвать сосновым бором, как было принято всегда. Лес, это когда тебя окружает всякая мешанина из разных пород, а тут именно только сосны и больше ничего другого. Не успели мы и зайти в него, в этот сосновый бор, как тут же от Алёнки последовало очередное её изречение, от которого мы все чуть не упали.  - «А почему эти столбы качаются?» Именно так и спросила «столбы». Куда мы зашли, там всё было действительно как в настоящем лесу, где в основном были очень высокие деревья. Помимо стройных сосен, похожих действительно на столбы, были ещё и лиственницы, ели и даже берёзы. Всего этого разнообразия на расстоянии и не заметишь, и только войдя в лес, начинаешь понимать, как много всего разного здесь произрастает. Вдыхая всю эту красоту, ни как не верилось, что наконец-то свершилось это чудо, и мы действительно отдыхаем. Не важно от чего и от кого, главное то, что мы здесь вот среди этих качающихся столбов и всей той прелести, с которой мы просто слились воедино. Не хотелось и думать, что придёт время и необходимо будет всё это оставить и вернуться к своей прежней жизни. Мы ходили счастливые и радостные за самих себя, за нашего ребёнка и именно там, в этом лесу пришла умная мысль в голову, сообщить своим родителям о нашем благополучном прибытии на место. Решено было сделать это не откладывая на привычное всем, потом. Очень удачно дозвонились, что получается не у всех и не каждый раз одинаково. Маринка решила сама обо всём рассказать, немного удалось в телефонную трубку  поделиться впечатлениями и Алёнке. После полдника состоялась встреча – знакомство с администрацией дома отдыха и его сотрудниками. Всё это проводилось в помещении клуба, одноэтажное здание которого было похоже на букву «п.». Два небольших зала были соединены переходом, в одном из них проводились танцевальные мероприятия, а в другом всё было для просмотра кино и разных выступлений. На сцене было несколько стульев и стол, было сразу понятно, что эти места займут представители администрации. Долго ждать их не пришлось. Мужчина средних лет, который вышел первым, оказался заместителем директора дома отдыха. Директором дома отдыха, была женщина, та самая, которая разговаривала с Маринкой в своём кабинете и которую, я ещё и не видел. Она, не присаживаясь за стол, выставленный на сцене, тут же начала эту встречу - знакомство. Представилась всем собравшимся сама и представила своего заместителя. После чего рассказала о тех людях, которые заняли свои места за этим столом. Там были старший повар, фельдшер, хозяйка по вопросам белья и имущества, заведующий клубом и физорг. И если бы я не написал того, что все перечисленные мною люди были женщинами, я бы, пожалуй, упустил бы самое главное. Очень интересно директор рассказывала не только о тех, кто с ней работает, но и о самом доме отдыха, о его истории. В зале чувствовалось, как все слушали её с огромным интересом. Постепенно все эти разговоры перешли к темам о нормах поведения и распорядке дня.

 После ужина, немного погуляв, мы решили для первого раза пораньше лечь спать и отдохнуть от всего того, что пришлось пережить. Все эти волнения и суета были уже в прошлом. Лично для себя, я на раннее утро запланировал физическую зарядку, и что бы, не проспать это мероприятие, завёл себе будильник. Установив на его циферблате стрелочку срабатывания на семь часов тридцать минут. О какой бы зарядке я ещё мог бы подумать совсем недавно, никогда этого не делал. Да и вообще мне никогда не свойственны были всякие планы. Моя жизнь всегда была похожа на движение по течению, и я редко сопротивлялся этому самому «течению». Может это и не лучший вариант, но такова судьба и от неё ни куда не свернёшь. Так вот и подошёл к концу наш первый день, нашего совместного отдыха. Который ещё и стал днём заезда. Я долго никак не мог уснуть и, стараясь не шевелиться, прислушивался к тому, что происходило за нашим занавешенным занавесками окном. Было слышно, как доносились песни под аккордеон с танцевальной площадки. Незаметно для себя, я всё-таки уснул. В дальнейшем планирую все эти записи делать регулярно и строго по дням, не накапливая своих впечатлений на несколько страниц текста.

     Весовые данные наши: я – 64 кг.500 гр. Ленка – 18 кг. Марина?