117449 г. Москва, В - 449

улица Винокурова

дом 7/5, корпус 3, кв. № 22

Карельской Марине Б.

24 ноября 1986 год.

Есть смысл, сейчас обратиться со словом – Здравствуйте, не только к Вам, мои Дорогие, но и к самому себе.

И так. Здравствуйте Дорогие мои Мариночка, Алёнушка и Серёженька!!!

Что ж, Здравствуй и ты – Александр Николаевич в будущем.

 Пишет Вам тот, который через несколько дней останется в прошлом и лишь только письмо будет вещественным доказательством, вернее исторической справкой. А вещественных доказательств и без этого письма будет достаточно. Все они найдут себе место, и каждому новому предмету будет обособленное внимание. Но это пока ещё только будет, говоря языком сегодняшнего дня. В котором я сейчас пребываю, именно в том самом прошлом, если с мыслями опять чуть забежать вперёд. Но не будем создавать путаницы.

 Сходил, позвонил домой и что? Как чернилами облил себя с головы до ног. Ещё совсем недавно душа пела от радости, а тут стою у перекрёстка, и так хочется броситься под машину. Не под эту, так под следующую. Стою, опять опоздал – думаю про себя, а может просто струсил? Проехала машина, а я опять о чём-то своём задумался. На душе погано, погано. Хочется прийти в свой номер и по выкидывать все свои вещи в окно и опять нет, опять внутреннее противоречие. Готов вроде дров наломать и в тоже время всё жалко, в том числе и те купленные шмотки. Вот тебе и вещественные доказательства, только чего? Твоих и моих бед? Иначе всё это и не назвать. Может это и пройдёт, и всего задуманного я ни когда не совершу из-за своих детей, а может и от жадности своей. По крайней мере если уж решил обратиться к самому себе в будущее, то уж точно под машину не брошусь. А потом, к тому же я уже в номере, но злость ещё ни как не проходит. Злость на самого себя, не на тебя Мариночка. Понятно, что с нервами у меня не всё в порядке, это уж точно. Чуть что, так сразу в крайность – утопиться, броситься под машину или ещё что. Но я очевидно ещё и трусливый  и такому как мне, такие поступки не под силу. А ведь действительно стоял на перекрёстке с таки мыслями в голове, в нескольких шагах от тех телефонов – автоматов и идти не хотелось ни куда. Стоял и думал, скорее всего просто кипел злостью, но уж ни как не думал о чём либо. И уж не будь я на столько жадным, каким являюсь на самом деле, то уж точно давно бы всё выкинул бы к чёртовой матери с пятого этажа. Окно открыто, пожалуйста, ни кто не держит. По крупицам собранное барахло вот уж стоит наготове к отъезду, перевязанное верёвками и ждёт своего часа. Надо же такому было случиться, не могу себе простить того, что попёрся звонить. От сюда и злость именно только на себя самого. Действительно, что бы мне вчера не позвонить. Пожалел 60 копеек, вот теперь зато комок в горле на весь червонец. Весь в заботах, целый день только и думал о том, что же ещё в моих силах на те ничтожные гроши, которые выплачивают мне на питание. А я их с лёгкой руки трачу на всякие там безделушки, ни на секунду не забывая о Вас. И вот, всё перевернулось, может, просто мои силы кончились. Покупая всякий раз на пропитание хлеб да кильку в томате за 33 копейки, испытываешь радость за то, что в очередной раз сэкономил и сумел протянуть ещё денёк, уложившись в 50 копеек. И надо же после всего этого так на всё обозлиться. Я понимаю тебя и может именно от этого мне уже просто ничего не захотелось. Представил, как ты готовилась, но можно подумать что я всемогущий. Может и впрямь было бы лучше со всем этим покончить и ни перед кем не отчитываться и не распинаться за свою беспомощность. Собраться с силами и всё, а как детки?

 Не знаю уж как и отвлечь самого себя. Не писать письмо боюсь, что действительно натворю глупостей. Это ж надо было так. Я же просто сообщил ориентировочное время отъезда и теперь не могу себе простить эту глупость. Какой чёрт потащил меня делиться своей радостью, целый день не жрать только ради того, что бы вечером на этот рубль услышать голос, услышать дыхание родного дома. Всё это было началом моего такого перелома, ведь столько вытерплено, столько пережито, и надо же в самые последние дни так повернуться судьбе не лучшим образом. Даже уж и дни которые постоянно всё отодвигали уже так не огорчали. В душе всё только и говорило – терпи, не много осталось. Ведь должен же быть всему конец и всем тем испытаниям, которые свалились на нас. Деньки подсчитывал. И вот результат.

 Ничего больше не хочу писать и рвать это письмо не стану, пусть останется, пусть напомнит об этом дне когда по телефону я получил сполна за свою бестолковость. Тебя вот жалко, ты то вот за что страдаешь? Что связала свою жизнь с единоличником, самовлюблённым эгоистом и мещанином. Сейчас я себя могу как угодно назвать, только хоть помогло бы. Но увы. Может эта командировка и явится каким ни будь уроком для меня, не знаю. По крайней мере запомнится она на долго. Запомнится контрастами своими. Ведь ещё сегодня с утра летал как мотылёк, только от одной мысли, что стало известно время своего отъезда. До глубокой ночи я колдовал над своими пожитками. Как лучше уложить их, что бы ещё и найти место для фруктов. Было поздно, но спать не хотелось. К сегодняшнему утру, наполненному через край хорошим настроением, у меня всё уже было уложено и спецовка, и инструмент. Посуду уложил в коробку, освободив чемодан под фрукты, имеющиеся банки перевязал отдельно. То есть, жил только одной мыслью, скоро буду дома. Скоро буду дома - как заученный стишок я повторял про себя почти на каждом шагу эту фразу. И уж ни как не дума, что вечером появится желание прыгнуть под проезжающую мимо белую «волгу». А днём?. Ведь ещё в обед я уже освободился, это нужно было видеть с каким азартом я позабивал все ящики нашего гримёра  и костюмеров. Не зная усталости, в мыслях только и была та фраза – скоро буду дома и так весь день. Из кемпинга ушёл пешком, наслаждаясь хорошей погодой, шёл и буквально пил свою радость, как сладкое вино. А тут всё так резко обернулось, кажется, что этого я себе ни когда не смогу простить и мне это будет огромным уроком на будущее. Постараюсь пережить эту оплеуху, своей же рукой и по своей же орде. Такое ещё надо суметь.

 Вот оно перед Вами моё прошлое, в виде двух листов бумаги, как весточка с того света. Умышленно обрываю всё и ни чего больше не говорю (пишу)

 Какое уж тут До свидания. После всего написанного. Слава Богу, что трус, это и спасло или помогло не важно….