117449 г. Москва, В - 449

улица Винокурова

дом 7/5, корпус 3, кв. № 22

Карельской Марине Б.

15  ноября 1986 г.

Здравствуйте Дорогие мои Мариночка, Алёнка и Серёженька !!!

 Очень жаль, что письма так подолгу идут. Но не менее жалко и то, что так долго тянется это время моей командировки. Она не только моя, но и Ваша. С этим не согласиться ну ни как нельзя. Первое, что хотелось сказать, это то что сильный осадок дал вчерашний разговор по телефону. До сих пор не вылетают из головы слова сказанные тобою Мариночка по телефону. Грустно конечно, что ещё скажешь на этот счёт. Я даже и не знаю, как можно ещё повлиять на ребёнка. С одной стороны вроде и свой, и жалко его. С другой стороны вся эта жалость потом боком выходит. Понятно, что где-то и наше упущение. Но ещё и ещё успокаиваешь себя тем, что что-то может и изменится в лучшую сторону. Вот и сейчас молю Бога, что бы всё это закончилось благополучно и по возвращении действительно нужно уделить внимание Алёнке. Понимаешь Мариночка, тут  конечно же оказывают своё влияние эти мои постоянные отсутствия. Чего там говорить, это приходится признать. Здесь в отдалении от Вас конечно же думается о многом, но стоит вернуться домой, как тут же все эти думы из головы вылетают и чего греха таить, пускаешь всё на самотёк. В расчете на то, что Мариночка исправит своими усилиями те неполадки, которые в сущности надо исправлять сообща. Только здесь всё это больше замечаешь, не то от тоски, не то от неудобств, которые приходится терпеть и испытывать. Я заметил, что в последнее время даже и не тянет ни на какую сторону. Довольствуешься личной жизнью, общением с Вами мои Дорогие в первую очередь. И к чему ещё можно добавить общение с родителями в той же степени равноценно. Вот чем и живёшь, а всё остальное мелочи и поэтому в последние годы (как родился Серёжка) всё больше ощущается этот перевес, беря верх над всякими другими общениями. Тут я имею ввиду те переписки всякие не приносящие нашей семье ничего хорошего. Но и совсем их вычеркнуть из своей жизни я не могу, от сюда и раздвоенность. Хочется быть хорошим и там, и там. Это и со стороны заметно, думаю и без моих слов. Черновцы, Коломна, Одесса, Владивосток, Севастополь и вот сейчас экспедиция с такими городами как Батуми, Тбилиси, Телави и наконец Сухуми. Вот перечень городов, где я начал ощущать себя как отца. Это конечно грубо сказано, но и согласись с тем, что сказано достаточно точно. Надо своими поступками доказывать, пусть хоть самому себе, но это надо делать и действительно не забывать о своём самом главном месте в этой жизни.

 Мне кажется, что я пишу какую-то чепуху. Не знаю, почему начал с разговора за боязнь перед результатами воспитания, стихийного (я бы сказал). А ведь результаты хорошими сами по себе не станут. Тут ты, наверное, даже выругаешься, читая эту галиматью. Скажешь – эх … Хорошо вот так вот сидеть, чёрт знает где, и разводить лалы на тему воспитания, оставив свою жену с двумя детьми. И ты будешь права. Почему вот дома не приходят умные мысли? Здесь они тут, как тут. Даже мысленно планируешь для себя, что нужно и что важнее. А дома? Магнитофон, телевизор и ещё какая ни будь развлекаловка, как хорошо что всего этого нет здесь, хоть книги начинаешь читать благодаря этому. А будь то или иное развлечение, конечно, было бы не до книг. Вот и дома тоже самое. С одной стороны все эти развлечения нужны, но с другой стороны мы ими всеми очень и очень злоупотребляем и мало того, делаем всё это на глазах у своих детей. А потом ещё и заставляем ту же Алёнку включиться в рабочую среду, заставляем её думать. В то время, когда сами в какой-то степени не потрудимся и шевельнуть извилиной. Это особенно косается меня, я даже порой не введении что и сколько нужно, опять же всё целиком сваливая на тебя. А то, что я затеял разговор на тему раздвоения внимания, это наверное, отголоски совести. Ведь не всякий может быть артистом по жизни. Ты скажешь, живи честно и не нужно тогда им быть, быть прежде всего человеком. Конечно, это всё верно и всё же иной раз приходится сворачивать с пути истины. Не зная даже зачем всё это и для чего. При всём этом на первом плане всё же мысли о Вас мои Дорогие и только Вы ими и останетесь. А всё остальное оно приходящее и уходящее. Только вот частенько задерживается подолгу – ты, наверное, так скажешь на этот счёт. Да что там говорить, ещё много чем не нужным забита голова и как бы хотелось, от всего этого избавиться. Поэтому всё чаще замечаешь за собой, что с каждой командировкой всё меньше тянет на всякие приключения. Пишу письмо, а со мной постоянно разговаривает мой новый сосед. Вернее, я его новый сосед, это я к нему поселился, оставив своего Лёшу. Мы с ним немного поспорили. Я к тому, что вперемешку с этими разговорами мне приходится ещё сосредотачиваться на абсолютно другой теме. Вижу, что ничего хорошего у меня из этого не получается. Не могу собраться с мыслями. Сказать хочется многое, особенно на тему нравственности и воспитания. В одной из последних книг прочёл интересное высказывание, что мол – учить может только тот, кто сам себя нашёл в этой жизни. Может и не совсем точно, но примерно так. Мог бы взять эту книгу и переписать дословно, но лень. Не охота лезть в чемодан. Не смотря на то, что ощущаю свою невыссказанность, приходится завершать своё письмо. Уже поздно, завтра с утра на работу.

До свидания мои дорогие Мариночка, Алёнка и Серёженька.

Крепко всех Вас целую и обнимаю.

Любящий Вас всех Ваш папочка и твой Саша.

Ночь с 14 на 15 ноября 1986 г. Сухуми.