117449 г. Москва, В - 449

улица Винокурова

дом 7/5, корпус 3, кв. № 22

Карельской Марине Борисовне

Карельской Марине Б.

29 октября 1986 год.

Здравствуйте Дорогие мои лапочки !!!

Дорогие мои Мариночка, Алёнушка и Серёженька !!!

 Письмо за письмом, так вот и тянутся эти дни. Которые, конечно кончатся, и наступит день, нашей встречи. Сегодняшний день целиком ушёл на переезд из Тбилиси в Телави. Когда всё хорошо, тогда и говорить ни о чём не приходится. Так и тут, на удивление всем, к гостинице подали красивый «Икарус» голубой раскраски и несколько непривычной формы. Непривычность эта заключалась в том, что входные двери расположены по центру салона, имелись ещё и передние, через которые в основном входил только водитель. Как это обычно делают шофера городского транспорта, загородив чем ни будь передний выход. На данный момент, там стояло кресло, в котором и выпала учесть мне ехать всю дорогу. Дело в том, что у меня было занято место у окна где-то в середине салона. Но я отходил опускать письмо, которое написал сегодня утром родителям. Пока ходил до почты, моё место заняли наши девочки, и мне предстояло ехать на крайнем месте. Что естественно меня по началу немного огорчило. Долго не могли тронуться с места, всё какой-то шум, гам. Именно в этом шуме я и заметил, что нет прентедента на это коронное место. Я незамедлительно перебрался. Правда, потом кто-то по дороге мне в спину сказал (как бы шутя), что это место хотела занять Наталья Алексеевна. Это ещё один наш новый администратор, который прибыл в Тбилиси. Она седьмая по счёту, заместитель директора группы, а сам директор - Жаворонкова, находится в Москве. Ну Бог с ними, пусть хоть их будет пятьдесят, всё равно толку от этого будет мало.

 В общем, я не остался в долгу с ответом на реплику в мой адрес. По поводу того, что я занял такое удобное место на столь продолжительную поездку, говорю им. Что хоть в автобусе дайте занять постановщику лучшее место. Естественно, все поняли, на что я намекнул. Именно на те условия, которые очень отличаются при расселении группы. Но я что-то уж очень много уделил внимание этому креслу, ведь самое интересное в пути, это конечно природа. На которую можно любоваться бесконечно, а она мелькает за окнами как кадры киноплёнки. То ли от тоски по дому, то ли от того, что близится завершение нашей командировки, абсолютно ни с кем не хотелось разговаривать. Я молча просидел всю дорогу, любуясь пейзажами и теми красками золотой осени, которые яркими пятнами выделялись порой на фоне тёмной зелени хвойных деревьев. Так и казалось, что некоторые цвета прямиком сошли в эту природу с картин и холстов неведомых художников. К тому же у самой дороги яркие оранжевые пятна так и напоминали детские рисунки с их аляпистостью и небрежностью. Когда ребёнок старается большим количеством ярких красок передать своё настроение и настроение того маленького мира в котором он находится. А за окном автобуса всё новые, и новые картины. Смотришь на всё это и начинаешь понимать, сколько необходимо умения и таланта, что бы передать всю подобную красоту кистями и красками на холст, бумагу или просто тетрадный листок. Ведь если присмотреться, в этих пятнах деталей почти и нет они даже и не прорисовываются. Сплошные пятна, пятна и пятна разбросанные по склонам предгорий, заросших густой травой. В данный момент трава уж давно утратила те зелёные краски и теперь эти склоны правильнее было бы назвать серыми. В некоторых местах земли были уже распаханы после уборки, на что указывает изобилие соломы валяющееся на свежей взрыхлённой земле, готовой к новым урожаям. Есть поля, которые как новый палас, резко выделяются среди буйства осенних красок своей молодой зеленью, едва поднявшейся от земли. Но и при таких размерах в масштабе огромного поля смотрится единым зелёным полотном, который ещё не успели затоптать и он лежит на земле будто его только что принесли из магазина.

 Чем дальше мы углублялись во владения Алазанской долины, тем всё мрачнее сгущались тучи. Всё больше сливаясь с той дымкой, которую я заметил ещё в Тбилиси. Но там, не смотря на эту дымку, было солнечно в отличии от тех мест, куда нас вёз этот шикарный автобус. Молодой водитель вёл свою машину уверенно, на большой скорости то и дело обгоняя, впери идущий транспорт. Единственным раздражителем был его сигнал. Который он подавал в основном во время обгона, да иногда как предупреждение пешеходам, идущим близко с дорогой. Некоторые из наших, сидящие в автобусе, даже вслух высказывали неприязнь к этому сигналу. От которого запросто может заложить уши, мне тоже было не приятно, ноя в отличии от других, сидел и помалкивал. Было какое-то настроение, что не хотелось и рта открывать. А потом, к тому же слева за спиной сидела наша реквизиторша – балаболка. Ей только дай повод, потом и не рад будешь, что сам начал. Где-то на полпути была кратковременная остановка. Я не называю названия населённых пунктов, по одной только причине, что такое их множество, да ещё запомнить, просто не реально. К тому же некоторые просто не успеваешь прочитать. Остановились в каком-то селе, самого села я и не видел. Просто у самой дороги небольшая ярмарка, прилавки которой все были пустыми. В гордом одиночестве торговал один грузин пирожками с мясом по 25 копеек. Ещё у него что-то лежало в коробке, как потом оказалось, это была сахарная вата. Тут же плотно друг к другу стояло ещё несколько киосков. Из одного доносилась грузинская мелодия, у другого стояло несколько столиков с пивными кружками, говорящими сами за себя, что там продаётся. Чуть подальше, несколько избушек рубленых из брёвен, где возле которых толпилось много народу, там же среди этой толпы можно было увидеть и мангал от которого дым разносило ветром во все стороны. Слово шашлыки, тут так часто у многих на устах. Чуть, что. Так сразу шашлык, и так на каждом шагу. Особенно это заметил за реквизиторшей, очевидно ярой любительницей этого национального блюда, в прочем это её личное дело. Ну любит человек пожрать, иначе и не скажешь, когда только одно на уме, шмотки да еда. В общем, наша стоянка продлилась минут на 15, ждали тех, кто заказал себе шашлык. Оставшаяся часть пути в основном пролегала среди разных населённых пунктов. Что самое интересное, что не название села, то непременно название популярного вина. Словом, сплошные названия разных вин, давно уж исчезла та широта полей и пологих склонов, поросших загадочной растительностью. Зато в плотную к дороге на этот раз подступили склоны гор, густо поросшие хвойными деревьями. К огромному числу виноградников глаза уже давно привыкли и уже больше привлекало совсем другое, дома и местная национальная архитектура. В большей степени мне их архитектура не нравится, редкий дом выглядит своеобразно и привлекательно, а большая часть сливается в единую серость и убогость, что даже не в силах скрыть никакой виноградной лозой. Которая, обвивает дворы, заборы и пристройки. Словом, куда ни глянешь, всюду виноградные листья. Сам виноград в это время уже давно срезан.

 Огромная стела, в виде нескольких виноградных гроздей поднятых на высоту пятиэтажного дома, встретила нас при въезде в Телави. В автобусе все зашевелились, тут же ко всему усилился интерес. Я уж заметил огромное здание интуриста, но по прежнему молчал. Зато другие не промолчали, стоило им тоже заметить это современное сооружение среди убогой частной застройки, возвышающееся здание этажей в 16 примерно. На верху, у которого отчётливо виднелась интуристовская эмблема и название гостиницы, которое в первый момент я так и не смог прочесть. Шум поднялся в автобусе и все были заинтригованы, выражая открыто своё сомнение по поводу нашего поселения в эту гостиницу, вспоминая трудности пережитые в Тбилиси.

 И вот я уже в двух местном номере, даже и не верится. Все удобства. Правда, как же можно без ложки дёгтя, подставлена ещё одна раскладушка, но всё равно хорошо. Есть телефон, но он мне не нужен. Главное, есть все условия нормально помыться. Я первым делом кое что постирал, но не много устав решил сделать передышку и написать Вам письмо. Смотрю вокруг, какая прелесть, жаль только, что всё это на несколько дней. А потом опять не известно куда засунут тебя головой и в какой омут. Мои соседи ещё не прибыли, поэтому я пока один. В ванной постоянно журчит вода, на тумбочке тикает будильник. За стеной едва слышится неразборчивая речь. За окном проехала машина, забрав с собой и тот шум какой было создала на короткое время. За дверьми в коридор, постоянно кто-то ходит в зад и вперёд, постоянно хлопая входной дверью, как на проходной.

 Вот и всё моё письмо, мои дорогие. Только что обратил внимание на пол, он похож своими узорами на засыпанную комнату осенними листьями, куда поставили тёмно-коричневую мебель, накрыли кровати зелёными покрывалами в полоску. Шторы тоже плотные в цветочек, как и обои. Вот мой и кратко временный уголок.

До свидания.

Целую всех крепко. Ваш папочка и твой Саша.