117449 г. Москва, В - 449

улица Винокурова

дом 7/5, корпус 3, кв. № 22

Карельской Марине Б.

14 октября 1986 год.

14 октября 1986 года кемпинг «Гумиста»

Здравствуйте Дорогие мои Мариночка, Алёнка и Серёженька !!!

 Вот я и вновь на своём насиженном месте, теперь сюда тянешься уже как домой. Комната обжита как нельзя лучше. Теперь я тут полный хозяин и всё же когда в неё входишь, испытываешь некоторую тоску. Особенно после поездки в Батуми. Опуская всё, что происходило там в процессе работы, хочется поделиться пережитыми чувствами, которые я испытал пребывая на теплоходе во время возвращения морским путём. Тут даже и не знаешь с чего начать. Так хочется рассказать многое, что боишься как бы чего не пропустить. Моё мнение, нужно начать с того, когда впервые, я увидел этот корабль.

 И так. Поуютнее разместившись в салоне заказного автобуса, все мы наблюдали в его окна мелькающие за стёклами картинки города. Водитель спешил доставить нас на съёмочную площадку, не подозревая того, с какой жадностью все вглядывались во всё то, мимо чего мы проезжали так быстро, что едва ли была какая возможность, хотя бы что ни будь толком разглядеть. Мне и ещё нескольким членам нашей съёмочной группы этот город уже был маломальски знаком в отличии от остальных. И вот он порт, морской порт города Батуми. Автобус некоторое время идёт паралельно пристани, по одной из главных автомобильных магистралей. Прямо за окном мелькают деревья, а за ними, первое, что бросилось в глаза, огромный белый корабль на много выше самого здания морского вокзала. Думаю, что на это вряд ли кто обратил внимание. Вдруг, кто-то из нас высказал предположение, что яко бы мы на нём и отправимся в Сухуми. Тут же интерес к этому кораблю заметно возрос, сопровождаемый одновременно массой комплементов в адрес нашей администрации. Типа того, что они скорее утопятся, чем устроят прогулку на таком роскошном океанском лайнере.

 В то время, автобус быстро миновал портовые постройки, продолжая своё движение по намеченному маршруту. Я тут невольно вспомнил, как мы тут три года назад по этой же дороге тоже ездили в составе киногруппы «Любовь и голуби». Уехав далеко за город, дорога резко пошла вверх, и мы как по серпантину начали взбираться всё выше и выше. Оторваться от окна было просто невозможно. Дома слились в общее очертание городских кварталов, тесно подступающих к самому морю. И что самое интересное, тот белый корабль не слился со всем этим пейзажем и не затерялся среди этих городских построек. И даже наоборот, он с такого расстояния он как бы ещё больше подчёркивал свою величавость своими размерами и той белизной, которой так выделялся на окружающем его фоне. Тогда ещё это его название «Белоруссия» ничего нам не говорило, мы и представить себе не могли, что и как там внутри этого корабля. Большой и большой, вот и всё определение, которое мы могли сделать тогда о нём. Как в одном направлении на съёмку, так и в обратном, возвращались опять проезжая эту портовую пристань. По возвращении было решено, не откладывая на потом, заехать и пообедать, а заодно и позавтракать. Утром было некогда, да и ктому же не где. К тому же время было уже шестой час вечера, не стану детально всё документировать, а сразу переброшу своё внимание ближе к главному.

 Уже стемнело к тому моменту, когда мы вновь оказались в порту. На этот раз уже не транзитот, а в качестве пассажиров со всем своим барахлом. Уличное освещение выглядело жалкими свечками на фоне светящейся массы теплохода. Буквально весь порт был залит светом от этого корабля. Нас всех распирало нетерпение подняться по трапу, мы уж вещи подтащили поближе, а толку ни какого. Всё равно не пускали, было ещё рано и в то же время странно, ведь оставалось до отправки каких-то 15 минут. Поставив свой кофр и коробку по ближе ко всем нашим, решил немного пройтись вдоль корабля, по берегу. Внимание привлекла его кормовая часть, где опускался пандус для въезда автомобилей. Я подошёл как можно ближе, заглядывая во внутрь корабля через образовавшееся в борту корабля окно. На ворота это всё равно было не похоже. Тут же туда въехал зелёный жигулёнок во внутрь, где места было так достаточно, что он там мог свободно развернуться. Там внутри было так же светло, как и снаружи этого корабля, где в порядке очерёдности уже готовились другие автомобили к въезду. Я ещё тут не много походил и только тут подумал о том, что совсем забыл окинуть взглядом город, который покидал. Как говорится, забыл мысленно с ним попрощаться. Как это обычно делаешь всякий раз и мысленно говоришь всему до свидания. Но здесь всё внимание было приковано к этой белой стене, возле которой мы стояли так близко как возле какого-то высокого здания, задравши вверх голову и пытаясь разглядеть светящиеся окошечки верхних палуб. Как уж так случилось, не знаю, что всё время я где-то бродил, а на момент посадки оказался в числе первых. Правда, меня притесняли со всех сторон, ещё бы всем не терпелось скорее ступить на борт этого корабля. Даже язык не поворачивается назвать его судном. Такое благородное сооружение и называть его хочется более достойными словами, типа лайнер. Так вот, я уж почти одной ногой на корабле, а тут как на зло всё что-то тянут с посадкой. Как потом оказалось, запускали малыми партиями, что бы не создавать толпу возле регистратора. С замиранием в душе, я пыхтя от ноши, подымался по трапу. Стараясь не толкнуть, впереди идущую какую-то бабулю, к тому же не менее меня нагружённую. Она ещё больше пыхтела, но как бы там не было, находила силы двигаться без остановки. Очевидно чувствуя, что сзади её подталкивают другие пассажиры.

 Войдя на борт корабля, у меня тут же были сверены все документы, очень быстро и тактично. За другим столом нам выдали посадочный билет, где указано было название ресторана и номер стола. За которым предстояло поужинать и позавтракать, но это всё я пока и не заметил. Бортпроводница провела меня до каюты, эту услугу оказывали каждому входящему на борт пассажиру. Я бы, наверное, до глубокой бы ночи искал свою каюту 3050 без посторонней помощи. По крайней мере были такие мысли, когда узкими коридорами я старался поспевать за быстро идущей молодой женщиной. Я даже и не запомнил как она выглядела, потом моя внешность совсем не располагала к тому, что бы я ещё открыто разевал рот на того кто меня ведёт по этим коридорам. Повсюду встречались разодетые туристы в стиле «тропикана», пёстрые их костюмы резко выделялись и бросались в глаза не только своими цветами, но и покроем. Как потом выяснилось, на борту корабля было три группы. Немцы, чехи и русские. Наконец-то мы пришли. Я ещё в начале коридора сообразил, что это и есть финишная прямая. По номерам на дверях было видно, что где-то в конце коридора будет каюта номер 3050, так оно и оказалось. Дверь каюты была открыта, туда только что привели ещё двоих пассажиров, тоже с нашей группы. Четвёртым, получается был хозяин купе, турист из Одессы. Правильнее конечно было бы написать не купе, а каюта.

 Не знаю, смогу ли я уместить на этом листе своего письма, третьем по счёту, свои впечатления по поводу нашей поездки из Батуми в Сухуми.

 Бортпроводница оставила меня у открытой двери, пожелав приятного отдыха. В каюте некоторое время было замешательство. Все не без интереса всё разглядывали, щупая руками то одни предметы, то другие. Все вещи наши стояли прямо в проходе, через них все перешагивали, они всем явно мешали, но было не до них, все мы продолжали знакомиться с каютой, где нам предстояло переночевать и провести некоторое время до прибытия в Сухуми. Каждый своим долгом считал нужным высказать своё восхищение вслух, да ещё с какой ни будь острой шуточкой. Взад и вперёд открывались и закрывались все шкафчики, как же так, он туда заглянул, а я нет. Тут же щёлкали выключателями, от чего свет в каюте становился то очень яркий, а то и вовсе потухал на короткое время. В общем всем было, что там покрутить и вдруг всё резко изменилось от одной лишь фразы – смотрите! Что смотрите? Куда смотрите? Не все и поняли по началу. Оказывается, один из нас открыл дверь в душевую, или как правильнее было бы назвать в туалет, прежде всего. Тут мы вообще все чуть не отпали. Ни я и ни кто другой из всех нас такого ещё не видели. Как не видели в прочем и всего остального в этой каюте. Но эта маленькая комнатка просто всех ошеломила. Во первых, ни кто из нас не знал, что и как включается. Каждый в душе может и стеснялся, но и в тоже время ни кто не скрывал, что видит такое чудо сантехники впервые. И уж по чьей вине мы всего этого никогда не видели тут лучше и не заводить разговор. Сейчас больше думалось о другом, как же включается вода, где нет привычных нам всем крантиков с пометками синего и красного цвета. Загадок на первых порах было великое множество, но с ними мы быстро разобрались, и всё это смятение было всего лишь только на первых порах. Потом все быстро освоили методы обращения с кранами как у раковины, так и у душевой стойки. Единственной загадкой оставалось одно маленькое – но. Вот уж действительно загадка, к тому же, сразу этот вопрос совместно не решили. А тут в пять утра, сходив по большому, я стоял и думал, где же нужно что-то нажать, что бы смыть всё  в унитазе. Задача стояла серьёзная, да ещё в такое время, когда все спят и спросить не удобно. Один я оказался таким полуночником, только что заявился в каюту из ночного бара, где проходила дискотека. О ней потом и отдельно. Ну, думаю, цивилизация, хоть выгребай в газетку и выноси за борт. Попробовал смыть душем, ничего не вышло, только создал лишнюю пену, поднял сильный шум струёй воды. Перещупал, казалось всё, что только можно было потрогать руками. Несколько раз заглянул под сам унитаз, но всё безрезультатно. Решил закрыть крышкой и слегка огорчившись от того, что не добился своего, вернее от того, что сдался и оставил эту проблему до утра, когда все проснутся. Встал под душ, воду включил не очень сильно. Не удобно было, громко плескаться в пять утра, когда все ещё спали. Но как бы там не было, помыться после такой дискотеки мне было необходимо, на столько я был весь потный. Стоя под струёй воды меня всё же мучила мысль о этом унитазе и о том, что всё же должна же быть кнопка, только вот вопрос, где она? Ведь не дело же пихать туда гибкий шланг душа. Как потом оказалось, турист из Одессы тоже не знал о нахождении этой кнопочки. Вот думаю про себя, здорово, мы-то ладно только что сюда прибыли, а он из Одессы столько в пути и до сих пор не знает. Спрашиваю его, как же вы? А я, говорит, туда душ и всё. Ну не смешно? Смешно, да ещё как, но тогда было ещё смешнее. Только вот содержимого унитаза не уменьшалось от всех наших шуток и смеха. Проблема с этим неожиданно исчезла, оказалось, этот одессит повесил своё полотенце на выступающую в стене маленькую металлическую кнопочку как на крючок. Которую, я в пять утра просто обыскался, лазил на корточках под этим унитазом.

 Вот видишь, Мариночка не рассказал и той половины, чего хотел, а ушло уж три листа. Мне доставляет удовольствие писать, тем более, когда есть о чём. Правда, в таких случаях думаешь, не слишком ли я надоедаю своими  произведениями в кавычках. Ведь, что ни говори нужно время, что бы прочесть всё это. И всё таки верх одерживает мысль, что такое не может быть нудным или пустым. Может это и самоуверенно, что ни чуть не делает мне чести. Но зная то, что я тебе напишу тебе никогда не будет безразлично. Поэтому и пишу себе без каких либо ограничений, если конечно этому способствует обстановка. Что и было до некоторого времени, но резко изменилась на данный момент.

 Эти строки пишу уже с некоторым отрывом. Только что прибыл мой сожитель из Батуми, он прилетел самолётом и вновь улетает завтра. От чего меня ни чуть не огорчает то, что он нарушил мой покой и я вынужден был прервать своё письмо. Которое я так увлечённо писал, не затрудняясь в своих формулировках, при изложении на бумагу своих мыслей. Теперь же чувствуется заметная неопределённость и не совсем ясно, что я ещё хотел тебе написать, затеяв очередной лист бумаги.

 Попытаюсь восстановить тот поток мыслей. Значит так. Самое интересное я как всегда и не затронул, это факт. Поскольку в не малое место в письме заняло описание самого смешного, что я ни как не мог не рассказать этого. Ресторан, который ещё пришлось немного поискать, конечно же удивил нас не меньше, чем та каюта и всё то, что мы увидели до этого. Из всей этой атмосферы мне хочется выделить один лишь случай, который произошёл со мной лично. Который не в меньшей степени позабавил как меня самого, так и всех остальных. Это произошло тогда, когда официантка с огромным подносом подходила к каждому из нас, и стараясь не помешать, аккуратно ложила  кусок курицы каждому в тарелку. Поведение всех сидящих было разное, в основном большинство было из скромных, на фоне которых я оказался самым разговорчивым, но не наглым. В этом я просто уверен. Потому как знаю меру, где и что говорить. Но не это важно, короче, дошла очередь до меня. Официантка подошла ко мне и передо мной опустила поднос так, что бы мне было видно, что на нём лежит и предложила указать тот кусочек курицы, который мне понравится. Я честно сказать, опешил от такого сервиса и в какой-то степени растерялся. К тому же ещё и не расслышал, что она мне сказала. Под дружный хохот моих товарищей мне ничего не оставалось как составить им компанию и тоже рассмеяться, только вот над чем? Обращаясь к официантке я признался, что такой сервис встречаю впервые, от чего очень тронут и даже по началу растерялся. Она тоже, как мне показалось, была тронута моим честным признанием и такой откровенностью моей, что на моё предложение положить мне приличный кусочек на её выбор, охотно согласилась и положила мне приличную куриную ножку, да ещё с немалым довеском. Сидящий напротив меня парень тут же не выдержал и высказал, своё восхищение тем, что мне так круто повезло – «Ну, Карельский, тебе повезло». Заметно растянув последнее слово, он не сводил с меня глаз, как я уминал почти двойную порцию курицы.

 Конечно, рассказать вот так в письме всего и не расскажешь. В разговоре и то не всегда получается подобрать нужные слова, от чего рассказ не отображает событие или просто не получается передать то, что ты пережил словами. Как-то вот много получилось всего, а о самом интересном приходится в двух словах. Потому что если я ещё начну описывать дискотеку в ночном баре «Орион», от куда пришёл в пять утра, то безусловно потребуется минимум столько же времени. Я полагаю, что в следующий раз я смогу рассказать именно про это, как прошли эти ночные часы досуга.

А пока всё.

До свидания.

Крепко целую Вас, ваш папочка и твой Саша.