117449 г. Москва, В - 449

улица Винокурова

дом 7/5, корпус 3, кв. № 22

Карельской Марине Б.

10 октября 1986 год.

Сегодня пятница, 10 октября 1986 года.

Здравствуйте Дорогие мои Мариночка, Алёнушка и Серёженька !!!

 Только что прочитал твоё письмо и тут же сел отвечать на него, не откладывая ни на минуту. Не могу не отметить то, что очень тронули меня строки твоего письма. Ты бы знала, как хочется домой. Но это всё из области меланхолии и я резко обрываю этот разговор.

 Комок подкатывается к горлу, когда смотришь на эту маленькую цветную фотографию, прикреплённую мною к стене кнопками. Прямо в углу одного из трёх календарей, что вех ближе к настенной лампочке в виде (ночника) бра. Ну конечно же это одна из трёх Серёжкиных фотографий. И вот строки, где ты так хорошо описываешь его похождения. Как тут не подкатиться комку под горло.

 Сегодня у нас день отъезда в Батуми. Едет не вся съёмочная группа, а только лишь её часть. Лично мне хотелось увильнуть от этой поездки, честное слово. Понимаешь, как-то всё не в радость. Что-то тут не хватает и всё тут, хоть лопни. С утра получил письмо от родителей. Ну, думаю обрадуют. Но не тут-то было, оказывается до них ещё не дошли посланные мною фотографии. Я их отослал ещё 18 сентября, а 1 октября они мне писали письмо. Надеюсь конечно, хоть с опозданием, но они до них дойдут. Надеяться, конечно хорошо, но на душе всё равно не спокойно. Я читал книгу, когда мне принесли то письмо. И естественно, разве я смог тогда усидеть. Помчался пешком на ту почту, с которой отправлял, там мне сказали, что всё нормально – отослали. Ну, думаю, тогда всё хорошо и посмотрим, что будет дальше. В кемпинг возвращаться уже не было желания и я пошёл просто побродить по городу. Устроил себе небольшой праздник. Мороженное, соки чего у нас нет на тур. базе. Вернулся только к пяти часам. Первым делом накинулся на приготовление обеда. После всей этой процедуры, решил сам сходить и спросить на счёт письма. И каково же было моё удивление, оно тут как тут, меня дожидается. Я даже и не ожидал такого поворота событий.

 Гуляя по городу, я всё ломаю себе голову, что же тебе такого купить. Под это дело я даже занял у одного человека деньжат. Но не это проблема. Лично я склонен к одной вещи, а не к россыпи безделушек. Даже уже кое что присмотрел в художественном салоне. Но не спешу покупать, потому как ещё предстоит побывать в Батуми и Тбилиси. Только после этих поездок, можно для себя представить некую картину того, что хочется купить. Честно сказать, не знаешь даже, что важнее. Много всякой мишуры кругом, но заметно как ни особо её и берут. Трудно определить для себя в такой обстановке. У нас в Москве проще, как что появилось ценное, сразу хвост очереди. Всё ясно и не надо голову ломать, остаётся только прикинуть мозгами, нужно тебе это, или нет тебе самому. Наша кассирша тоже сотрудник художественного салона. Так что один голос уже есть к которому можно прислушаться, а дальше посмотрим, может ещё появятся какие либо мнения.

 Набрал книжек, читать всё ни как не получается. Правда, вчера было желание дочитать один рассказ Фазиля Искандера, но не больше. Может от того, что прохладно, но скорее всего тут всё зависит от настроения. Большая часть группы, кто смог, сбежали в Сухуми, естественно всё от того же холода, который всех просто достал. Лично я уже обвыкся и мне ни куда не хочется ни в какое Сухуми. А потом, что там делать без денег в этом Сухуми. Декорацию, которую планировали строить, упростил до предела. Мы её поставили за один день и хоть что-то получить за неё, я и не надеюсь. Кручусь только на те средства, которые дают на питание. Как же соблазняют эти улочки южного городка с массой всевозможных лавочек и прилавков. На каждом шагу, что-то предлагается. Я уже говорил, что весь этот город именно похож на базар и ни на что иначе.

 Я что-то, честно сказать выдохся. Иной раз пишешь, и листа бумаги не хватает, а тут вон ещё сколько, а писать и не знаю что. Наверное, сказывается, что не хочется ехать в Батуми. Но, как говорится – всё к лучшему, может и действительно это так. А то я хотел отдохнуть здесь, пока они ездят эти четыре дня, но оказывается, что я им там нужен.

 Знаешь Мариночка, у меня всё в голове так перепуталось. Тут было свободное время, так я и тебе написал письмо, и родителям в Соликамск. Хотел сейчас рассказать, как провёл один из выходных дней своих, но тут же вспомнил, что это я тебе уже писал. О том, как мы ходили в горы, втроём. Я и ещё один Саша (Кочубей), а третьим был пёс турбазовский. Этот пёс, постоянно возле наших домиков трётся. Ночует тоже здесь, у кого ни будь из наших под дверьми домика.

 Ну ладно Мариночка, ты уж извини, что схватившись за письмо, не смог его осилить до конца. Действительно, что-то тут не то. Да ещё моя соседка реквизиторша все мозги мне проела. Мне ни кто не завидует, что она поселилась со мной рядом (через стенку). Ну такая балаболка, я уж на неё начал рычать, что бы не приставала ко мне со своим длинным языком.

 С нетерпением жду от Вас письмо, с вестями как прошёл тот самый воскресный день. Как прошёл он у меня лично, я похоже уже Вам писал. Только вот не написал то, что же произошло после того, как я пошёл прогуляться до танцплощадки. Тут случилась целая история. Вернулся только глубокой ночью, где-то часа в два примерно. Обо всём этом как можно подробнее я написал в своей тетради. А если в кратце, то меня к себе в гости затащили грузины. Точнее говоря, кутаисские туристы. Я даже и не сопротивлялся, гляжу, вполне приличная весёлая компания. Ну и естественно, где грузины, там и вино. Не рискнул отказываться, в следствии чего, понедельник выдался настоящим понедельником. Состояние было далеко не весёлым. Но ничего, к вечеру разошлось всё, и на вторник остались лишь одни воспоминания.

 Ну ладно Мариночка, у меня осталось мало времени, а ещё хочется черкнуть ответное письмо родителям. А то сегодня поздно вечером мы должны отбыть в Батуми. Не знаю точно, состоится или нет эта поездка, но письма хочется написать и отправить до отъезда.

Я Вас целую Дорогие мои.

До свидания.

Ваш папочка, твой Саша.