[393x40]
Глава 4. NewCamp's Gate: Shadows of Barier
Маньяк зашел в ворота Нового Лагеря. Широким шагом он прошел по узенькой дорожке. Светило яркое весеннее солнышко. На лице Маньяка светилась прямо таки кукольная улыбочка. И тут вся ляпота резко обломалась.
— Эй ты. Поработать не желаешь? — за плечо Маньяка держал мерзкого вида человечек с заплывшими от рисового шнапса глазами.
— Не желаю… — Маньяк угрюмо смотрел на Мерзятика (так он его прозвал). Его руки блуждали по карманам в поисках тяжелого предмета.
— Видишь вон того чела с бритой башкой? Пошел к нему, взял у него воду и разнес ее по крестьянам. А потом… — Мерзятик словно не замечал слов Маньяка.
— Х… х.. хорошо, — улыбнулся Маньяк мерзкой улыбкой.
Он пошел к Рисовому Лорду(вот дурацкое имя — подумалось Маньяку) и взял у него воду. Потом он зашел за угол лордовского дома и открыл свой мешок. Продолжая мерзко ухмыляться он вылил остатки спирта(примерно литра четыре) в пустое ведро.
— Кому воды?! Кому воды?! — кричал он и ходил по полю.
Через несколько минут все было готово. Маньяк подошел к Мерзятику.
— Это была хорошая работа. А теперь иди отсюда. И приходи завтра.
Не успел Маньяк пройти и до ворот Пещеры, как ему вслед донесся зверский крик минимум раненого мракориса. Крик был матерный. Наш герой припустил и спрятался в крестьянских бараках. Там он набил рожу какому то крестьянину, который утверждал, что его зовут Горацио. Выбрав себе самую мягкую лежанку, он пошел по Лагерю. На экскурсию.
Маньяк бродил по лагерю до позднего вечера. Какой то идиот дал ему бесплатно десять косяков и попросил раздать их ворам. На радостях он даже не просек халявы и действительно раздал косяки ворам. Пришлось писать на бумажке (он решил что идти к пруду слишком долго и пока можно и на бумажке написать): отомстить ворам, которым косяки раздал.
Потом какому то недоразвитому не понравилось рожа Маньяка. Бумажка пополнилась еще одной надписью. За прошедший день еще несколько человек попали на замечательную бумажку.
Вечером Маньяк развалившись на лежанке рассматривал свою бумажку. Она была исписана с двух сторон. Маньяк внимательно читал написанное, и подписывал к каждому имени меру наказания. Этого покусать. Этого тоже. Придется убить. Напинать немного. Сильно покусать. Напоить спиртом через нос. Пирсинг в оба уха одним ударом и так далее.
Крестьяне, еще не до конца отошедшие от чистого спирта, жались по углам, боясь подойти к лежанкам. Да и не могли они подойти — их наемники с поля притащили. Так Маньяк провел свой первый день в Новом Лагере. Его помыслы были чисты. Цель справедлива. А сумка полна пива.