После "Над пропастью во ржи" решил почитать рассказы Сэлинджера. Ну... не идет у меня. Не понял я его произведений. Не осилил до конца... Впрочем, это не клеймо, это не черный список, и даже не черная метка :), это просто отдельно взятое, частное мнение читателя-любителя. 

Конечно "Над пропастью..." все-таки существенно сильнее рассказов. Хотя цитата "Жизнь - это дареный конь" (может быть не точно, у кого я в дневнике это тоже читал?) того стоит.

Где-то читал, что автор может "вязать" сюжет только из своих личных переживаний, эмоций, жизненного опыта, мыслей или фантазий. Пусть и возможно сильно деформированных, "переваренных", продолженных... Но вообще из ниоткуда, из космоса эпизоды книги появится не могут. Так вот, я пожалуй с этим согласен. Тогда, если почитать биографию Сэлинджера и его рассказы, все становится понятно и... немного грустно.

Но опять же, не хочу обидеть почитателей этого автора, просто свое мнение сформировал.

И после этих рассказов проза Набокова пошла как бальзам на раны, я читал и наслаждался языком, сравнениями, аналогиями, полутонами...

Удивительно, но какая-то по счету канва повествования в "Машеньке" пересекается с рефреном в прозе Сэлинджера. Подростковая любовь, неумелые попытки что-то с этим сделать, которые впрочем причиняют боль окружающим, поиск себя... Но подано конечно это очень по-разному.

Характерные типажи, удивительным образом переплетающиеся линии первой (и настоящей) любви в девушке и первой и настоящей любви в Родине и ... в конце книги ответ на вопрос, почему главный герой (Набоков?) не вернется ни к той, ни к другой - это все слишком замечательно подано, чтобы пытаться описать своими словами.

Несколько мест книги, которые можно смело заносить в цитатник. Да вот хотя бы, наугад... отрывок разговора двух эмигрантов из России:

Нда...

Но все-таки, такую литературу надо читать дозировано. По разным причинам, ну например, хотя бы потому, что сейчас отпуск. :)

А потому уже читаю классный детектив. А знаете, почему мне детективы нравятся? Да потому что там главный герой активно творит действие, что мне очень импонирует, заряжает.

Это ведь не как у Сэлинджера или вот у Ганина например:

Этот день его, как и предыдущие, прошел вяло, в какой-то безвкусной праздности, лишенной мечтательной надежды, которая делает праздность прелестной. Бездействие теперь его тяготило, а дела не было.