По стенам гуляли блики от костра. Они превращали невзрачную пещеру в пылающую светом обитель, убежище в Дом. Шкуры, сваленные кучей в углу, запах жареного мяса, вечно витающий в воздухе. Занавеска из плотной кожи, в несколько слоёв, на входе, чтобы ветер, становившийся с каждым днём все злее и холоднее, не прорвался внутрь. Собака спит у костра, её удалось приручить совсем недавно, как – читайте у Киплинга…

Женщина жарила мясо на костре. На раскалённый хворост иногда срывались капли, шипели и испарялись. В эти моменты пёс начинал нервно ворочаться, впрочем, не от голода. По ходу охоты он уже насытился. Сам охотник лежал на шкурах, уставший после их дневного похода за дичью. С каждой неделей становилось всё труднее найти съедобных животных, потому что приходил холод, такой, какого ещё никогда не было. Сегодня, так вообще холодная белая пыль с неба сыпалась…

Он и Она молчали, каждый занятый своими мыслями. Она – что ей делать, если у неё сломается последняя костяная игла, а ведь хорошие иглы получаются только из кости редкого сейчас тигра.. Он – о том, что ему нужно новое копьё, потому что это  так еле держится.  Они оба знали, что им скоро придётся искать себе племя, куда можно прибиться, хотя скорее всего их прогонят или же убьют. А, возможно, они попытаются выжить вдвоём, вдруг получится…

Им предстояли тяжёлые времена, но они ведь всё смогут. Они были вместе очень давно…лет пять. Когда живёшь лет сорок – 5 лет это уже почти полжизни. Вместе – не по любви, но именно с их пары и стали о ней говорить. Всё ведь когда-то бывает впервые. Они были свободнее ветра, в своём диковатом мире. Но они отказались от этой свободы раз и на всегда. Они стали зависеть друг от друга… Но, знаете, на свободе было слишком холодно… Мы до сих пор не вернули себе ту свободу, отсутствие которой рождает любовь.. и Разум. Кажется, её звали Ева, а его как-то на А….