Часть 3
«Все равно»

Резиденция мрака начала тихо просыпаться. Лучи солнца входили в каждое окно этого мрачного дома.

Когда наступил рассвет,
Пришел в резиденцию свет,
Он окунулся во мрак,
Не выбраться уж никак.

Улита сидела в тени,
Лучи до нее не дошли,
Она писала портрет
Того, кого с нею нет.

Глаза, мотоцикл и куртка,
Приметы его на лицо
Сегодня он к ней не приедет,
Но ей сейчас все равно.

Она не хотела быть темной,
Но жизнь ведь не просто слова.
Судьбою Улита покорно
Стала во мраке она.

Мать – нет глупее на свете,
Эйдос ее отдала
Чтобы запуталась в сети,
И в сердце дыру обрела.

Но ведь Улита не знает,
Что любовь как вино,
Привкус во рту оставляет,
Но ей уже все равно.

Улита, услышав голоса на лестнице, быстро убрала еще не дорисованный портрет под стол. И, как обычно, поприветствовала вошедших в резиденцию суккубов и комиссионеров.
- Что убогие, еще не передохли? Ну, тогда залетайте! Только по одному! Две рожи всунутся - две и вылетят…
Что ж, на Дмитровке 13 наступило утро…




Часть 4
«Боль»

Наступило утро, город начал просыпаться. А барон мрака только усмехнулся, глядя.ю как по улице спешат люди. Он просто подошел к столу, взял чистый листок бумаги, достал из кармана обычную ручку и что-то начал писать. Когда он дописывал, а на листке не было больше места, он брал другой, а старый сжигал силой своего взгляда.

Мир начинает день сначала,
Это утро так сказало.
Свет, веселье – просыпайтесь!
Магии лучей отдайтесь!

А Арей сидит и пишет,
Письма пишет в никуда,
В них три слова:
«Ты и Я»

Он не знал любви покуда,
Не случилось это чудо.
Он любить не перестал.
Но, а мрак не отступал.

Он не знает света правил,
Но во мраке нету их.
Он как голубь мрак оставил,
Но а мрак летел за ним.

Что случилось с богом воин?
Он утух без дров души.
Ему больно, больно очень!
Если больно так - кричи!

Свет для него невозможен,
Мрак для него слишком подл,
Он уж не бог войны, крови.
А лишь потухший огонь!

Он не за мрак, не за свет,
Вот уже тысячи лет
Он лишь мечтает уйти
Судьба у него на пути!...

Вдруг в дверь постучали. Арей быстро сжёг последний листок бумаги и обратился к двери.
- Меф, мой мальчик, входи…