Снег так тихо ложился на наши ладони, что не хотелось нарушать эту бархатную тишину. Казалось, время замерло и старалось не дышать, чтобы не нарушать эту чудом созданную идиллию. А небо было тогда невообразимого, гладкого, фиолетово-пастельного цвета. Помнишь? Мне  было совсем не холодно, хоть и сидели мы на скамейке целых полтора часа, наверно. Для меня это было сказкой. Самой доброй и счастливой сказкой на свете. А для тебя это было примерно так: посидеть с герлухой после дискотеки, поцеловаться и, ничего не обещая, свалить домой. Слава Богу, что я не думала тогда об этом, потому что ты бы испортил самое странное и прекрасное приключение в моей жизни.

 Но, несмотря ни на что, я не жалею, слышишь? Ни капельки. И дело не в том, что ты оказался козлом, а я наивной дурой. А в том, что 24 декабря стало моим маленьким прадником, которое даже ТЫ не смог испортить. И будь на твоём месте кто-нибудь другой, вряд ли что-то в корне изменилось. Дело было не в тебе, а в этом дне. Нетронутый снег в тот вечер тихо лежал на земле, а я сидела и думала, что и я-то совсем не я, а как-будто героиня из какого-то фильма. Как-будто сейчас выключат прожектора, поднимут декорации, и окажется, что всё это неправда. Но это была жизнь. Моя маленькая, ещё без цинизма, страхов и тяжести ледяного сердца, ЖИЗНЬ. Это потом от неё по-тихоньку стало отрываться всё живое. А тогда ещё всё было так  искренне, что я теперь сама себе завидую, насколько я была НАСТОЯЩЕЙ. И спасибо за 24 декабря я должна говорить не тебе - человеку, который даже не вспомнит теперь, что это за дата. Но я всё же скажу. Я случайно вспомнила о ней, потому что выпал снег: такой же мягкий, тихий, воздушно-нежный первый снег, который окружал тогда нас с тобой. Я шла той дорогой, которой ты меня тогда провожал. Я на секунду отсановилась около того места, где раньше стояла ТА скамейка. Знаешь, я бы не хотела вернуть тебя, но я бы всем сердцем желала вернуть тех бабочек в животе, которые раньше пархали у меня, при воспомнинании об этом вечере. Я стала неискренней, холодной и одинокой. Но всё ещё может вернуться, случиться так же неожиданно, как случилось это со мной 24 декабря 2004 года.