…А план был такой: непременно повидать в Париже Вионку 2-3 августа, в субботу и и воскресенье. Представьте-ка, что всё это чуть было не расстроилось из-за лажи с моим мобильным телефоном (смс-ку послать и получить — пожалуйста, исходящий звонок принять — на здоровье, а самой позвонить — фиг!); да и такое приключилась: я посылала-посылала смс Насте в четверг, а ответа и не было. Думала — мало ли что: вдруг Настя симку сменила, или вдруг (что гораздо хуже) с моего мобильного нельзя теперь даже исходящие смс посылать.
Ответа всё не было. Я занервничала. В пятницу вечером поведала о своих опасениях Катарине Терзич и та, под мою диктовку, бодро набрала смс по-французски и отправила со своего телефона. Ответа не было. Потом всплакнула ваша Хаферманна под южным небом: не договоримся, не встретимся, я ещё около года не увижу Виону, не поболтаю с нею, не расцелую и не смогу подарить значки собственного дизайна. Мама моя, позвонившая из России, велела не париться и спокойно ехать в субботу с самого утра на пляж. Перед сном я ещё пошевелила мозгами на тему: ехать ли в Париж просто так, не договариваясь, а просто побыть там одной; или найти способ связаться с Настей (это было бы лучше всего!); или действительно не париться и ехать всё же на пляж? Заснула в сильном огорченье. Утром пришло сообщение от Насти (с нового номера!), с вопросом, когда меня ждать. И тут же я развила бурную деятельность: посылала смс-ки на новый Настин номер (не было ответа!); бегала к русским девочкам, пытаясь звонить с их мобильных (тщетно!); заплатила, наконец за то, чтоб мне подключили стационарный телефон в моей студии — никакого положительного результата (то есть, я всё же дозванивалась, но Вионка не брала трубку, чёрт-чёрт-чёрт). Только когда в мою светлую голову пришла (наконец-то!) мысль посетить местное Интернет-кафе и накропать послание, вот тогда-то и удалось связаться! Мы договорились, и вот тогда я и тронулась в путь.

Когда шла к вокзалу Сэнт-Рок, нечаянно задела рукой о металлическое ограждение, отделяющее тротуар от проезжей части улицы. Часики наручные мои — пополам: циферблат с одной половиной ремешка плюс другая половина ремешка. Вот что хошь, то и делай. Решила не переживать и продолжить путь, ибо не фатально. У здания вокзала встретила Хуана (вы его видели на фотографии № 4 сверху из этого поста, он в оранжевой рубашке), он, вероятно ждал кого-то. Мы немного поболтали, и я показала ему обломки часиков. Предложила починить. Хуан посмотрел, пробормотал, что попробует, но это сложно. Починил. Уф! И я от всего сердца поцеловала его в смуглую щёку (ведь этот-то язык понятен всем даже и без перевода!), Хуан был очень этим доволен, по-моему. Пожелал мне хорошенько повеселиться в Париже. Мы распрощались, и я пошла за билетами…
А с Вионкой мы, конечно встретились — часов через шесть после прощания с Хуаном (шесть, потому что пришлось ещё ждать поезда). Было отрадно вновь увидеть её милое лицо в нимбе волос медового цвета! ;)

И был вечер субботы, когда мы затаривались едой во «Франкпри», ужинали вместе, болтали о всяком-разном, и Настя пыталась укладывать вещи, чтоб ехать в Америку, а я ей помогала (скорее мешала!) потом бродили по вечернему Парижу. И был воскресный день, когда я ездила в Лувр и любовалась там на «Клятву Горациев» (да не в репродукции, как раньше, а в оригинале!) и на Мону-Лизу (что ей сделается, этой странной даме: всё так же туманно улыбается и её, как обычно, фотографируют японцы!).
После Лувра было паломничество на кладбище Пер-Лашез (да-да-да: и это вместо Монмартра, чем мне потом и кололи глаза!): я, ещё будучи в России, решила посетить могилу президента Феликса Фора и погладить надгробный памятник (скажем так: посередине) — это для лиц женска пола очень хорошо: благоприятствует личной жизни (и так всё было нормально ещё до поездки, но я решила всё же усугубить).
================================================
В воскресенье вечером мы распили на двоих бутылку любимого Виониного шампанского — Асти. Болтали и учинили друг другу фотосессию. Расслабились. А расслабиться — значит погибнуть. И… словом, когда мы с Настей приехали на Лионский вокзал, мой поезд отходил от платформы. Но зато я познакомилась с Тоней — школьной подругой Насти. И мы вместе гуляли по ночному Парижу. А потом была ещё одна ночь в студио Вионы: она заканчивала свои сборы в Америку и уборку, я же дрыхла на её кровати.
Уехала утром, на занятия сильно опоздала. Но в этом был положительный момент: когда нужно выяснять, что задано, да и прочие вещи — это хорошо: дополнительная тренировка в языке.

А всё-таки *шёпотом* мне Монпелье понравился больше Парижа: тоже старинный город, и много там разного интересного, к тому же — там ТЕПЛЕЕ!

Небо над субботним Сен-Дени
[700x525]

Кусочек нашей с Вионкой прогулки по ночному Парижу: триумфальная арка:

[700x525]

И Эйфелева башня:

[700x525]

И фонари на берегу Сены:

[700x525]

Машинка прекрасна, за что и сфотографирована. Когда фотографировала, прохожие остановились, чтоб не мешать мне. Как в Москве. Так трогательно.

[700x525]

Снова Сен-Дени, но уже воскресно-утренний:

[700x525]

И ещё:

[700x525]

Вот вам вид из окна Лувра:

[700x525]

А вот его (Лувра) средневековая часть:

[700x525]

Вход на кладбище Пер-Лашез:

[700x525]

истинная парижанка, в живописную крапинку! Сидела у дверей и требовала, чтоб её впустили. Дом недалеко от кладбища Пер-Лашез. Оттуда слышались звуки волынки. Какие-то шотландские напевы, уж и не знаю с какой это радости.

[700x525]

Трам-пам-пам!

[700x525]

Это уже в воскресенье вечером, когда я, опоздав на свой поезд, гуляла с Вионкой и Тоней. увидела вот это! ))) настя мне говорила, что если не быть брезгливым и смотреть по сторонам, можно неплохо обставить дом... ;)

[700x525]

Вот ещё один замечательный артефакт:

[700x525]

Настя и Тоня. Фотографируют бесколёсный велосипед

[700x525]

Утро понедельника. Последний взгляд на Лионский вокзал. Париж прощается со мной неласково — холодом и дождём. Я так задубела, что отогрелась лишь когда подъезжала к Ниму.

[700x525]