Как вы помните, мне пришлось доплачивать за билет, и денег осталось не особенно много. А ведь ещё нужно было купить 3 билета на поезд: до Парижа и обратно (чтоб посетить Виону и вернуться) и снова до Парижа (уехать окончательно), ездить на экскурсии, посещать музеи… К тому же, я заплатила «косьон» — залог, аж 150 евро: если на тот момент, когда я буду уезжать, моя студио будет не в полном порядке, с меня взыщут либо часть этой суммы (если беспорядок будет частичным), либо всю сумму (если не в порядке будет всё)… Ой! Словом, денег было не очень много, и неизвестно было, можно ли получить денежный перевод в Монпелье.
Так что решила экономить на еде: лопала себе всю первую неделю одну семиевровую курицу гриль, булку крестьянского хлеба с отрубями, персиково-яблочный десерт (как наше детское питание) — 4 штуки, орешки-сухофрукты, которые привезла из Москвы и пила воду «Hépas» (она была самая дешёвая, и я купила её целую упаковку; чтоб мои враги пили такую невкусную и вонючую водицу до конца их дней! Но зато она была с магнием, а значит — пользительная). Меньше еды — это к лучшему: и чувствуешь себя прекрасно, и гораздо больше времени на то, чтоб ходить и на всё глазеть. И воспринимается всё гораздо острее.

К счастью, денег мне всё же перевели, и я тащилась на другой конец города, чтоб их получить.

Возвращаюсь с почты к себе, радостная и вижу… Вижу стоящего на пешеходной улице человека, такого французского дедушку. В одной руке — белая трость с колёсиком. Слепой. Стоит и беспомощно улыбается. Двинула прямо к нему с вопросом, не нужна ли помощь. Оказалось, что да: ему нужно дойти до трамвайной остановки.
− Не знаю, где здесь остановка, я — иностранка. Но сейчас спрошу!
− Иностранка? А из какой страны? Из России? А я там был! Ещё во времена Советского Союза!
И дедушка начал бойко перечислять: «Москва, Ленинград, то есть нет — Санкт-Петербург, Волгоград, Сталинград. Минск!» про Волгоград-Сталинград я промолчала, а вот про Минск сказала, что это — Беларусь. Дед знал.
Слепой крепко взял меня под руку, и мы пошли разыскивать остановку. Мне приходилось делать несколько вещей сразу: сконцентрироваться на том, чтó мне говорил мой спутник (понимала не всё, часто переспрашивала); отвечать на его многочисленные вопросы; спрашивать дорогу у прохожих; следить за тем, куда мы идём и направлять наше с ним движение — мимо столбов и деревьев.
Поговорили немного о России (когда мой собеседник там был, она ему очень понравилась, и люди — тоже); о музеях; о моей учёбе в Монпелье… Дошли до остановки. Он мне пожелал успехов в учёбе, мы расцеловались, попрощались и — каждый отправился к себе. Думаю, мы не встретимся больше никогда. А всё равно хорошо. Хорошо!