Отъедешь 50 километров от Москвы: и всё, и ты в другом мире: тихом и благоуханном. Это за полтора дня становится понятным, что неважно вообще всё, а особенно — всё, что осталось в городе. Время течёт медленно и тягуче, как та сгущёнка, которую я не забыла привезти родителям в рюкзачке, они с нею кофе пьют. Да, время течёт медленно, кажется, будто в минуте больше секунд, а в часе — минут, и сутки длятся дольше... А деревенские сутки вмещают в себя несколько городских, жизнь кажется длиннее, это такая иллюзия бессмертия. В городе всё гораздо быстрее, и у меня счёт идёт уже не на часы и дни, а на недели и месяцы, как у моих самых зрелых коллег.
А раз времени в деревне много, то можно успеть уйму всего важного! Важного — не значит общественно-значимого и многополезного. Важного лишь для меня, а для всех остальных это, по гамбургскому-то счёту — просто ерунда. Так что окружающий мир сужается до: до размера деревни? Нет. До размера сада и огорода? Нет. В поле видимости — только короткопалая рука с садовым ножом да ус клубники.

Когда возвращалась в город сегодня с утра пораньше, случайно услышала в автобусе, который шёл до станции, разговор двух чуваков, они на работу ехали, вероятно. Один рассказывал другому о вечеринке по случаю крестин дочери друга. Праздник, если верить чуваку, живо превратился в пьяную свинг-вечеринку.
Кстати, я раньше не подозревала, что если люди, которые говорят "блядь" и "нахуй" после КАЖДОГО слова, даже после предлогов. Мне, конечно, доводилось встречать людей, которые весьма обильно уснащали свою речь матом, но такой "роскоши" не было ещё.
Теперь вот знаю.

А старушка, которой я уступила место, прочувственно сказала: "Спасибо, сынок!"

Деревня! Ну разве же можно её не любить, даже тогда, когда и любить не за что?