В пятницу после работы мне вдруг остро захотелось чего-нибудь интересного, а то уж как-то непразднично всё, обыденно. Подумалось, что давненько я не была в театре. Ноги сами привели меня к театральной кассе близ кинотеатра «Варшава». И начала вести переговоры по мобильному с матушкой (а пригласить мне захотелось именно её, к тому же Наталья Васильевна Овсянникова, и никто иной, пеняет мне на то, что редко мы с ней по-настоящему общаемся!); уламывала и преодолевала мамино «Ах, не нужно! Пригласи кого-нибудь ещё! Зачем?» и прочее подобное. Конечно, Мурёнок согласилась, а как же(Получить согласие, наверное, можно почти всегда, если стараешься)! И билеты были куплены (правда, к сожалению, места были разных концах зала: другие закончились уже).
А кстати: отчего это я всех всюду приглашаю, а меня никто и никуда (то есть приглашают, конечно, но несравнимо реже), имею ввиду именно «адресное», персональное приглашение. Товарищи ждут, пока я сама всё предложу, и уж только потом соглашаются. Грозная Аня О., наверное, как полкú со знамёнами. Всё от этого. Впрочем, ладно уж, я не в обиде.

…И мы с матушкой отправились второго марта, в только что прошедшее воскресенье в «Геликон-оперу» на оперу «Фальстаф».

Спектакль. И я бессильно откладываю в сторону перо. Пальцы безжизненно повисают над клавиатурой. Ну, отчего я не Александра Бруштейн? Та умела так вкусно рассказать о театральных постановках, что а) всё очень живо представлялось; б) хотелось немедленно оказаться ТАМ и ТОГДА.
Но кое-что, в силу хилых способностей, пролепечу.
Пели на итальянском языке, но была бегущая строка-перевод. Сцена выглядела весьма интересно, всё окаймлено рамой, а в самой раме — натюрморт: на сцене — обглоданный рыбий скелет, вилка, ваза с фруктами, пивная кружка. Но не просто пивная кружка с крышкой, а — нечто с дверцей, откуда появляются самые разные персонажи. Это — вход в таверну «Подвязка»; выход в парк и… (трам-пам-пам! Уже апофеоз, практически!) туалет типа «ватерклозет», с забавным старорежимным толчком.


Нет, Я не Александра Бруштейн, и это весьма прискорбно! Но… Музыка — чудесная, пели все великолепно. Остроумный, красивый и (да-да!) эротичный спектакль, три часа кейфа. И все три часа чувствовала широкую улыбку на своей физиономии. К счастью, было темно.

А сейчас я такое скажу (мальчики, не читайте!): актёр, который пел Фальстафа, мало того, что изумительно пел, так ещё и красавец-блондин! И ещё: он был прелестно-пухленький (то есть, недистрофического телосложенья; хотя и худенькие брюнеты, и то сказать, выглядят весьма упоительно) и в меру накачан… Плюс татуировка на правом предплечье!

P.S. Чувствую себя довольной и счастливой, и хочется через некоторое (непродолжительное!) время посетить ещё какое-нибудь интересное действо. Плюс соблазнить на посещение действа иных моих товарищей (даже знаю, кого именно!).