…Мне было семнадцать лет. Поздней летней ночью, а вернее — очень ранним утром я вернулась в наш деревенский дом и первым делом бросилась к зеркалу. При свете не очень яркой лампы стала всматриваться: не появилась ли тень порока в моих глазах. Тень порока не появилась, и я нашла это странным. Потом мне подумалось: или, на самом-то деле можно — всё, только нужно молчать об этом, или… Или порция была недостаточной.
А возможно, дело было совсем в другом…

День Влюблённых я обожаю. Что бы там ни говорили: прелестно же: сердечки, цветочки, мишки-мышки, признания и послания! Только в этом году праздник этот — не для меня. Помните, я рассказала о том, что мне впервые (да-да: так, чтобы впервые не я кому-то, а именно мне-мне-мне-мне!) признались в любви: http://www.liveinternet.ru/users/1158549/post60052105/
Я только об одном упомянуть забыла: как же тяжело у меня на сердце было после всех этих поцелуев и признаний. Отчего-то было горестно и неловко, будто я делала что-то не то, причём сильно не то. Покопалась в себе: в чём тут дело? А вот в чём: я не люблю его, совсем. То есть, чтоб не смешивать: он приятный, хороший, с ним интересно общаться, но… Я не влюблена и поэтому признаниям его не обрадовалась.
Это всё происходило в декабре, а почти сразу после этого он улетел в другую страну, по делам, и мы думали, что не увидимся до марта. Ну, и хорошо: можно было не спеша обдумать, как поступать дальше. И перед новогодними праздниками я думала об этом; и в поезде Москва-Петербург, и после праздников. И счастливая идея пришла: тихо и незаметно для этого человека перейти к тихой и взаимополезной (да-да, именно взаимо-) дружбе; никаких речей не толкать, отношений вслух не выяснять и всяческих провокаций не устраивать (всё это можно проделывать, если имеешь дело с молодым человеком примерно моего возраста. А если сей господин в два раза старше, по крайней мере, а? А если ко всему прочему в его венах течёт горячая южная кровь, а? Да здравствует дипломатия!). И спокойствие, только спокойствие: надобно умерить лихорадочный блеск в глазах, общаясь с ним; не создавать ту лихорадочную атмосферу, в возможность создания которой не веришь, но которая всё же имеет место быть… Так я и поступила. Мне удалось, и герой моего рассказа принял наше молчаливое соглашение. Сначала ситуация меня тяготила, теперь — всё в порядке. Всегда думала, когда читала какую-нибудь книгу, в которой положительная героиня отказывала положительному герою: «Вот дура! Почему бы ей и не согласиться, чтó ей, трудно?» Да, теперь я знаю: так трудно, что даже невозможно. И дело даже не в скудосердии и чёрствости, просто — нет, и всё.
Возможно, дело не в том, чтобы все получили всё то, что желают, а в том, чтобы никто не чувствовал себя обойдённым и обиженным.

P.S. а вот от этой туфты (ведь полная же хрень!) я публично отрекаюсь: жизнь много богаче и интереснее схем, она разрывает узкие рамки. Тем более, нужно остерегаться загадывать (особенно бездумно) желания: они иногда сбываются.

P.P.S. Рассказанная мною история — это ещё не всё! Активизировался ещё один человек, практически, ровесник героя рассказанной выше истории. И тоже — интеллектуал (без иронии).
Можно, конечно, всех оставить и ото всех сбежать, но: во-первых., с какой стати, во-вторых, я так всё время убегала — достаточно, хватит, и в-третьих: «куда же я с подводной лодки денусь?». Остаётся дипломатия. Уффффф!

P.P.P.S. Чувствую себя героиней какого-то романа. Изменить ничего не могу: попала в историю, и всё тут. Надо теперь жить по законам жанра.
Но, в любом случае, о таких вещах я предпочитаю читать, а отнюдь не участвовать в них!

*Шарит в кармане, ища носовой платок и другой рукой на подоконнике, в поисках капель для носа*

Можете ругать меня за мой циничный-прециничный цинизм.
Ваша сопливая Аня-динамо.