Это цитата сообщения Трехголовый Оригинальное сообщение

Почти постное

Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь.
Мое увлечение – военная история. Посему я регулярно покупаю и читаю научную, околонаучную и публицистическую литературу по этой теме. (Впрочем, стараюсь последнюю свести к минимуму и ограничить сугубой необходимостью). На форуме по военной истории, на котором я бываю, проанонсировали книгу по Сталинградской битве (Майкл Джонс. Сталинград. Как состоялся триумф Красной Армии. М. 2007). Когда я ее смотрел на Олимпийском книжном рынке, большого энтузиазма не испытывал. И тема не моя, и автор американец, и аннотация на обороте вызывала заранее сугубую грусть. Но что-то толкнуло в руку, и я ее купил.
Читал 3 дня запоем, кусками зачитывал в семье и коллеге по работе. Книга сложная, многоплановая. Но, прежде всего, это первая книга по военной истории, которую я бы рекомендовал как постное чтение. Первая книга, в которой автор абсолютно искренне пытается проследить христианские основы солдатского подвига на конкретных примерах. Автор честно опросил большое количество НАШИХ ветеранов Сталинградской битвы от рядовых до работников штаба 62 армии (именно она и защищала город). Общался с родственниками ее командующего Чуйкова. Сам лично пролазил вместе с ветеранами по местам боев. И все для того, чтобы понять откуда в людях рождается подвиг и стремление отдать жизнь «за други своя» и отчизну. При этом автор не писал нечто слащавое или ура-патриотическое (что для американца, согласитесь, было бы странно). Он идет вслед за героями вниз к полному отчаянию и ощущению униженности и бессилия перед неостановимой немецкой военной машиной. И только там, на дне опустошенности, когда нет человеческих сил, рождался истинный подвиг. И те же люди, которые только что отступали от врага, превосходя его в численности, остановили его при соотношение сил 3 к 1 в пользу немцев. Те профессиональнее и слаженнее (6-я немецкая армия существовала в едином составе несколько лет в отличие от наскоро сбитых советских подразделений). Они были лучше вооружены и имели подавляющее превосходство в связи и авиации. Но вот произошло чудо, и их сил не хватило для последнего рывка. Автор стремился понять, как рождалось это чудо.
Прежде всего, он отмечает, что советские солдаты почувствовали себя Людьми. Автор честно показывает, что это произошло не со всеми. Но те, кто не пал (а их было большинство), увидев ужасы и пережив их, поняли, что есть цель, ради которой стоит жить на грани сил и умереть. Отступление и бегство становилась почти невозможным по моральным и нравственным соображениям. Солдаты научились воевать самостоятельно, будучи отрезанными от товарищей, что ранее массово для нашей армии было не характерно. В них стало меньше патетики и больше истинного личного героизма напрямую связанного со смирением, жертвенностью и любовью к Родине.
Для руководства армией одним из основных дел стало поддержание этих качеств. При всей несхожести характеров, присутствует прямая перекличка между Чуйковым и другими офицерами и Кутузовым у Толстого в «Войне и мире». Офицерский корпус тоже пережил подъем и чувство единение со своими солдатами. Живя вместе, офицеры и солдаты делили свой паек поровну. Считалось бесчестным в офицерской среде есть отдельно от рядовых. Как норма, солдат прикрывал офицера, а офицер солдата. И именно новые отношения внутри армии давали моральное право офицерам посылать своих солдат на смерть за Родину.
Люди учились жить одним днем, одной секундой и оставаться при этом людьми. Вырабатывался определенный юмор, помогавший жить и переживать ужасы. Особое место в жизни начала играть музыка. Чрезвычайно ценными предметами в осажденном городе считались патефонные иглы и пластинки. Их берегли как зеницу ока.
Приводятся в книге и прямые свидетельства очень осторожного и самобоязливого обращения к Богу. Вот два фрагмента.
«После окончания битвы бойцы в моей роте обратились к Библии, - рассказывает Александр Фортов. – Мы начали читать друг другу отрывки из Ветхого Завета, мы все были атеистами и коммунистами, но написанное там говорило нам очень о многом, как если бы его авторы действительно понимали, через что мы прошли».
«Я помню, как перебирали бумаги отца, после его смерти, - рассказывает Александр Чуйков. – Я нашел небольшой листок с написанной от руки молитвой и сразу узнал его почерк. Листок был старым, с выцветшими чернилами, на нем виднелись складки. Видимо, он хранился в кармане и служил талисманом. Мой отец, убежденный коммунист, никогда не говорил о нем, но от других членов семьи я знал, этот листок пробыл с ним всю войну».
Молитва была такой: «О Могущий! Ночь в день превратить, а землю в цветник. Мне все трудное легким содей и помоги мне».
В книге показано и человеческое падение, и человеческое величие. В ней нет ходульных образов. Нет белых и черных. Есть обычные живые люди и этим она подкупает. Автор христианин, профессиональный историк и похоже военный. И сплав этого делает работу предельно интересной.