Прошлым летом как-то раз мы с сыном собирали на поле землянику. Люблю запах земляники, она пахнет счастьем. Ещё счастьем пахнет свежий снег, почва, цветы шиповника, тюльпаны и тополиный почки.

К нам присоединилась одна дама, тоже стала собирать ягоды. Она завела разговор о людях нашей деревни, и этот разговор мне был малоинтересен. Более или менее знакома со  "старой гвардией", которой ныне осталось мало, из новых знаю мало кого, да и не интересуюсь, если честно. 

Чтобы как-то поддержать  разговор, я сказала, что на этом месте вчера вечером или сегодня ранним утром побывали козы. Дама спросила, как я об этом узнала. Я ответила, что остался запах молока и шерсти - этот специфический козий запах, который ни с чем не спутаешь.

Дама выразила сомнение. Мне хотелось сказать: "Если бы Вы верили своему обонянию, Вы бы сразу поняли, прошло ли по полю стадо коз, или там побывала стая крупных собак. Животные в деревнях пахнут, а влажная трава на поле прекрасно сохраняет запахи.

Но тут вспомнилось, как один лор мне сказал о том, что у меня сильно искривлена носовая перегородка, и обоняние работает на 50 процентов. А если многие другие люди со стопроцентным обонянием чувствует едва ли четверть того, что чувствую я? 

И  сказать этим людям " Да вы только попробуйте прислушаться к себе, и получится всё почувствовать! " - это как предложить полетать стрижу и  ежу и посмотреть, кто взлетит. 

И содрогаюсь от мысли, что было бы, сохранись моё обоняние на сто процентов. Это была бы ольфакторная атака каждый день, все запахи были бы выкручены на самую высокую мощность, как при токсикозе (а я помню, как сильно и отвратительно вдруг запахли окружающие: пОтом, плохой едой, сигаретами, дешёвыми духами, болезнями). Тошнота и страдания каждый день. 

Вдруг дама весело воскликнула: "Вы правы, козы тут были! Я вижу здесь свежие козьи орешки!"

Вежливо поулыбалась ей (а что тут скажешь?), и мы, Яр и я, тихо, не прощаясь, ушли через березняк.