Паучок. Сегодня, в 2 часа утра я залезла в ванную, чтобы принять душ на сон грядущий и увидела прямо в ванной, рядом со сливным отверстием огромного паука… Сердце моё затрепетало от радости: паук — к известию! Эта примета всегда сбывается. Но, надеюсь, известие будет хорошим. Сам паук выбраться из ванной не мог: слишком гладкие и скользкие стенки. Так помочь же ему! Помогла: подсадила его на мыльную обёртку и положила её в корзину с грязным бельём, пусть отходит, бедолага, от такого потрясения! И сидел он в белье, совершенно по-царски… Важненький такой.

Грузины жгут! Документы полка, который дислоцировался в 1942 году в Тбилиси порадовали своим видом: обычно приказы печатали на простой бумаге (со временем она стала желтоватой), а эти напечатали на синих, голубых, лимонно-жёлтых, цвета фуксии, цвета лосося, цвета морской волны , фиолетовых листах папиросной бумаги. Чудо!

Фамилии. Отличные фамилии у красноармейцев: Работа, Музыка, Песня! А также: Лень, Поздняк, Ухмылин, Бромфентринкер.

Картинки. Кстати, господа! Многие из вас любят глядеть картинки с изображением полуобнажённых красоток, так вот… Я вас не порицаю, наоборот! Мы, девушки (по крайней мере, лучшие из нас!), тоже любим рассматривать увлекательные, э-э-э-э-э, картинки! Вот и сегодня: моя коллега Ирена работала с делами пленных немцев и пригласила меня посмотреть фотографии. А на одном из снимков, — мать честная! — группа молодых немцев, обнаженных по пояс (выше пояса!) у реки, все они страшно молоденькие: 1924 года рождения (карточка 1942 года). С каким же наслаждением мы с Иреной рассматривали их через увеличительное стекло! Оживлённо спорили, у кого из парней фигура лучше, и пресс более накачанный. А потом пришли пожилые сотрудницы и с высоты своих лет осудили ветреные наши забавы и легкомысленные разговоры. Мы немного поутихли, но ещё некоторое время пообсуждали этих нетронутых временем улыбающихся красавцев!

Еда. Во время обеденного перерыва коллега, старик Шапиро, угостил нас мацой. Впервые её попробовала: пресный, хрустящий хлебец. Вкусно, мне понравилось!

А когда я уже уходила и стояла на архивном крыльце, мне захотелось с крыльца совершить головокружительный прыжок на крышу директорской «Мицубиси» и выжать там стойку на руках! Зачем? А вот захотелось. Но, во-первых, я никогда не стояла на руках, а во-вторых, гепардовские прыжки (я должна была бы прыгнуть метров семь в длину и метра четыре в высоту) никогда не давались мне… Так что — в другой раз!