Что творится, судари и сударыни, мальчики и девочки! Я смотрю, здесь повсюду уже наряжают ёлочки, украшают витрины. Готовятся к Новогодию, даром, что только ноябрь!
А не усилить ли мне предпраздничное настроение моих читателей и читательниц, рассказав две рождественские истории? Конечно,так!

…Помню, было мне лет пять, брату три года, а к Москве семимильными шагами приближалось Рождество (вот только не припомню, православное или католическое – очень уж давно было дело… Кстати сказать, это и не важно, ибо Рождество мы не празднуем – атеистичны. Всегда праздновали только Новый год, но запомнились именно те два Рождества). Итак, приближалось Рождество, а во всём доме вырубили свет.
Тогда отец зажёг керосиновую лампу (осталась от прежних времён), щедро оделил мандаринами маму, брата и меня, и начал рассказ об исходе евреев из Египта. Почему именно эта библейская история, а не другая – о рождении Христа, более подходящая к Рождеству? Это до сих пор для меня загадка! Правда, я могла бы спросить у папы, но этого делать не буду – должна же быть у праздника тайна!

Второе Рождество: мне семь лет, Сочельник (я имею в виду православное Рождество), на поляне перед нашим деревенским домиком, папа строит снежный дом, и я ему помогаю.
Надобно сказать, что мой папа строил поистине монументальные дома, просторные, с комнатами-лабиринтами, с большими окнами. Вечерами в таких домах мы зажигали свечи.
Но что домá! А снеговики гренадёрского роста, облитые водой для бóльшей крепости, с глазами-шишками, носами-сосульками, с вёдрами на головах? А собака из чистейшего мокрого снега? Это был настоящий снежный чёрный терьер, такой большой, что мы с братом помещались на нём вдвоём! Эх, воспоминания…
Однако ж, я отвлеклась от моего рассказа! Итак, мой отец и я, мы строили снежный дом, и вдруг отец посмотрел на небо: «Анечка, ты ничего не замечаешь»? Я ответила, что ничего не замечаю. И тогда: «Видишь ту звёдочку? Это родился Иисус»!..

Вот, собственно, и всё.