Пара слов о лицах и личинах, а также о себе, любимой, с километровым эпиграфом:
04-11-2006 01:17
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
На мне короста грязи. Меня заели вши. Свиньи блюют при взгляде на меня. Кожа моя поражена проказою и покрыта струпьями; она лопается и гноится. Не касается ее влага речная, не орошает ее влага небесная. На темени моем, словно на навозной куче, выросла купа огромных зонтичных грибов на мощных цветоножках. Четыре столетия восседаю я в полной неподвижности на давно утратившем первоначальный вид сидении. Ноги мои пустили корни в землю, полуодеревеневшая плоть по пояс превратилась в некое подобие кишащего гнусными насекомыми ствола. Но сердце еще бьется.А как бы могло оно биться, если бы гниющий и смердящий труп мой (не смею называть его телом) не служил ему обильною пищей! Под левою мышцей обосновались жабы и, ворочаясь, щекочут меня. Смотрите, как бы одна из них не выскочила да не забралась вам в ухо: она примется скоблить ртом его внутренность, пока не проникнет в мозг. Под правою мышцей живет хамелеон, что вечно охотится на жаб, дабы не умереть с голоду: какая же божья тварь не хочет жить! Если же ни одной из сторон не удается обойти другую, они расходятся полюбовно и высасывают нежный жирок из моих боков, к чему я давно уж привык. Мерзкая гадюка пожрала мой мужской член и заняла его место: по вине этой гадины я стал евнухом. О, когда бы я мог защищаться руками, но они отсохли, если вообще не превратились в сучья. Во всяком случае одно бесспорно: ток алой крови в них остановился. Два маленьких, хотя достигших зрелости, ежа выпотрошили мои яички: содержимое швырнули псу, каковому подаянию он был весьма рад, а кожаные мешочки старательно промыли и приспособили под жилье. В прямой кишке устроился краб; ободренный моим оцепенением, он охраняет проход клешнями и причиняет мне отчаянную боль! Пара медуз пересекла моря и океаны: пленительная надежда влекла их, - надежда, в которой они не обманулись. Их взгляд приковывали две мясистые половинки, из коих состоит человеческий зад, и вот, приникнув к сим округлостям и вжавшись, они расплющили их так, что, где прежде была упругая плоть, стала мразь и слизь, два равновеликих, равноцветных и равномерзких кома. О позвоночнике же лучше и не упоминать - его заменяет меч. Да, меч, конечно, вы удивлены... я и сам не совсем понимаю... Вам любопытно знать, как очутился он во мне, вонзенный в почки, не так ли? Я и сам лишь смутно представляю это, но если счесть не сном, а подлинным воспоминаньем то, что отложилось в моей памяти, то знайте: прослышав о моем обете, о том, что я обрек себя на неподвижность и страданья, покуда не одержу победы над Создателем, подкрался ко мне сзади, на цыпочках, однако же не столь бесшумно, чтоб я не услышал, Человек. В первый, хоть и недолгий, миг я ничего не почувствовал. Стальной клинок вошел меж лопаток в спину быка, жертвы корриды, погрузился по самую рукоять, и остов зверя содрогнулся, как горный хребет в землетрясение. Железо так прочно приросло к живому телу, что до сих пор никому не удалось извлечь его. Кто только за это ни брался: врачи и силачи, механики и философы, и каких только средств они ни перепробовали. Ибо не ведали, что зло, причиненное человеком, неискоренимо. И я простил им невольное их заблуждение и поблагодарил взмахом вежд. Молю тебя, о путник, иди своей дорогой, не говори ни слова мне в утешение, не то мужество мое дрогнет. Предоставь моей решительности закалиться в огне добровольного мученичества. Иди и не жалей меня понапрасну. Извилисты пути ненависти, необъяснимы причуды ее, внешность ее обманчива, как мнимая кривизна жерди, опущенной концом в воду. Каким бы ни казался я тебе на вид, я и теперь еще смогу атаковать небесные твердыни, смогу увлечь с собой на штурм целую рать головорезов и вновь вернуться и застыть, обдумывая планы праведной мести. Прощай же, иди и не мешкай, и пусть мой устрашающий пример послужит тебе уроком и предупрежденьем: подумай, что сделало меня смутьяном, ведь и я был рожден непорочным!
Но это всё о Мальдороре, изумительнейшем создании гениального юноши из Монтевидео... А теперь -- обо мне!
Итак, Я -- ядовитая змея, гадина, которая пышет злобой и рискует подавиться собственной ядовитой слюной.
Это не мои слова, ха-хаха... Как, однако, забавно видеть лилейных ангельчиков и нежных ангелиц, которые мигом сбрасывают маски и являют миру своё истинное,-не самое миловидное!-лицо. А в чём причина? Да в том, что стóит лишь сознаться в том, что чувствуешь себя не слишком-то счастливой в данный момент своей жизни, и очень подавленной, как вдруг на бедную голову выливается ушат помоев: "Не смей говорить, что ты несчастлива: ведь мы так счастливы! Не смей говорить! Даже если мы этого и не услышим никогда... Не смей всё равно. Даже шёпотом не смей. У нас всё хорошо! Всем в сад"! И язвят, и язвят! Всё сильнее и сильнее, прибавляя к полной до краёв бочке дёгтя ещё одну каплю. Не иначе, чтобы их счастье и радость воссияли с ещё более яркой силой.
Давайте, судари и сударыни, мальчики и девочки! Не стесняйтесь: лейте грязь.
Мне моё подавленное состояние лишь на руку: благодаря ему в моём сердце зародилась и зреет моя изумительная Выдумка, моя Пьеса. Сейчас она ещё совсем юна, она зародыш. Но уже теперь обещает стать красавицей. И она уже нежно любима мною, моя восхитительная доченька, моё незаконорожденное дитя. И родится она под моими пальцами (словно Афина из головы Зевеса!) на мониторе компьютера, или на страницах тетради в вишнёвой обложке, весьма скоро.
Засим позвольте откланяться, уронив на клавиатуру скупую девичью слезу. Я отбываю в мир снов.
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote