Это цитата сообщения lj_plennik_kankana Оригинальное сообщение

Троцкий и заговор в Красной Ставке. М.: Вече, 2009 (в рамках саморекламы)



Книга посвящена одному из самых загадочных эпизодов советской истории - "делу" о заговоре в Полевом штабе (Красной Ставке) Реввоенсовета Республики. В начале июля 1919 года Особый отдел ВЧК арестовал Главнокомандующего всеми вооруженными силами Республики бывшего полковника царской армии И.И. Вацетиса и ряд его ближайших сотрудников.В контексте бонапартистских замыслов Льва Троцкого воссозданы: личность Главнокомандующего всеми вооруженными силами Республики Иоакима Вацетиса и «коллективный портрет» сотрудников Полевого штаба до и после "чистки"; механизм принятия высшим большевистским руководством решения о "фильтрации" Красной Ставки и ход арестов; противостояние членов Политбюро В.И. Ленина и Л.Д. Троцкого в вопросах стратегии; судьбы арестованных генштабистов; реакция Льва Троцкого на аресты подчиненных и влияние «дела» на расстановку сил в Политбюро ЦК РКП(б) и Реввоенсовете Республики. Книга основана на неизвестных ранее документах 3-х архивов – РГАСПИ, РГВА и ЦАОПИМ, ряд из которых предлагается в качестве документального приложения. Для специалистов по истории органов государственной безопасности и Красной армии, а также всех любителей отечественной истории.
для "затравки":

Из доклада А.А. Антонова В.И. Ленину «О военных специалистах и политических работниках в Полевом штабе»*

12 января 1919 г.

В Совет обороны т. В.И. Ленину**
[…] Всего в Полевом штабе работает свыше тысячи человек […]. Я не знаю, действительно ли необходимо такое огромное количество людей (я слышал, что при царизме было гораздо меньше): не этот вопрос в данный момент меня занимает. Характерно то, что из тысячи человек действительных военных специалистов, т.е. людей, занимающих должности, требующие особой военной подготовки, знаний и опыта, приблизительно можно насчитать 40-50 человек (эта цифра также получена мною от комиссара всех инспекторских отделов т. Прейсмана и комиссара оперативного и морского отделов т. Васильева ). Остальные, т.е. подавляющая масса сотрудников Полевого штаба занимают должности письмоводителей, делопроизводителей, секретарей, машинистов и прочих канцеляристов****.
Казалось бы, по здравой логике, только должности, требующие специальных военных познаний, и должны быть замещены военными специалистами, а остальные должности – обычной демократической обывательской публикой. Но на самом деле, почему-то, почти все должности замещаются бывшими офицерами или родственниками военных специалистов.
Спрашивается, какая же в этом разница?
А разница та, что просто обыватель, если даже он «саботажник», т.е. попросту не проявляет интереса к делу, работает нерадиво – все же по натуре своей не склонен к конспирации и заговорам, труслив и не имеет выдержки. Военная каста, напротив, дисциплинирована, имеет выдержку, умеет конспирировать.
Сейчас весь Полевой штаб (за исключением численно совершенно ничтожной – чел. 20-25 – кучки коммунистов) представляет собой единый организм, и этот организм находится всецело в руках специалистов.
Право приема и увольнения* всех сотрудников штаба фактически принадлежит начальнику Полевого штаба. Он имеет возможность заполнить все должности своими ставленниками и ставленниками своих друзей. Создается, таким образом, самая благополучная почва для всяческих авантюр.
Я считал бы несравненно более целесообразным и безусловно необходимым в политическом отношении разделить все должности в Полевом штабе на специальные и неспециальные (канцелярские). Право назначения на первые должно быть сохранено за начальником штаба; право назначения на вторые (равно, как и право увольнения) должно принадлежать комиссару Полевого штаба. Тогда уже не будет единой массы, связанной общим кастовым духом, приятельством и кумовством и, главное, общностью политических традиций и настроений массы, которая может явиться послушным орудием любой авантюры.
В самом деле, почему регистратором или письмоводителем должен быть капитан или делопроизводителем полковник? Если они хотят служить Советской России, пусть идут на фронт, а не прячутся на канцелярские должности в тылу.
Вместе с тем, при такой реформе политические комиссары в штабе будут играть хоть какую-нибудь контролирующую роль. Сейчас этого нет. Сейчас комиссары в Полевом штабе – пленники специалистов. Согласно одной из последних телеграмм т. Троцкого комиссару штаба, комиссар штаба обязан давать свою подпись под все оперативные распоряжения военных специалистов, даже не рассуждая […]. Значит в области оперативной комиссар просто штемпелевальная машинка.
Но вот другая область – политическая.
В Полевом штабе служит некая аристократка по происхождению, кажется, родственница бывш[его] графа Витте – Троицкая. Она в большой дружбе с генштабистами, в то же время льнет к комиссарам, стараясь подействовать на них как женщина; в последнем качестве она чрезмерно доступна, вообще производит впечатление опустившейся, пьет и своих гостей угощает спиртом. Однако, во время своих любовных похождений она проявляет большой интерес к политике и давно уже на сильнейшем подозрении и у политических работников, и контрразведки.
И несмотря на это, комиссары бессильны уволить ее. Самое большее, что они могут сделать – это заявить начальнику штаба. Но начальник штаба может найти причины неуважительными, а если настаивать на увольнении – неизбежны обиды и трения, комиссарам же дана инструкция – избегать всяких трений, не раздражать военных специалистов и т.д.
Подруга Троицкой, тоже штабная сотрудница – Голубович – во время любовного свидания с одним комиссаром просила у него шифр. Улика несомненная. Комиссар сейчас же сообщил об этом фракции коммунистов штаба. Но и Голубович оказалось невозможным убрать из штаба.
Даже откидывая все факты и подозрения, чисто теоретически нельзя не предполагать, что неприятельский шпионаж должен был обратить самое серьезное внимание на Ставку. Несомненно, среди сотрудников штаба должны быть шпионы. Но могут ли с этим бороться комиссары, когда они главную заботу должны направлять не на очистку штаба от подозрительных лиц, а на то, чтобы не осложнять отношений с генштабистами?
В штабе изо дня в день ведется так называемый «Дневник* штаба». В него заносятся все важнейшие оперативные распоряжения за каждый день: начать наступление в таком-то направлении, туда-то послать такие-то подкрепления, оттуда-то снять такие-то части и т.д. Этот «Дневник штаба» ведет некий полковник Моденов**, человек по характеристике всех комиссаров*** до последней степени ненадежный; тут же в его отделении служит его жена, которая дружит с Троицкой и Голубович…
Пользуясь родственными отношениями и попустительством, сотрудники разгуливают из отделение в отделение, благодаря чему все, что делается в каком-либо из уголков штаба, известно всем. Если телеграмма посылается шифрованной, то шифр гарантирует только одно: что ее не прочтут телефонисты. Но такие сотрудники штата, как Троицкая, Голубович, Моденовы и т.п. имеют возможность ознакомиться с ней. Троицкую, служащую в одном из инспекторских отделов, не раз заставали в оперативном отделении, где она рассматривала секретные карты и телеграммы.
Может быть, выводы, которые сами собой напрашиваются, будут слишком поспешны и недостаточно обоснованы, но работать в подобных условиях, хотя бы при тени подозрения и в то же время при сознании полного бессилия бороться с этими ненормальными явлениями, крайне тяжело.
Допустим на минуту, что генштабисты решат изменить. Истребить без шума кучку коммунистов им ничего не стоит – их тысяча, а коммунистов 20 с небольшим человек. Среди самих генштабистов предательства не будет: ведь весь штаб – однородная масса, каста, люди, подобранные масть к масти. И вот штаб, истребив коммунистов, будет продолжать работать. По телеграфу и радио будут отдаваться приказы, которые войска должны исполнять, не рассуждая. Нужна подпись комиссара? Но разве трудно поставить под телеграфным приказом любую подпись. При этом предположении штаб, захваченный белогвардейцами, успеет открыть врагу все фронты и нанести непоправимые удары Советской республике прежде, чем измена обнаружится.
Пусть это предположение имеет ничтожную долю процента вероятности, но даже ради этой ничтожной доли вероятности следует серьезно задуматься над положением.
При составе сотрудников штаба менее однородном, не сплошь кастовом, возможность измены значительно уменьшается. Кучке в 50 человек специалистов не на кого будет опереться, т.к. трусливая обывательская масса не пойдет на авантюру.
С другой стороны, если комиссарам будет дано право приема и увольнения неспециалистов (канцеляристов), они получат возможность: 1) немедленно уволить всех подозрительных лиц и 2) ввести в штаб секретно от специалистов и вообще от посторонней публики несколько преданных партийных работников, чтобы установить действительное наблюдение над специалистами и подозрительными лицами.
Специалисты нужны, об этом никто не спорит. Правда и то, что нужно создать обстановку, при которой специалисты могли бы работать, т.е. не отрывать их от военного дела пустяками, постоянными придирками и т.д.
Но мой проект, внося ясность в отношения между специалистами и политическими комиссарами, точно разграничивая их права – в данном случае в одной узкой области – приема и увольнения служащих штаба – не увеличит трений, а наоборот, уменьшит поводы к ним.
С другой стороны, кажется, никто не возражает, что наблюдение за военными специалистами со стороны комиссаров необходимо. Но, если так, то нельзя оставить за комиссарами только роль манекенов, нужно создать такие условия, при которых комиссары получат право и реальную возможность осуществлять контроль и наблюдение.
В противном случае, правильная и полезная идея использования специалистов превратится в свою противоположность: не специалисты будут в наших руках, а мы окажемся игрушкой в руках специалистов.

12 января 1919 г.
Адрес: Серпухов, Полевой штаб А. Антонов
Москва, Роста

Резолюция В.И. Ленина : «Гусеву, А потом в ВЧК к следствию над Ставкой».
Помета К.Х. Данишевского : «Снять копию с резолюцией т. Ленина, отослать [ее] т. Павлуновскому".

РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 10446. Л. 1–5. Подлинник – машинописный текст с автографом красными чернилами. Резолюция В.И. Ленина – автограф простым карандашом.


Прейсман Георгий Львович – комиссар при пом. нач. Полевого штаба (до 1 мая 1919); председатель Особой комиссии по снабжению 13-й армии.

Вероятно, имеется в виду Васильев Алексей Васильевич (1887–1938) – военный моряк, член ВЦИК; нач. политического отделения Оперода Наркомвоен; военком разведывательного отделения Полевого штаба РВСР (с января 1919); член РВС Волжской военной флотилии (с февраля 1919) (Реввоенсовет Республики. Протоколы. Т. 1. С. 601).

Витте Сергей Юльевич (1849—1915) — граф, российский государственный деятель, министр финансов России (1892—1903), председатель комитета министров, председатель Совета Министров Российской империи (1905—1906).

Ленин (Ульянов) Владимир Ильич (1870–1924) – основатель и один из лидеров РСДРП(б), глава первого советского правительства (с октября 1917); председатель Совета рабочей и крестьянской обороны (с ноября 1918).

Данишевский Карл Христианович (1884–1939) – революционер, партийно-государственный деятель. В советском военном ведомстве – комиссар Латвийской дивизии, участвовал в организации подавления левоэсеровского мятежа; член РВС Восточного фронта (с июля 1918); член Революционного военного совета и председатель Революционного военного трибунала Республики; пом. военного комиссара ПШ РВСР, по совместительству – член РВТР; комиссар Полевого штаба РВСР (с октября 1920); демобилизован постановлением ЦК РКП(б) (март 1921).

Павлуновский Иван Петрович (1887–1940) – офицер военного времени; в ВРК при Ставке Верховного Главнокомандующего; в Красной гвардии, Красной армии; 1-й зам. зав. Особым отделом ВЧК (с 18 августа 1919).

Ложка дегтя: как заметили уважаемые читатели, допустил отдельные "ляпы" - А.М.Щастного назвал начальником Морских сил Черноморского флота вместо Балтийского; записал Троцкого в его обвинители и судьи (это не так). Благодарю за ценные замечания, прошу читателей меня извинить.
С уважением,
Сергей Войтиков

[157x240]

http://plennik-kankana.livejournal.com/11893.html