«- Присмотритесь к той равнине с поднимающимися кое-где причудливыми холмами.Чем она, по-вашему, замечательна?
- По ней хорошо скакать галопом.
- Всякий так сказал бы на вашем месте, а между тем эта ошибка уже многим стоила жизни. Видите, сколько на ней ярко-зеленых лужаек?
- Да, это, вероятно, те места, где почва лучше?
Стэплтон рассмеялся.
- Перед вами огромная Гримпенская трясина, - сказал он. – Попади в эту трясину человек или животное – один неосторожный шаг, и все кончено. Там даже в засуху ходить опасно, а после осенних дождей это совсем гиблое место».

«Негромкий, протяжный и невыразимо тоскливый вой пронесся над болотами. Воздух наполнился им, но откуда он шел, определить было невозможно. Начавшись с невнятного стона, этот звук постепенно перешел в глухой рев и опять сник до щемящего сердце стенания. Стэплтон как-то странно посмотрел на меня.
- Таинственные места эти болота, - сказал он.
- Что это такое?
- Фермеры говорят, что так воет собака Баскервилей, когда ищет свою жертву. Мне и раньше приходилось ее слышать, но сегодня что-то очень уж громко.
Похолодев от страха, я оглядел широкую, поднимающуюся к горизонту равнину, покрытую зелеными зарослями осоки. Ни шороха, ни малейших признаков жизни на ней – только два ворона громко каркали, сидя на каменном столбе позади нас.
- Вы же образованный человек, вас такой чепухой не проведешь, - сказал я. – Как вы объясните этот вой?
- Трясина иной раз издает очень странные звуки. То ли это ил оседает, то ли вода поднимается на поверхность, то ли еще что, кто знает?»