Вчера пишет мне папаша-мудак такую есемеську : "Поль, приедь ко мне. Мне нужно с тобой поговорить. С бабушкой все в порядке." Последнее, это чтобы я не подумала, что он ее убил. Я был в не очень плохом расположении духа, в моем положении оно вообще может быть только никаким, решил не посылать его матом, не напоминать, как мы расстались в прошлый раз. Флешбек: в прошлый раз, когда мы виделись, в июле, послали друг друга далеко и надолго, подрались сильно, я ему вслед бросила: если я тебя еще раз увижу живым - тогда точно убью. Флешбек закончен. Ну не хотеееелось мне этого писать, ибо долго, а я плохо вижу. Я ему ответила: "Мне не о чем с тобой разговаривать. Не пиши и не звони мне никогда, и вообще не лезь". На мое удивление, он заткнулся. Я осведомилась у мамы, звонил ли он ей. Она сказала, что звонил на прошлой неделе, сказал, что сейчас он в затруднительном материальном положении (как будто за последние 10 лет было как-то по-другому), но вот он встанет на ноги (тут уже можно смеяться) и будет помогать мне материально, несмотря на то, что мне уже 18 лет и он по закону ничем не обязан (тут можно валяться под столом от смеха). Ну еще между прочим спросил, как я себя чувствую. Мама, разумеется, в своественной ей элегатно-язвительной манере его послала. Звонит вчером бабушка, быстро выслушала, как мне хуево, но я-то слышу, говорит шепотом. Я сразу поняла, что значит она не одна, и это чудовище сидит в соседней комнате, рвет и мечет. Оказывается, моя невинная детская есемеська вызывала в нем такую бурю гнева, такой скандал и ужас, что я благословила свое окончательное решение никуда не ехать. Признаюсь, где-то внутри моего пустого Я сидел интерес, ну что же он может мне сказать. А тут я представила, чем бы это кончилось на этот раз....Мелькор подери мои мимолетные мысли. Я знаю, о чем он хотел со мной поговорить. Он, бедняга, считает, что у него рак. Предупреждали его двести раз - твой дед умер от рака, твой отец умер от рака, даже тверская предсказательница, к которой я пару раз ездила сказала, что мой отец умрет от рака. Так вот, он наверно хотел, чтобы я, услышав сию трагичную новость, обняла его (вот сейчас меня вырвет) и сказала: папочка, прости. Конечно, я бы так не сделала, он бы взбесился, и кончилось бы это плохо. Я ненавижу его. Всем своим черным сердцем. Во мне не сидит ни капли жалости и сострадания к этому никчемному злобному и тупому ничтожеству. Ни капли сожаления о том, что я ему наговорила и что с ним сделала, ни капли сожаления о тех временах, когда у нас были нормальные отношения. Ни одно слово, ни одно действие не может оправдать его действия и поступки передо мной, я всегда буду его ненавидеть. То, чем он болен, помирает ли он, что еще, меня не касается. Может быть, я испытываю нечто вроде злорадства. Он во всем виноват сам, хотя привык винить других. А у меня он сначала вызывал просто отвращение, потом пренебрежение, потом злость, потом ненависть, потом истинную, окончательную ненависть. Я могу быть сентиментальной и жалеть козленка на Курской, могу плакать над Властелином колец в пятисотый раз, но перед этим человеком, я становлюсь бессердечным безжалостным камнем. Такие как он, не должны ходить по земле. Вот пишу все это, чувствую, как ненависть меня переполняет. Но только что это за чернила, которые новым слоем разливаются по моим внутренностям? Разве я не права? Разве я не имею право ненавидеть его, даже учитывая, что это мой отец? Что у меня за тупая совесть...

Сегодня уже под ночь, в 9 вечера еду к этому новому супер-врачу. Время тоже мне, нашли.
Чувствую себя так же. Пью регидрон, воду, соки, пюре. Рвет. Стала болеть нога, наверно соли из суставов вымылись, теперь хромаю.
Извините за это черное пятно на вашей френдленте, но мне нужно было это написать.