Я тайно и горько ревную,
Угрюмую думу тая:
Тебе бы, наверно, иную –
Светлей и отрадней, чем я…

За мною такие утраты
И столько любимых могил!
Пред ними я так виновата,
Что если б ты знал – не простил.
Я стала так редко смеяться,
Так злобно порою шутить,
Что люди со мною боятся
О счастье своем говорить.
Недаром во время беседы,
Смолкая, глаза отвожу,
Как будто по тайному следу
Далеко одна ухожу.
Туда, где ни мрака, ни света –
Сырая рассветная дрожь…
И ты окликаешь: «Ну, где ты»?
О, знал бы, откуда зовешь!
Еще ты не знаешь, что будут
Такие минуты, когда
Тебе не откликнусь оттуда,
Назад не вернуть никогда.

Я тайно и горько ревную,
Но ты погоди – не покинь.
Тебе бы меня, но иную,
Не знавшую этих пустынь:
До этого смертного лета,
Когда повстречалися мы,
До горестной славы, до этой
Полсердца отнявшей зимы.

Подумать – и точно осколок,
Горя, шевельнется в груди…
Я стану простой и веселой,-
Тверди ж мне, что любишь, тверди!