Это цитата сообщения TooYoungToLove Оригинальное сообщение

Скрежет металлических дверей разбудил Степана Петровича. Он вздохнул полной грудью и закашлялся, отхаркивая кровь. Потом потянулся, расправил свою подушку из полосатой робы и посмотрел в решетчатое окно. Сизые кучерявые облака плыли на востоке. Значит в Воркуте был град и все помидоры побило. Глухой топот ботинок охранника развеял его воспоминания двадцати летней давности о граде в пшеничном поле и сексе со второй женой в стоге сена. Степан Петрович привычно потянулся к своей «карте смертника» №169, однако, как всегда открылась лишь маленькое окошко и глухой голос сказал:
- Степан Петрович, баланда! Жирная сегодня, даже с плавниками.

Старик тяжело поднялся с нар, подошёл к окошку и взял дрожащей рукой жестяную миску с желтоватой вонючей жижей. Окошко закрылось и шаги удалились дальше по коридору. Старик съел половину, остальное вылил в парашу. Хотя через час туда отправилось и всё остальное: у Степана Петровича был туберкулез и желудок уже не усваивал пищу. Даже не понятно, откуда. В «одиночке» Степан Петрович сидел уже двадцать один год. Тюрьма «Черные бараки», что под Воркутой, была специально построена для людей приговоренных к смерти, здесь на каждого заключенного приходилось по три служебные собаки и пять человек охраны. Здесь не было маляв, не было почты и свиданий, не было передач и прогулок. Книги и газеты строжайше запрещены, ложек не давали (естественно и вилок тоже). Единственное, что было у Степана Петровича в камере, кроме одеяла и робы – это карта смертника, плотная картонная табличка, на которой с одной стороны был написан номер «169», а с другой – молитва мелкими буквами.

Внезапно старик услышал вновь гулкие шаги. Посмотрев на тень от решётки, старик подумал «До обеда ещё 37 минут. Значит, слава богу, это конец». Старик сжал свою карту и пошёл к двери, внезапно голова загружилась и он упал. Потом пополз. Шаги приближались, дверь распахнулась.

-Вперёд, вперёд, пошёл! – охранник автоматом сильно тыкнул в спину человека, так что тот сильно сжал зубы но не выдавил не звука. Дверь захлопнулась и старик на полу заплакал. Потом поднял глаза и увидел перед собой мужчину. Черного как смоль, с черной густой бородой, огромным носом и улыбкой с золотыми зубами. Каково это, прожить двадцать лет в камере и увидеть человека из свободы за стенами? Черный засмеялся и легонько пиннул старика, так что тот перевернулся на живот. Степан Петрович тяжело поднялся. Попробовал заговорить, и испуганно остановился. Так незнакомо и неожиданно звучал его собственный голос в камере.

- Аггрррх... Я... думал.. ещё есть... одиночки...
- Может быть и есть, старик! Меня это мало волнует. Я не собираюсь здесь надолго задерживаться! – рассмеялся Черный.
- Ну да, я тоже так раньше думал. Сделай милость, расскажи мне откуда ты, как сюда попал? А то, вдруг ты прав и скоро тебя позовут с карточкой...
- Хахахаха!!!! – рассмеялся Черный. – Я даже номер свой непомню. Карточку я порвал и выкинул, как только мне её дали. Мне сказали, что на ней написаны строчки из Евангелия.

Внезапно Черный принял упор лёжа и стал отжиматься:
- Ррраз! Двва! Трри!

- Вот глупый человек, зачем мучать себя? Ты приговорен к смерти.
- Не знаю, как ты.... А я... Не собираюсь.. Десять!... Умирать... Меня спасёт Аллах.. Двенадцать...
- Ну чтож, вера дело благородное. Хотя я атеист. Ну расскажи же скорее, как ты сюда попал?
- Ты правда хочешь знать... глупый старик?... Двадцать.... Ну чтож. Я родился и вырос в Чечне. В поледние годы был командиром группировки «Васлам Джихад»... Учавствовал во многих террактах, захватывал в заложники детей неверных. Чтобы потом эти ублюдки не выросли и не посмели поднять свою хилую руку на нашу священную землю. Двадцать пять... Стольким вам, русским свиньям кишок повыпускал...Столько женщин ваших перенасиловал... И сейчас бы горло неверным перерезал, если бы не одна сука. Хотя он уже мёртв, наверное. Тридцать... Ну а ты то как здесь, оказался, божий одуванчик?
- Я? А я... Ох.. – старик побледнел. – Я сдесь уже давно. Когда посадили было сорок четыре. А в сорок два меня первый раз осудили. За незаконное хищение сициалистического народного имущества. Дров взял в клубе сельском. Дочка заболела, нужно тепло было. На год осудили. Я за этот год такого насмотрелся. А как вышел, сделал себе литр маняги, добавил туда литр самогона и выпил. А потом.. А потом дочку свою Машеньку вместе с двумя подружками изнасиловал и убил. Или убил, а потом изнасиловал. Точно уже не помню. Потом ещё хотел съесть, но потом подумал, что есть собственных детей, это совсем негуманно. Пошёл, выкопал за баней три могилки, насыпал три холмика, три креста сбил, всё чин-чинарём...
- Вот смотри какая странная штука! Ты трёх людей изнасиловал и убил, а я – пятдесят! А ничего страшенее смерти всё равно придумать не могут. – рассмеялся Черный.

Окошко в металлической двери открылось.
- Арам! Готовьтесь на выход. Вас амнистировали по статье об угнетенных народах. Смертная казнь заменена пожизненным заключением. Вы переводитесь на Кавказ в тюрьму обще-строгого режима... Да.. и вы Степан Петрович тоже выходите. С карточкой.