В колонках играет - Nensi-Ya tebya lublu
Настроение сейчас - holodnoe....

On a side ІV (на грани)
***
- Это что еще за хреновина? - спросила я.
- Белый флаг перемирия, дорогая.
Я не повернулась на этот густой, глубокий, медовый голос. Еще больше, чем всегда, голос Спайка как мех прокатился по всему моему усталому телу. Он был такой густой, что обертывал и утешал любую боль. Он мог снять ее начисто, я это просто знала.
Сглотнув слюну, я опустила пистолет.
- Не лезь ко мне в голову, черт бы тебя побрал!
- Прошу прощения, дорогая. Я ощущаю твой вкус во рту, твое бешеное сердцебиение останется у меня драгоценной памятью. Я сейчас умерю свой энтузиазм, но с усилием, Баффи, с огромным усилием.
Он говорил так, будто я только что выдала ему чуть-чуть секса и он хотел бы еще.
Я покосилась в его сторону. Скорее он выглядел довольным.
- Мы можем поговорить? - раздался мужской голос из коридора. Я его не определила. Мне, черт побери, трудно было определить сейчас вообще что-нибудь, а уж тем более голос без тела.
- Что мне делать, Баффи? - спросила Дон.
- Это флаг парламентера, - сказала я слабым голосом, хотя слова получились четко. Я чувствовала себя как пьяная или накачанная наркотиком. Угнетающее опьянение или, наркотическая депрессия.
В двери показался мужчина. Он был одет весь в белое, от фрака до туфель. Материя будто светилась на его смуглой коже. Длинные волосы были свободно собраны сзади и перехвачены белой лентой. В одной руке у него была палка с привязанным носовым платком. Он сошел по ступеням грациозным, почти танцующим движением. Не вампир.
Дон держала его под прицелом и сказала.
- Стой, где стоишь.
Голос был слегка напуганный, но Дон говорила всерьез. И пистолет держала правильно и ровно.
Он улыбнулся и развел руками. Наверное, хотел показать, что у него нет оружия.
- Я Рик. Я не собираюсь причинять вам зло. Мы все знаем, что Тина первой нарушила перемирие. Маргарет приносит свои самые искренние извинения. Она просит вас пройти прямо в ее зал аудиенций. Без дальнейших испытаний. Мы проявили непростительную грубость по отношению к прибывшему в гости Мастеру.
- Мы ему верим? - спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь.
- Он говорит правду, - сказал Спайк.
Отлично.
- Дон, пропусти его.
- Ты думаешь, это не опасно?
- Нет, но все равно пропусти.
Дон опустила ствол к полу, но вид у нее был не слишком довольный. Рик спустился по лестнице, улыбаясь, в основном лично Дон. И демонстративно повернулся к ней спиной, проходя мимо. Уже за одно это мне хотелось бы, чтобы Дон его застрелила.
Он остановился, не дойдя несколько футов до нашей группы. Мы все сидели на полу, кроме Макса, он лежал.
Движением плеч Рик сбросил на пол белый пиджак, расстегнул манжету на запястье и закатал рукав, а потом поднес голое запястье Спайку. Кожа была гладкой и невредимой. Спайк взял его руку.
Я чуть не отвернулась, но все же не сделала этого. Отвернуться это как солгать самой себе. Притвориться, что нет того, чего не хочешь видеть.
Но Спайк отпустил его руку.
- Предложение щедрое, но я опьянел бы, добавив твою кровь к ее крови.
- Опьянел? - спросила я. - Что за фигню ты городишь?
- О дорогая, как ты изящно выбираешь слова!
- Заткнись.
- Ты стала ворчлива от потери крови.
- Да иди ты!..
Он рассмеялся, и голос его был сладок, не описать. Как запрещенная сласть, только она грозит не потолстением, а отравой.
Рик стоял на коленях и смотрел на смеющегося вампира.
- Ты меня не хочешь попробовать?
Спайк покачал головой, будто не доверяя своему голосу. Глаза его блестели подавляемым смехом.
- Кровь была предложена. - Рик отполз ко мне. Его волосы рассыпались по лицу, закрыв один глаз, и он блестел из-под них, как самоцвет. Глаза просто не бывают такого цвета. Наши лица оказались вплотную. - Пинта крови, фунт мяса.
Он шепнул это, наклонясь ко мне, как для поцелуя.
Я отшатнулась, и не удержав равновесия упала на спину. Лучше от этого не стало. Рик навис надо мной. Я ткнула браунингом ему в грудь.
- Прочь, а то вот этого попробуешь.
Он отполз, но недалеко. Я села, одной рукой держа его на мушке. Ствол вилял чуть больше нормального.
- Что это все значит?
Спайк ответил.
- Маргарет в качестве извинения предлагает нам плоть и кровь.
Я глядела на стоявшего на четвереньках Рика, все еще дикого и опасного. Потом опустила ствол.
- Спасибо, не надо.
Рик сел на пол, откинул волосы с лица руками и посмотрел на Спайка.
- Ты отверг мирные дары Маргарет. Ее извинения ты тоже отвергаешь?
- Отведи нас к Маргарет, и ты сделаешь то, что тебя просили, - сказал Спайк.
Рик кивнул.
Спайк встал, будто его подняли за ниточки. Он выглядел освеженным и отдохнувшим, только был измазан кровью. Как он смеет так выглядеть, когда я себя так хреново чувствую?
Он поглядел на меня. Его странно хорошее настроение вернулось. Он улыбнулся мне, и он был красив даже с измазанным кровью ртом. Глаза его блестели какой-то веселой тайной. Он был полон сам собой, и таким я его еще не видела.
- Я не знаю, может ли моя спутница идти. Она слегка опустошена, - он усмехнулся собственной шутке, прикрыв глаза, будто она даже его могла рассмешить.
- Ты пьян! - сказала я.
Он кивнул.
- Я в этом уверен.
- Но ты же не можешь быть пьяным от крови!
- Я много выпил крови Истребительницы.
Этого я не хотела слышать.
- О чем ты, черт возьми, говоришь?
- От такой смеси у любого вампира голова кругом пойдет.
Он хихикнул. Такого Спайка я никогда не видела.
Я его игнорировала, если вообще можно игнорировать пьяного вампира.
- Макс, можешь встать?
- Думаю, да.
Он говорил медленным тяжелым голосом.
- Дон?
Дон подошла к нам, глядя на Рика, с пистолетом в руке, и не казалась довольной.
- Ему можно верить?
- Придется. Помоги мне встать и давай отсюда выбираться, пока этот пьяный клыконосец не стал блевать.
Спайк согнулся пополам от смеха. Кажется, слово "клыконосец" показалось ему до невозможности смешным. Ну и ну.
Дон помогла мне встать, и после секундного головокружения я смогла стоять сама. Я сделала шаг, другой и уже шла к дальней стене комнаты. Дон и Макс шли за мной. Спайк покачивался, все еще тихо смеясь.
Рик стоял у подножия лестницы, поджидая нас. Пиджак он перебросил через руку.
Макс далеко обошел своих несостоявшихся любовниц и подобрал с пола рубашку. Она прикрыла грязь на его груди, но лицо все равно было вымазано слизью, а волосы у него стали жесткими и темными, почти под цвет штанам.
Даже спина и волосы Спайка были покрыты засыхающей кровью. И мне тоже досталась моя доля крови и грязи. Хорошо, что я сегодня надела почти все черное, на нем не так видна грязь.
Только Дон была чистой. Будем надеяться, что она такой и останется.
Девушки спрятались под лестницей, пока мы вели обсуждение. Спорить могу, что это предложила темноволосая. Лиза была перепугана так, что не придумала бы ничего, тем более разумного. Не то чтобы я ей ставила это в вину, но истерика тебя ни к чему не приведет, кроме гибели.
Темноволосая подошла к Дон. Блондинка трусила рядом, вцепившись в изорванную блузку подруги так, что без хирурга не оторвешь.
- Мы просто хотим домой. Можно нам? - спросила она, несколько тяжело дыша, но владея собой. Я поглядела в ее карие глаза и кивнула.
Дон посмотрела на меня.
- Рик! - позвала я.
Он приподнял брови, стоя на лестнице, как гид или дворецкий, готовый вести нас наверх.
- Ты меня звала?
- Я хочу, чтобы эти девушки могли сейчас же уйти невредимыми.
Он посмотрел на них.
- Не вижу к этому препятствий. Маргарет велела нам их привести в основном ради вас, Баффи. Они свою задачу выполнили.
Мне не понравилось, как прозвучала последняя фраза.
- Невредимыми, Рик. Ты меня понимаешь?
Он улыбнулся.
- Они сейчас выйдут из двери и пойдут домой. Я тебя достаточно ясно понял?
- Откуда вдруг такая готовность к сотрудничеству?
- Отпустить их, будет ли это достаточным извинением?
- Да, если они уйдут свободно и без вреда, я принимаю ее извинение.
Он кивнул.
- Тогда считай, что это уже сделано.
- Он направился вверх. - Мы идем?
Около лестницы Спайк остановился.
- Тебе нужна помощь, дорогая. Я выпил довольно много твоей крови.
Честно говоря, лестница казалась длиннее, чем когда мы спускались вниз. Но я покачала головой.
- Я справлюсь.
- В этом, дорогая, у меня нет никакого сомнения. - Он подошел ко мне, но это не был шепот, я услышала его прямо у себя в голове. - Ты ослабела, дорогая. Позволь мне тебе помочь.
- Прекрати так делать, черт бы тебя побрал!
Он улыбнулся и вздохнул.
- Как хочешь, дорогая.
И он пошел по лестнице, будто плыл, еле касаясь ступеней. За ним направились Дон и девушки, усталости не было видно ни в ком из них. Я тащилась за ними, а замыкал шествие Макс с пустыми глазами.
Шелковые занавеси были раздвинуты. В правом углу стоял трон, по-другому не назовешь, слово "кресло" к этому золотому с драгоценными камнями предмету было неприменимо. Вокруг трона по полу были разложены подушки, взбитые так, что на них надо бы возлежать гаремным красавицам или хотя бы комнатным собачкам. Но ничего на них не возлежало. Как пустая сцена, на которой вот-вот должны появиться актеры.
Небольшой гобелен на задней стене был отодвинут в сторону, и за ним находилась дверь, открытая и заклиненная деревяшкой. Сквозь щель в двери вливался весенний воздух. Я было хотела сказать "девушки, вперед", но ветер переменился. Он подул сильнее, холоднее, я поняла, что это вовсе не ветер. По коже побежали мурашки, задергались мелкие мышцы рук и плеч.
- Что это? - спросила Дон.
- Призраки, - ответила я.
- Призраки? А какого черта им тут делать?
- Маргарет умеет призывать призраков, - объяснил Спайк. - Для нас это очень редкая способность.
В дверях появилась Мора. Правая рука у нее висела вдоль тела, и по ней медленной тяжелой струйкой стекала кровь.
- Твоя работа? - спросила я у Дон.
Она кивнула.
- Я ее подстрелила, но это ее даже не замедлило.
Но в его голосе не было восторга.
- Маргарет приглашает вас войти, - произнесла Мора.
Спайк направился к двери. Макс пошел за ним, держась в двух шагах позади, как хорошая собака.
Я замешкалась.
Спайк вдруг оказался рядом со мной.
- В чем дело, дорогая?
- Нельзя ли, чтобы прежде всего вышли девушки?
Спайк повернулся к Море.
- Вот этот сказал правду? - Он кивнул в сторону Рика. - Эти девушки могут уйти?
- Они могут уйти. Так велит наш Мастер.
Спайк повернулся к девушкам.
- Идите.
Они переглянулись.
- Одни? - спросила блондинка.
Темноволосая покачала головой.
- Лиза, пойдем, нас отпускают. Пошли. - Она поглядела на нас. - Спасибо.
- Валите домой, - сказала я. - И не ищите себе на голову приключений.
Темноволосая кивнула и пошла к двери. Лиза вцепилась в нее. Они вышли в другую комнату и на наших глазах прошли во входную дверь. Никто на них не бросился. Крики не прорезали ночь.
- Теперь ты готова, дорогая? Мы должны нанести наш визит вежливости.
Он шагнул вперед, оглядываясь на меня. Макс уже стоял рядом с ним, нервно шевеля руками.
Я кивнула и поравнялась со Спайком. Дон держалась рядом со мной, как вторая тень. Я ощущала, как она боится, дрожь передавалась по воздуху.
Чего она боится, я понимала. Гас победил Спайка. И Гас боится Маргарет, а это значит, что Маргарет может повалить Спайка, шевельнув пальцем. А если она может победить вампира, играющего на нашей стороне, с нами ей долго возиться не придется. Единственным разумным поступком было бы застрелить ее на месте. Да, но мы пришли просить ее помощи. Это несколько сужало возможности.
Холодный ветер играл нашими волосами, будто у него были ручки. Он был почти как живой. Никогда я не ощущала такого ветра, который хотелось бы стряхнуть с себя руками, как, излишне пылкого кавалера. Но я не боялась, хотя и должна была бы, не призраков, а того, кто их вызвал. Вместо этого я ощущала отстраненное любопытство. Такое бывает от потери крови.
Мы вышли из двери и спустились на две каменные ступеньки. Задний двор дома украшали ряды низкорослых искривленных фруктовых деревьев, а прямо за садом стояла стена тьмы. Плотная стена теней настолько черных, что сквозь них ничего не видно. И на ее фоне голые ветви деревьев.
- Что это? - спросила я.
- Из нас некоторые умеют сплетать вокруг себя тени и тьму, - сказал Спайк.
- Это я знаю, я видела такое, но ведь это же настоящая стена!
- Да, это производит впечатление, - сказал он, просто отмечая факт. Я поглядела на него, но даже в ярком свете луны не могла прочесть выражение его лица.
За чернотой показалась искра белого света. Тьму пронзили холодные бледные лучи. Свет поедал тьму, как огонь бумагу, чернота сжималась, исчезала, и ее поглощал свет. Когда она совсем исчезла, меж стволов стояла бледная фигура.
Ее даже с такого расстояния нельзя было принять за человека, но она и не пыталась за него сойти. Вокруг ее головы вился водоворот сияния, светящееся облако нескольких ярдов в диаметре, как бесцветный неон. Из него вылетали неясные силуэты и снова уходили в водоворот света.
- Это то, что я думаю? - спросила Дон.
- Призраки, - ответила я.
- Черт побери!
- Согласна, - подтвердила я.
Призраки разлетелись по деревьям и повисли на мертвых ветвях инеем преждевременного цветения, если бы цветы могли шевелиться, извиваться и излучать цвет.
Странный ветер подул мне в лицо, отбрасывая волосы назад. Завились вихрем тонкие светящиеся силуэты. Призраки летели на нас, стелясь по земле.
- Баффи!
- Не обращай внимания, Дон. Пока ты на них не обращаешь внимания и продолжаешь идти, они тебе ничего сделать не смогут.
Первый призрак был длинный и тонкий, с широко раскрытым ртом, похожим на колечко дыма. Он ударил меня посреди груди, и это был как удар тока. Гладкие мышцы в коже рук дернулись. Дон рядом со мной ахнула.
- Что за чертовщина? - спросил Макс.
- Продолжай идти, - сказала я, делая шаг вперед. - Иди и не обращай на них внимания.
Это было непреднамеренно, но мой темп вывел меня на шаг вперед перед Спайком. Следующий призрак пролетел по лицу. Миг удушья, но я шагнула вперед, и все прошло.
Спайк тронул меня за руку. Я поглядела ему в лицо, но не совсем поняла, что вижу. Он явно хотел мне что-то сказать. Обогнал меня, выйдя вперед и не отрывая от меня взгляда.
Я кивнула и пропустила его. Мне это многого не стоило.
- Не нравится мне это, - звенящим голосом сказала Дон.
- Мне тоже, - откликнулся Макс. Он пытался отбить крохотный клуб белого тумана, и чем больше он отмахивался, тем плотнее становился туман.
- Каждый раз, когда ты их замечаешь, ты им даешь силу себя проявить, - объяснила я.
Тут мне в спину ударил какой-то призрак, ощущение, будто это был кусок льда. Потом он вылез спереди, будто сквозь мое тело протащили ледяную веревку. Очень мерзкое ощущение, но недолгое. Даже больно на самом деле не стало.
Призрак нырнул в грудь Макса, и Макс вскрикнул. Все его мышцы дергались, как у лошади, которую заедают слепни. Когда призрак вышел из него, Макс обмяк, глядя на меня полными ужаса глазами.
Когда призрак пролетел сквозь Дон, Дон тоже вздрогнула, но и только. Глаза у нее были чуть расширены, но она знала, где настоящая опасность, а она заключалась не в призраках.
Спайк направился к стоящей вдали белой фигуре грациозно, неспешно, будто он в отличие от нас от всех не боялся. Возможно, так оно и было.
Я потянула за собой Макса. Дон переместилась ко мне за спину. Мы трое шли за Спайком, как обыкновенные люди. Как хорошие солдаты. Один раз мы им уже показали, на что способны и если они будут плохо себя вести, мы эту работу закончим. Или погибнем, пытаясь это сделать.
Спайк вел нас среди голых деревьев с ветвями, покрытыми ползающими призраками, как змеями привидениями. В нескольких футах от вампирши он остановился. Я ждала поклона, но он не поклонился.
- Привет тебе, Маргарет.
- Привет тебе, Спайк.
Она была одета в простое белое платье, спадающее складками сияющей материи. Белые перчатки закрывали руки почти до плеч. Седые волосы были не убраны, если не считать головного обруча из серебра и драгоценностей. Наверное, это не обруч, такая штука должна называться венец или корона. Лицо избороздили морщины старости. Косметика присутствовала, искусно наложенная, но не могла скрыть возраста. Вампиры не стареют. Ведь в этом-то и весь смысл?
- Войдем внутрь? - спросила она.
- Если желаешь, - ответил Спайк.
Она чуть заметно улыбнулась.
- Можешь сопровождать меня, как бывало в старые времена.
- Сейчас не старые времена, Маргарет. Сейчас мы оба Мастера.
- Мне служат многие Мастера, Спайк.
- Я служу только себе, - ответил он.
Она поглядела на него несколько секунд, потом кивнула.
- Ты настоял на своем. Теперь будь джентльменом.
Спайк вздохнул настолько явно, что даже я услышала. Потом предложил Маргарет руку, она положила свою руку на запястье Спайка.
Призраки вились за ней огромным шлейфом. Они пролетали мимо нас, отчего у нас покалывало кожу, потом взлетали вверх футов на десять над землей.
- Можете идти с нами, - сказала Маргарет. - Они к вам приставать не будут.
- Приятно слышать, - сказала я.
Она снова улыбнулась. В лунном свете сказать трудно, но глаза у нее были светлые, то ли серые, то ли голубые. Но не обязательно было видеть их цвет, чтобы тебе не понравилось их выражение.
- Я с нетерпением ждала встречи с тобой, Истребительница.
- Жаль, что не могу сказать того же.
Улыбка не стала шире и не исчезла. Она не изменилась. Будто у Маргарет было не лицо, а отлично сделанная маска. Я на мгновение подняла взгляд к ее глазам. Они не пытались меня засосать, но в них была энергия, горящая очень глубоко, и она пробивалась на поверхность, как огонь из закрытого очага, сдвинь одно полено, и пламя вырвется наружу и пожрет все вокруг. Я не могла определить ее возраста, она мне не давала этого сделать. Я еще ни разу не встречала никого, кто мог бы мне помешать. Обмануть, прикинувшись моложе, да, но не остановить меня взглядом.
Она повернулась и вошла в дверь. Спайк помог ей подняться по ступеням, будто ей это было нужно. Отстраненность от потери крови проходила, я возвращалась в реальность и оживала и хотела, чтобы так это и осталось. Мне вдруг стало страшно, а ведь Маргарет еще ничего со мной не делала.
В доме перетекали призраки, вливаясь и выливаясь в дверь, проскальзывая сквозь стены. Когда видишь, как они выныривают из дерева, ждешь звука вроде хлопнувшей пробки, но они были абсолютно бесшумны.
Призраки отскакивали от потолка, словно надутые гелием шары, разливались по стенам за троном, как окрашенная молоком вода. Возле свеч они становились прозрачными, как пузыри.
Маргарет села на угол трона, Рик свернулся на подушках у ее ног.
- Сядь подле меня, Спайк, - сказала Маргарет, показав рукой на подушки напротив Рика. Да, это была бы интересная пара.
- Нет, - ответил Спайк. И в этом единственном слове было достаточное предупреждение.
Маргарет рассмеялась, и с этим смехом вырвалась ее сила и ударила в нас, жалких людишек.
Она промчалась по мне, как скачущие кони. Все тело завибрировало, во рту пересохло, я не могла вдохнуть. Маргарет не надо было даже ко мне прикасаться. Она могла сидеть на троне и обрушивать на меня силу. Могла измолоть мне кости в порошок с безопасной дистанции.
Что-то коснулось моей руки, я дернулась и обернулась, и это было как в замедленной съемке. Трудно было сосредоточиться на лице Спайка, но когда мне это удалось, сокрушающая сила отступила, как волна с морского берега.
Я с трудом, прерывисто вдохнула, потом еще раз, и каждый раз все увереннее.
- Иллюзия, - шепнула я. - Просто дурацкая иллюзия.
- Да, дорогая. - Он отвернулся и отошел к Дон и Максу, которые еще стояли, зачарованные.
Я обернулась к трону. Призраки образовали вокруг Маргарет светящийся нимб, впечатляющее зрелище. Но не настолько впечатляющее, как ее глаза. Я мельком в них глянула, и это мгновение тянулось вечность, а потом я уставилась изо всех сил на подол ее платья.
- Ты можешь выдержать мой взгляд?
Я покачала головой.
- Нет.
- Какая же ты Истребительница, если не можешь даже выдержать взгляд вампира?
Я не только не могла вынести ее взгляда. Я была ошеломлена.
- Тебе только около шестисот лет, - Я медленно поднимала глаза, дюйм за дюймом, пока не стал виден ее подбородок. - Каким чудом ты обрела такую силу за столь короткий срок?
- Бравируешь. Посмотри мне в глаза, и я тебе отвечу.
Я покачала головой.
- Не настолько сильно мне хочется это знать.
Она коротко рассмеялась, звук низкий и мрачный, он скользнул у меня по позвоночнику отвратительной полуживой тварью.
- А, Гас, Мора. Как хорошо, что вы решили к нам присоединиться.
Гас вплыл в дверь, Мора рядом с ним. У него был куда более человеческий вид, чем при первой нашей встрече. Кожа бледная, но живая, а не пергаментная. Лицо осталось таким же тощим, и за человека он бы не сошел, но вид у него стал менее чудовищный. И он был исцелен.
- Вот черт!
- Что тебе не нравится, Истребительница? - спросила Маргарет.
- Не люблю зря тратить патроны.
Она снова испустила тот же смешок, от которого у меня кожа натянулась.
- Гас очень талантлив.
Он прошел мимо нас. В рубашке у него зияли, дыры. По крайней мере гардероб я ему испортила.
Гас преклонил колено среди подушек. Мора встала на колени рядом с ним. Они стояли, склонив головы, ожидая, когда она обратит на них внимание.
Маргарет оставила вампиров стоять на коленях и обратилась к Спайку.
- Какое дело привело тебя ко мне, Спайк?
- Мне кажется, у тебя есть нечто, принадлежащее мне, - сказал он.
- Гас! - позвала Маргарет.
Гас встал и вышел. Он отсутствовал только секунду, а потом появился с мешком, который больше подошел бы Санта Клаусу. Развязав горловину, он высыпал содержимое мешка к ногам Спайка. Щепки, из которых даже приличного кола не сделаешь, высыпались кучкой. Дерево было темным и полированным, кроме свежих расколов.
- С наилучшими пожеланиями, - сказал Гас, вытряхнул последние щепочки из мешка и снова встал на колени.
Спайк окинул груду щепок небрежным взглядом.
- Ребячество, Маргарет. Такого я мог бы ожидать от тебя пару столетий назад, но теперь... - Он обвел рукой призраков, всю обстановку. - Как тебе удалось подчинить Гаса? Когда-то ты его боялась.
- Изложи свое дело, Спайк, пока я не потеряла терпение и не вызвала тебя сама.
Он улыбнулся и поклонился грациозно, по-актерски. Когда он выпрямился, улыбки не было. Лицо стало красивой маской.
- Дугал на твоей территории, - сказал он.
- Ты действительно думаешь, что я учуяла бы присутствие твоей ручной Истребительницы и не ощутила бы Дугала? Я знаю, что он здесь. Если он бросит мне вызов, я с ним разберусь. Говори свое дело или ты его уже изложил? Такой путь проделал, чтобы предупредить меня? Как это мило!
- Я понимаю, что ты теперь сильнее Дугала, - сказал Спайк, - но он убивает людей. Он снова начал насиловать и резать мальчиков. И привлекает внимание к нам ко всем.
- Что ж, пусть Совет его убьет.
- Ты Мастер на этой территории, Маргарет, твое дело поддерживать на ней порядок.
- Не тебе учить меня моему долгу. Мне сотни лет уже было, когда ты умер. Ты был подстилкой для любого вампира, который тебя хотел. Наш красавчик Спайк.
Слово "красавчик" у нее прозвучало как что-то неприятное.
- Я знаю, кем я был, Маргарет. Сейчас я - Мастер Города и следую законам Совета. Мы не должны позволять убивать людей на нашей территории. Это плохо для нашего дела.
- Да пусть себе Дугал косит их сотнями, всегда останутся еще, - сказала она.
- Ничего себе подход, - не выдержала я.
Она повернулась ко мне, и я пожалела, что вообще что-то сказала. Ее сила ударила в меня, как огромное пульсирующее сердце.
- Как смеешь ты осуждать меня! - сказала Маргарет, и я услышала шуршание шелка, когда она встала. Больше никто не двинулся, и я слышала, как шелестит подол платья по подушкам, по полу, ко мне. Мне не хотелось, чтобы она до меня дотронулась.
Глядя на контуры ее тела, я увидела, как она протянула руку в перчатке. И ахнула. По моей руке закапала кровь.
- Черт!
Порез был глубже, чем оставил Гас, и болел сильнее. Я уставилась ей в глаза, от злости я осмелела или поглупела. Глаза смотрели с ее лица белые-белые, как две манящие луны. Они звали меня. Звали броситься в эти бледные объятия, ощутить прикосновение мягких губ, острую нежность зубов. Чтобы она обняла меня. Взяла на руки, как когда-то мама. Она всегда будет меня любить и никогда не оставит, никогда, не умрет, никогда не бросит меня.
Это меня остановило, и я застыла неподвижно у края подушек. Подол ее платья лежал у меня на ногах. Протяни я руку, я бы ее коснулась.
Сердце от страха колотилось в горле. Она развела руки.
- Иди ко мне, детка, и я всегда буду с тобой. Я никогда тебя не оставлю.
Все, что есть хорошего, было в ее голосе. Тепло, еда, кров, для всех обиженных, всех разочарованных жизнью. Я знала, что мне стоит только войти в ее объятия, и все плохое останется позади.
Я стояла, сжимая кулаки. Кожа болела, так мне хотелось, чтобы она меня коснулась, взяла в объятия, держала. Кровь текла из пореза на руке, и я потерла его, чтобы боль стала острее, чтобы прийти в себя.
И замотала головой.
- Иди ко мне, дитя. Я вечно буду твоей матерью.
Я обрела голос. Ржавый, придушенный, но я могла говорить.
- Все умирают, гадина. И ты не бессмертна. Никто из вас не бессмертен.
Сила задрожала, как вода от брошенного в пруд камня, и я отступила на шаг, потом еще на шаг. Вся моя сила воли ушла на то, чтобы не повернуться, не броситься бежать, бежать, бежать от нее подальше.
И я не побежала. Я только отступила на два шага и огляделась. Все были заняты. Гас стоял рядом со Спайком. Они не тягались вампирской мощью, но угроза висела в воздухе. Мора уже встала и глядела на меня, улыбаясь, ей было приятно, что я чуть не рухнула в руки Маргарет.
Мне это приятно не было. Никто даже близко от меня раньше такого не добивался, даже Спайк не мог. Я более чем перепугалась, меня бросило в озноб. Я сломала ее хватку, но это было временно. Пусть ее разум не способен подчинить себе мой, но она может просто его смести в сторону. Если она меня захочет, то получит, и весьма неприятным образом. Без иллюзий и фокусов, простой грубой силой. В ее объятия я не упаду, но она может сокрушить мой рассудок. И запросто.
- Ты права, Истребительница, - сказала Маргарет. - Все мы в этой комнате смертны. Вампиры могут жить долго, очень долго. От этого мы забываем, что мы смертны. Но бессмертие недоступно даже нам.
Она ни о чем не спрашивала, а я была согласна со всем сказанным и потому промолчала, просто глядя на нее.
- Гас мне сказал, что у тебя есть аура силы, Истребительница. И сказал, что применил ее против тебя, как мог бы против другого вампира. Я это только что сделала, когда ранила твою руку. Никогда не видела человека, которого можно было бы ранить таким образом.
- Я не знаю, о какой ауре силы ты говоришь.
- Это то, что дало тебе возможность не поддаться моей магии. Ни один человек не в силах противостоять мне, и мало кто из вампиров.
- Рада слышать, что я тебя поразила.
- Я не сказала, что ты меня поразила, Истребительница.
Я пожала плечами.
- Ладно, может, тебе наплевать и на людей, и на собственную репутацию. Про ваш Совет и про то, что он тебе сделает, если ты нам не поможешь, я тоже не знаю. Но я знаю, что сделаю я.
- Что ты там бормочешь, человечишка?
- Дугал и его компания похитили мальчика. Я хочу, чтобы мальчика вернули мне живым. Либо ты мне поможешь, либо я ликвидирую тебя.
- Поговори с ней, Спайк, или я ее убью.
- За ней стоит закон людей, Маргарет.
- Что нам за дело до закона людей?
- Совет провозгласил, что мы подчиняемся ему, как и люди. Отвержение закона людей рассматривается как неподчинение закону Совета.
- Я тебе не верю.
- Ты можешь почувствовать правдивость моих слов. Я не мог солгать тебе двести лет назад, не могу и сейчас.
Он говорил очень спокойно, очень уверенно.
- И когда стал действовать этот новый закон?
- Когда Совет увидел преимущества вхождения в общий поток жизни. Члены Совета хотят денег, власти, свободы безопасного передвижения. Они больше не хотят скрываться, Маргарет.
- Ты веришь в то, что говоришь, - сказала Маргарет. - Это по крайней мере правда.
Она поглядела на меня, и хоть я смотрела в сторону, ее взгляд придавил, как огромная рука. Я осталась стоять, но с очень большим усилием. Перед такой силой надо преклониться. Пасть ниц. Благоговеть.
- Перестань Маргарет, - сказала я. - Эти дешевые фокусы на меня не действуют, и ты это знаешь.
Свернувшийся у меня в животе холодный ком не был так в этом уверен.
- Ты меня боишься, женщина. Я это чую.
Вот тебе и на!
- Да, я тебя боюсь. Тебя наверняка все боятся, кто здесь есть. Ну и что?
Она подобралась в струну, и голос ее неожиданно стал вкрадчивый, как касание меха.
- Сейчас покажу.
Она взмахнула рукой. Я напряглась, ожидая нового пореза, но его не было. В воздухе пронесся вопль, и я резко развернулась в его сторону.
По лицу Моры текла кровь. Еще один порез появился на обнаженной руке. Еще два на лице. Длинные резаные раны появлялись при каждом движении руки Маргарет.
Мора визжала.
- Не надо, Маргарет! - Она упала на колени среди ярких подушек, протянув руку к своей повелительнице. - Маргарет, Мастер, прошу тебя, не надо!
Маргарет обошла вокруг нее одним скользящим движением.
- Если бы ты смогла сдержать Тину, они были бы уже нашими. Я знала их сердца, их умы, их самые потаенные страхи. Мы бы их сломали. Они бы первыми нарушили перемирие, и теперь мы пировали бы на их крови.
Она почти поравнялась со мной. Я хотела отодвинуться, но она могла бы усмотреть в этом признак слабости. Ее платье зацепило мою ногу, и мне стало все равно, что она там усмотрит. Я не хотела, чтобы она до меня дотронулась. Я отодвинулась, и она поймала меня за руку. Я даже не успела заметить этого движения.
Я уставилась на руку в перчатке, будто это змея неожиданно обвила мое запястье. Уж лучше бы змея.
Маргарет склонилась ко мне. Я обернулась на Спайка. Гас прижимал к груди паучью руку. "Пистолет", - шепнула мне Дон одними губами. Я помотала головой. Она меня еще не ранила. Пока что.
Держащая меня рука резко дернула, и я повернулась лицом к Маргарет. Глаза в глаза, неожиданно и страшно. Но то, что я видела в ее глазах, страшным не было. Глаза, которые, как я могла бы поклясться, были бледными тенями, оказались карими, темными, как полированное дерево. Мамины глаза.
Наверное, она думала, что это будет для меня утешением или соблазном. Она ошиблась. Я похолодела от страха.
- Прекрати!
- Ты не хочешь, чтобы я прекратила.
Я попыталась вырвать руку, с тем же успехом можно было бы попытаться изменить путь солнца в небе.
- Ты можешь предложить мне только смерть. В твоих мертвых глазах моя мертвая мать.
Но я смотрела в эти карие глаза, которых никогда не думала увидеть по эту сторону небес. И я орала в эти глаза, потому что не могла отвернуться. Маргарет меня не отпустила бы, а я не могла бороться с ней, по крайней мере когда она меня касается.
- Ты ходячий труп, а все остальное ложь!
- Я не мертва, Баффи.
И в голосе ее слышалось эхо голоса моей матери. Она подняла вторую руку, будто хотела погладить меня по щеке.
Я попыталась закрыть глаза. Отвернуться. И не могла. Мое тело охватывал странный паралич. Так бывает, когда проваливаешься в сон, и тело весит тонны, и двинуться почти невозможно.
Рука медленно поднялась ко мне, и я знала, если она меня коснется, я рухну в ее объятия. Я вцеплюсь в нее и заплачу навзрыд.
Я вспомнила мамино лицо в последний раз, когда ее видела. Гроб был из темного дерева и покрыт драпировкой с красными розами. Я знала, что мама там, но на нее не разрешали смотреть. Никому не разрешали. Гроб не открывать, так они сказали, не открывать. Застежки на гробе были серебряные. Я их открыла, крышка оказалась тяжелой, но я толкнула ее вверх, и она поддалась. Мелькнул белый атлас и тени. Собрав все силы, я подняла руки над головой и что-то увидела.
Джайлз схватил меня сзади, оттаскивая меня в сторону, крышка с лязгом встала на место. Я не сопротивлялась, я видела достаточно. Будто смотришь на картинку, которая должна во что-то сложиться, но глаз никак этого не видит. Я еще годами потом ее складывала. Но то, что я видела, не было мамой. Не могло быть моей красавицей мамой. Это была оболочка, которую бросили. Такой, которую надо спрятать в темный ящик.
Я открыла глаза, и передо мной были глаза Маргарет, бледно-серые. Я высвободила руку из ее вдруг ослабевшей хватки.
И я встала, отступила от нее, а она не стала меня останавливать. Что было хорошо, потому что меня всю трясло, и не из-за вампирши. У воспоминаний тоже есть зубы.
Она осталась возле Моры.
- Я тебе помогу найти мальчика, которого ты ищешь, Истребительница.
Ее неожиданная покладистость меня встревожила.
- Почему вдруг?
- Потому что с тех пор как я достигла полной силы, никто никогда не мог избавиться от моей иллюзии дважды за одну ночь. Никто, ни живой, ни мертвый.
Она схватила Мору за окровавленную руку и подняла над полом, заливая кровью ковер. Мора ахнула от боли.
- Вот что запомни, эта смертная сделала то, что тебе не под силу. Она вышла против меня и победила. - Маргарет резко отбросила ее, и Мора растянулась на полу. - Ты недостойна моего взгляда. Убирайся.
Маргарет встала. Свежая кровь алела на белом шелке и белых перчатках.
- Ты поразила меня. А теперь уходите, все уходите.
Она повернулась и пошла к своему трону, но не села. Она стояла спиной к нам, взявшись за подлокотник. Может быть, мне показалось, но у нее был усталый вид. Призраки спустились ей навстречу клубящимся белым туманом. Отчетливых форм среди них стало меньше, будто фантомы утратили часть своей четкости.
- Уходите, - повторила она, не оборачиваясь.
Задняя дверь была открыта, но Спайк пошел к двери, ведущей к парадному входу. Мне было не до споров, я просто хотела убраться отсюда. И плевать мне, через какую дверь.
Мы спокойно и собранно пошли к двери. Мне хотелось бежать. Дон стояла рядом со мной, и я видела, как она изо всех сил сдерживается, чтобы не броситься наутек. Макс подошел к двери первым, но повернулся и пригласил нас проходить, как швейцар или дворецкий.
Я увидела его глаза, широко раскрытые от испуга, и поняла, чего ему стоил этот жест. Мы вышли, он следом. Последним прошел Спайк. За нами хлопнула дверь, и мы оказались на улице. Вот и все.
Но впервые в жизни я знала, что мена отпустили. Я не пробилась с боем, не торговала себе свободу. Пусть она поражена как угодно, но она позволила нам уйти. А когда тебя отпускают это совсем не то же самое, что победа.
Я никогда по своей воле не вернусь в этот дом. Никогда по своей воле не окажусь рядом с ней. Потому что сегодня я, быть может, смогла ее поразить, но этого не хватит навечно. И даже сейчас я знала, что она могла победить. У этой вампирши есть мой выигрышный билет. У нее есть ложь, почти стоящая моей бессмертной души.
Черт побери все!
_________________
Fairy tale