Я сижу перед окном. Вернее, оно за моей спиной. На полу. На ковре. Мне в спину дует южный ветер. Солнце мягкое, заметно рваными промежутками теней на ковре. У меня часто схватывает спину и шею, но это не такой ветер. И не такой день. Я чувствую от себя свой запах, так как сижу в бизнес "Т-short" и сегодня днём пользовался не своим одеколоном. Вокруг звуки. Вот вода бежит из крана. Вот звук машины. Вот неясный шум. Я сижу в ожидании гармонии со своим миром. В чём причина? Я не знаю. Возможно в том, что сегодня почти не было огорчений, а вернее несмотря на утренние эмоциональные беседы, я в очередной убежал от людей и от себя, как части этого общества. А возможно, подсознательная ностальгия возвращает меня в первые дни сентября, как начало школьного, а потом и институтского образования, когда после нескольких месяцев вакуума общения, поток новых и неновых людей врывается в наше голодное пространство, отведённое нашей молодостью для других людей. Сейчас это пространство сужено до минимума, сейчас я ничего ни от кого не жду, и есть схожесть с теми же днями в молодости: я ничего не знаю о людях и вообще о людских радостях.

Я вытягиваю ноги и знаю, что у меня есть пространство, в которое я никого не пускаю, но куда есть люди, которые хотят попасть. Само это состояние обладания неотнимаемой частью мира, физического и личного, даёт некую важность самому себе, а ведь это так важно чувствовать собственную значимость.

Я утром проскользнул взглядом по своей жизни, и... надо признать, что судьба была благосклонна ко мне, дав нюхнуть всего: и пороха, и пота, и крови, и хамства, и счастья, и твёрдости духа, и хаоса, всего того, что воспитывает в нас характер настоящих людей.

Где-то заработала чья-то сигнализация, ветер с шумом бьёт по затылку, лениво и чутко полулежит кот, который так хочет стать домашним котом.

Поблёскивает боком гитара. Наверно, я к ней несправедливо отношусь, я всегда мечтал научиться играть на ней, а сейчас бросаю, как некогда желанную женщину. Я не брошу, просто мне надо перевести дух и определиться на что тратить оставшееся до конца жизни время.

Есть вещи, которые у меня хорошо получаются. И это тоже радует. Радует исподтишка, подбрасывая дрова в костёр моего тщеславия. Знает, что делает, ибо слишком яркое пламя внутри себя я рванусь тушить. Прошли те дни, когда я любил яркое. Человек должен быть как хорошее оружие - матовое, холодное и в нужную минуту надёжное и безотказное.

ПН