Когда не было лиру, я писал письма самому себе. Кажется, был такой русский писатель, которого расстреляли. Воробьёв, что ли? Так он писал эти письма, "Письма неизвестному другу". Человек существо со-ци-аль-но-е, не устаю я повторять себе, и мне смешно. Я тоже такой же.

Вот, одно. Письмо номер 6. Написано в 2003 году.

Я почему-то остановился и решил написать тебе. Мне надо уходить, но какое недовольство ситуацией заставило меня вернуться.
Я хочу признаться, что я избегал этой переписки, избегал разговоров с тобой. Что они дают? Они же ничего не меняют. Недавно проезжая мимо ботанического сада, подумал, что основная причина всего этого, что я боюсь жить так же страстно и сильно, как я жил раньше. Не знаю, может причина в старости, а может в том, что я окончательно убедился, что я не смогу влиться в человеческую общину. Для таких, как я, там места нет. Я могу быть выше, ниже, в стороне, но никогда не смогу быть с ними.
Я всё ещё робко пытаюсь с кем-то разговаривать, предоставляя этим ничего не ведающим людям, право переубедить меня. Ты можешь спросить зачем это им нужно? Хотя бы потому, что я переубеждал и продолжаю помогать спорить с судьбой многим. Я не атеист, и даже наоборот я продолжаю утверждать, что бог разговаривает с нами языком многих людей, даже без их ведома, мы встречаем его знаки ежедневно, и только люди полностью забывшие бога, наверно, никак не могут это узреть.
У меня немного больше времени нынче, и я пытаюсь втянуть в себя всё что можно, чтобы не думать о том, о чём не положено.
Недавно я понял ещё кое-что о себе – я до сих пор жил книжной моралью, и что странно, я продолжаю выживать. Я встречаюсь с людьми, но между нами всё время отчуждение, ещё более усиливаемое занимаемой мною нынче должностью. Я стараюсь этого избегнуть, но не думаю, что у меня это получается. Каждый день приносит надежду, и каждый день я их теряю. На льдине собственного отчуждения я отплываю от людей, и они единственное, что я продолжаю видеть в этой жизни. Я уже очень далеко, чтобы различать черты их лиц, и наверно, поэтому, общество для меня безлико. Странно также то, что я не испытываю тоски по ним, и знаю, что вся моя боль от них, от людей.
Я должен быть сильнее, умнее и выше. Но почему? Почему?