Утром, или с утра очень мирное настроение. Вчера сидело нас несколько человек за столом. Вернее, не так. С утра был на море. В Пиршаги. Волны. Поплавал и впервые узнал, что такое подводное течение. Этот вовсе не то, о чём рассказывают люди. Просто верхняя часть воды стремится к берегу, а затем естественно она отливает обратно, почти подсекая ноги. Люди, которые умеют плавать, могут этого и не заметить, люди, которые не умеют, обычно тонут, потому, что их уносит всё дальше в море. Потом, когда уже возвращались, позвонил заказал кутабы и поехали за ящиком пива. Говорят, что это тяжёлая пища, но я не знаю, у меня как-то это ассоциируется. Потом позвонил Д. и И. Они отказались, потом согласились. Долго беседовали, и решили, что больше с Д. не шутить. Он почти обижается. Если это условие, чтобы сохранить наши с ним отношения, то пусть будет. Обычно мы с А. хохмим над ним, как правило беззлобно, представляя его в разных образах: в образе испанского гранда с гитарой, в образе шотландского волынщика. А последний образ это был образ Ихтиандра. А так как моё воображение перемножается на умение А. живо и пёстро изображать все эти сценки с детальной жестикуляцией, я как правило ухахатываюсь, что со мной бывает редко и почти только с ними.

Потом вечером, А. предложил поехать к Ж. Я не чувствовал это очень уместным, но я люблю А. и знаю, что наша компания единственная, где он себе что-то может позволить. А тем более, если у кого-то финансовые затруднения и он говорит о каком-то желании вслух, я считаю своим долгом не отказывать, ибо сам знаю, как тяжёло стоящему человеку озвучивать эти желания. С А. это бывает редко и я стараюсь не игнорировать его желания. Мы вчетвером поехали к ней. Туда же позже пришла И. Потом спустилась соседка, которая просила помочь с работой её зятю. И вдруг, на апогее этого общения, мне стало душно и я почувствовал и это посещение, и наше присутствие, и моё общение навязанным. Я тут же извинился и ушёл, вторгнув всех в состояние шока. Такое со мной в компании с А. и Д. было до этого всего лишь один раз, когда С. показал себя очень недостойным товарищем. Конечно же, я никоим образом не хочу и не хотел терять отношения с ребятами, но иногда моя натура оказывается сильнее какого-либо разума. Я просто повернулся и ушёл. За этим последовали звонки вдогонку, попытки вернуть меня, хоть как-то объяснить ситуацию, долгие разбирательства ночью. Мне пришлось объяснять всё А., потому, что он человек мнительный, может даже более мнительный, чем я, и я ему всё рассказал: моя неуверенность, что Ж. была рада нам, поведение И., визит ночной соседки и прочее. Но думаю, что всё разрешилось. Я искупался, поговорил с Э. по телефону и лёг спать. Необычно рано.

Последние несколько дней я просыпаюсь в 6 часов утра и рано прихожу на работу. Но сегодня утром, было какое-то воздушное настроение: чуть-чуть взволнованное, уверенное, умилённое. Я люблю этот город, и, наверно, я люблю эту страну, хотя мои худшие впечатления об этой стране превалируют над хорошими. Но по любому, сегодня утром я не помнил ничего плохого, а чувствовал себя так, как чувствовал в глубоком детстве, когда мать отводила меня в детский сад, когда переступаешь порог детского сада, первые знакомства с новыми "людьми", общение, которое тебе важно, и самое главное прикасаться к этому мира без присмотра, напрямую и черпать новые ощущения и опыт для себя. Запах от дыма костра палых листьев, возможность срывать клейкие тополиные серёжки, садиться не на стул, а на кромку забора, трогать железные трубы детской площадки, с которых почти слезла краска, а ладони после этого пахнут железом.

Ладно, обратно к делам, начинается интервью на позицию в моём отделе.

ПН