Говорят молдаване очень трудолюбивый народ.  Не знаю как над этим можно подшучивать, но роду человеческому вообще присуще порицать то, что не входит в их заданные параметры, или по другому поведенческий стереотип.

Но есть другая категория, с которой я раньше по простоте душевной сталкивался чаще.  Это определённый контингент в стране, в которой я живу, выходцы с определённых регионов.  Обман, подлог и вообще подлость натуры, странным образом эпидемией охватили и не отпускают выходцев с этого региона.  Они не гибнут, они подобны носителям смертоносных вирусов, сами не подвержены смертоносной язве сей болезни, но сеют вокруг смерть и опустошение.  Странно мне, человеку в целом проповедующему пусть и странную, но терпимость к роду человеческому, иметь конкретную установку на этих создателей философии подлости.  Неважно...  Когда-то был у меня друг из этого региона.  Он кинул меня.  На тот момент его двоюродный брат строил мой дом.  Говорят, яблоко от яблони.  Но я преступил стандарты и решил, что яблоко на этот раз упадёт от яблони далеко.  Наверно, напрасно, хотя... всё, что ни происходит, происходит если и не к лучшему, то во всяком случае для получения нами жизненной мудрости и опыта. 

Седина в бороду, бес в ребро.

Всё началось с утепления.  Сейчас продают такие канты из вспененной резины с одной липучей стороной.  Решил я приостановить ветер и потерю тепла из дома, несколько изолировав дверную раму.  Налепил я эту штукенцию и протестировал.  Дверь не закрывается.  Причём ни одна: ни пожарный выход, ни основной вход.  Начал щупать второй замок, который от роду не закрывался.  Он возмущался, бил меня по рукам, кричал «Убери руки нахал» и звал на помощь соседку-пенсионерку.  Там примчалась с афтофой в одной руки и вставной челюстью в другой и угрожала пожаловаться в Фонд помощи животных.  «А к какому классу вы относите замок? Теплокровные или земноводные?» - захотел я поставить впросак Ворошиловского стрелка современности.  «Неважно там разберутся» - обычный, стандартный и вовсе не сексуальный ответ.

Замок считается сейфовым и закрывался и обычным порядком, и наверх, и вниз.  То есть открывался язык вбок, в обычный паз и поднимались две щеколды-засова в нижнюю и верхнюю часть дверной рамы.  Отказал и обычный, и этот, сейфовый.  Стало интересно, как же он работает, что если даже после обильной смазки (да простят меня дамы), не крутится он в пазу.  Причём отказал он, заклинив.  Пошёл к пожарному выходу, его прижало, и он не открывался.

Прилетит вдруг волшебник, в голубом вертолёте

Начал их (двери) умолять открыться, кричал «Сезам откройся», «Повернись к лесу задом ко мне передом», «Тень, знай своё место», и прочие известные и неизвестные заклинания, вызвал магрибского колдуна, заказал девочек и пиво, предлагал им взять если и не борзыми щенками и наличными, то хотя бы запасами ливанского кедра или церковным елеем.  Двери отказались и вошли в первую десятку наименее коррумпированных структур в этой стране, что возможно в следующем году позволит Азербайджану подняться хотя бы на несколько строчек выше, опередив таки Уганду, Бангладеш и Муниципалитет Урюпинска.  Единственный выход – через окна.  Представил себе комизм ситуации: целая семья заходит и выходит через окна, по пути заказывая себе «бигмаки», колу и просматривая Financial times, благо они (окна) у меня не зарешёченные :)))) Заперт я дома, как нашкодившая школьница или же ученик духовной семинарии, забывший арабский алфавит.  Good, начал я снимать обшивку внутреннюю, чтобы посмотреть, что же находится внутри у этого чудища.  Отвинтил хобот, снял попону, супонь и облучок, застреножил и отпусти пастись.  Снял я верхнюю, боковую линии, и дошёл до низа.  Тут пришлось поднатужиться.  Один винт отказался покидать родное жилище.  Церемониться не пришлось, как курдских мясников с насиженных, хоть и загаженных лежбищ, пришлось выбивать молотком.  Пара ударов, и винт взмолился: Не бейте меня по голове, я просто прогуливался по набережной.  Вывинтил я его и сдал ментам.  Они ему дело пришили.  За распространение наркотиков.  А ещё двух пожалел, отправил в Исправительную Колонию имени Абдуллы Шаига.

После этого начались мучения с ключом и замком.  Пара галлонов машинного масла не смогла заставить ключ повернуться до конца.  Ловушка оказалась всё ещё заперта.  Я взял пассатижи и начал прокручивать.  Пара, другая оборотов, но всё равно дверь не открывается.  Я всё ещё в ловушке.  Ещё усилие, и... естественно, ушко ключа остаётся между губами плоскогубцев.

Я дам вам парабеллум. © Сын турецкоподданного  

Дайте мне точку опору и я подниму Землю © Архимед

Дайте мне дрель.  И сверло,  соответствующего диаметра и я пробью экватор.  Взявши в зубы дрель, я прицелился, как в прорезь пулемёта.  Пробил несколько отверстий и вытащил оставшуюся часть ключа.  Ключ верещал как птенец ворона и два раза укусил меня за большой палец на правой ноге, пробив своими неоформившимися челюстями безопасные сапоги фирмы Wenaas.

Велика Россия, а отступать некуда, позади Москва. © Политрук Клочков

Дальше, больше.  Второй ключ и... как прогнозировалась, даже он не стал панацейным.  Но ломать его я не стал.  В дело пошла лагунда.  Как нефтяники Брюса Уиллиса на неизвестном астероиде, я покрытый защитной амуницией, пускал подобно Зевсу Громовержцу молнии в виде потока искр.  К концу модуляции внизу образовалась горка металла.  Абстракционизм взыграл во мне, и я придал этой горке вид памятника неизвестному регионалисту, вырезав на обратной стороне лазерной пушкой знаменательную дату их интервенции 1988-????.  Назвал свою композицию «Отсюда и в вечность».  Отрезан нижний засов, но... замок не открывается.  Профессиональный лагунщик берётся за верхний засов.  Отрезанный под углом кусок арматуры, кровожадно смотрел своим заострённым концом, аки копьё древнего спартанца. Я понюхал его конец (в смысле кончик), как древние монголы нюхали остриё копья, прежде чем поклясться своим Андам (в этом месте автоисправление перевело слово анд в Анды, но Анды как горы и анды монгольские это разное) в вечной дружбе.  Весь заляпанный маслом, металлической стружкой, кусками арматуры я вышел победителем и из этой схватки с железом на гладиаторском поле современника.  Я поставил ногу на поверженную голову своего врага и зачерпнув полную пригоршню крови, опьянённый удачей припал к ней.  Замок пьяно булькнул и... открылся.

Город на три дня отдаётся победителям, после чего любая попытка присвоения чужого имущества будет приравниваться к мародёрству. © 

(Великие Яссы, Чингисхан)

К чему это я?  Да.  Даже обрезанный дважды замок не дышал на меня королевской лояльностью и преданностью.  Я понял, что предательства от него придётся ожидать каждый раз при пропуске через городские ворота последователей Святого Франциска и решил удалить мятежную крепость из своих тылов.  В начале я обратился к старцам города сдать город мирно.  Копался, копался в витееватых оборотах французской школы дипломатии, но провалился.  Запаянные выходцами из Региона верхние и нижние ушки отказывались причащаться.  Ситуация усугублялась тем, что замок сам был родом из села, и особой знатностью не отличался.  Он был сделан не из самого прочного металла, и поэтому хрупкость некоторых его деталей сочеталась с особой оголтелостью прочих частей.  Я понял, что надо делать экстирпацию матки вместе с её придатками.  Я начал выбивать замок из его паза молотком.  Были подтянуты глинобитные орудия, катапульты и прочие осадные инструменты.  Но осаждённые защищались упорно.  На пике атаки, сорвалась головка молотка и со всего разгона ударилась мне о внутреннюю щиколотку.  Срикошетив, она убила на месте соседского кота, который пришёл в качестве представителя местных зевак.  Ещё через пару секунд я ударил себя по кисти.  Кисть расплющилась до размеров листа А3 и на ней можно было узнать очертания путешествия Васко Де Гамы вокруг Африканского континента.  Пришлось дорабатывать лагундой.  Замок был привязан к четырём коням, как Фазлуллах и разорван на несколько частей.  Осаждавшие ворвались в город.  Они начали насиловать женщин, глумиться над святынями, убивать детей, игнорировать выборы в местный муниципалитет и есть мясо руками. 

Что ищешь ты в краю далёком,

Что кинул ты в краю родном

Подобно Диккенсу, вскрывающему язвы капиталистической Англии, я вскрыл дверь...  И что же предстало моему взору?  Разорённые сёла, сожжённые пашни, вырубленные сады и пустые роддомы.  Дверь была абсолютно неутеплена и тепло из моего дома уходило в межгалактическое пространство если не эшелонами, то во всяком случае пригоршнями.  Поодаль, подобно Фаустовскому Мефистофелю, потирал руки местный представитель АзериГаза.  Порой его пробивала отрыжка от некачественной нахичеванской водки и сыра, и тогда он исторгал из своего чрева серу, пламя и пепел, подобно мексиканскому вулкану Колима.

Но был во всей этой истории и положительный момент.  Я прибрал к рукам Вернера Гейзенберга, отца ядерной программы нацистов.  Совместными усилиями местных ополченцев, была создана инициативная группа по извлечению соли из прилежащих мелководных озёр и работа заладилась.  Собрав агентурные данные и дав задание группе специалистов провести стратегический анализ, я выяснил, что дверь утепляется пенопластом, материалом дивным и доселе невиданным, аки зверь заморский.  Срочно по всей стране были разосланы глашатаи с вестью о поиске второй туфельки, то есть где найти пенопласт.  Пенопласт нашёлся на Тезе-базаре, за 1 манат 50 копеек лист размером 1 метр на 50 см. 

Всё, закончу изгаляться над поверженным врагом.

ПН