Каждый из нас живёт в убеждённости, что кто-то будет его помнить после смерти.  А ведь это не так.  Нас начнут забывать уже при нашей жизни.  Интенсивность обмена веществ, яркие партнёры, осознание нашей важности в чьей-то жизни, всё это постепенно будет сходить на нет, пока мы не превратимся в одряблый кусок плоти с остаточными желаниями: поесть и попить, а максимальным достижением нашей деятельности за день будет удачно сходить по большому.  В эти дни я их вижу всё чаще, всё сильнее они оставляют след у меня в памяти, сильнее, чем раздражающие лица молодых людей с темпераментом макаки и неусыпным юношеским либидо.

Я вижу их рядом, я скоро буду такой же.  Лёжа под парафином я вижу, что они приходят на какие-то процедуры, и эта агония и тщетные попытка отсрочить рандеву с Азраилом.  Они почти ничего не делают, чтобы вырваться из лап болезни, если даже и не смерти, а потом и понимаю их: это всё равно, что латать дырку в подводной лодке, когда она стремительно идёт ко дну.  Закроешь одну, пробивается другая, закроешь, третья.  Карусели с быстрой сменой болезней.  Я думаю, что они по деревенски мудры и вечны в своих ценностях: придти в эту жизнь, создать семью, родить детей, вырастить их и почить в бозе вовремя.  Небольшой конфликт с шаблоном устраивали мужчины, пытаясь выкромсать себе кусок "иногородних развлечений", но земля тянет, и микрочастицы нашего скелета, сути нашей ориентируются на своё место по земле, откуда и брали наши отцы кусок хлеба, чтобы вытянуть наш опорно-двигательный аппарат до генетически заложенных параметров.  Все мы возвращаемся на свои истоки, или же хотим туда вернуться.  И чем примитивнее была жизнь, в которой мы выросли, тем сильнее нам хочется туда.

Думаю, насколько это правильно называть примитивной подобную жизнь?  Да, у нас не было компьютеров и телевизоров, но зато мы обладали тем, о чём сейчас постоянно мечтаем.  Кто может вернуть мне цвета радуги весной на самом зелёном из всех холмов?  Кто может вернуть мне радость от пойманной в арыке рыбы, с настоящими круглыми глазами, и которая прожила в банке аж целых два дня.  Я убегал и возвращался, чтобы посмотреть на неё, и луч солнца преломленный в банке с водой с моей рыбой он оставлял настолько яркий след в моём сознании, чего не может сейчас оставить целая тысяча солнц.  Розовый цвет на шариках с кукурузой, которую покупала бабушка на рынке, он был самым-самым розовым, самым красивым цветом, который только можно было узнать.  Я не знал, что такое "баловать ребёнка".  Это уже потом, столкнувшись с другими реалиями я понял, что бабушка с дедушкой меня баловали, и я ни разу не был лишён шанса быть прощённым, вся та мнимая боль и обида за годы проведённые с ними, оказывается были ничем по сравнению с тем, что готовил мне каждый единственный день последующей жизни.

У кого ещё была бабушка, которая готовила мороженное на всю сельскую улицу?  Я не знаю, откуда она взяла этот рецепт, но тогда, я не знал других видов мороженного, и с гордостью "Это моя бабушка сделала" сидел среди сельких ребят и ел мороженное, которое она делила на всех.

Это был мой дедушка, который взял на себя страшный грех для сельского человека и застрелил кошку, которой мы испугались.  Он ни на секунду не задумался взвешивая грех, который он брал на себя и желание дать нам почувствовать уверенность в том, что мы защищены.  Он взял ружьё, и в абсолютной темноте снял несчастного кота, который выбрал неудачное место для весенних песен.  Кто сделает это сейчас?  Дедушки и бабушки стали благоразумными и оправдывают очень много поступков.  Слишком много....  Да и ружья есть только у единиц, я уже не говорю о том, что они больше играют роль муляжей...

Мы прячемся в тени наших отцов и дедов, хотим мы того или нет.  Иногда тень получается куцая, хотя мы редко это признаём.  Но какая бы ни была короткая тень от Них, она всегда будет длиннее нашей собственной.

В далёком прошлом мы познали много чего, что соприкасалось с Истиной.  Как зёрна сорняка отличаются от зёрен отборной пшеницы, так и падают червивыми плодами диснейленды, андерграунды, дискотеки и модельные единицы.  Мы приходим к пониманию и желанию обладать действительно ценным в этой жизни: провести несколько наполненных трогательным шепотом минут с близким человеком на берегу моря, прослушать последних цикад и увидеть настоящий восход солнца, тронуть море зимой и прикоснуться к разорвавшейся под весенним зовом любви почке, понять, что кто-то не может без тебя жить, осознать, что расставание с тобой будет для кого-то хуже смерти и накормить с рук голубей.  Да, хотим, но получим ли мы это?

ПН