Я знаю этот механизм управления, я знаю, как снимать преграды и претоны между людьми, я умело их использую, получая заслуженное и не очень признание за это.  Но я не могу убрать это растущую на благодатной почве моего недоверия преграду, она, кажется, сливается с моей сущностью, и подобно плющу на известняке, пускает корни на каждом квадратном дюйме.

Порой, я ломая себя, свою систему безопасности, встроенную в моё самолюбие, граничащее с высокомерием, и своё понимание дозволенного, иду к людям, стараясь раздвигать эти заросли колючего можжевельника нашего цинизма.  Чаще я жалею об этом, а ещё чаще, я ненавижу себя за эти проявления минутной слабости.

Стать мягким материалом для ваяния мне тяжело, нелегко идти к людям, сохраняя ригидные и ребристые поверхности своей мнимой гарантии безопасности.  Да, они помогают мне выживать, но они причиняют не меньшую боль моему внутреннему миру, чем тем же людям, которые могли бы быть рядом, но так и не дошли...  Эти мышцы, эти бронзовые кубики морального пресса я нарастил, пускаясь в дальние и опасные путешествия по водам мирового сознания, но сейчас, когда я вроде нашёл свою спокойную и тинистую лагуну, я не могу избавиться от них.

ПН